— Приду. Поработаю с утра и приду в обед, — пообещала я и, нацепив ботинки, выскользнула из квартиры. На прощание я улыбнулась, игриво закусив нижнюю губу: — До встречи!

— До встречи! — мне прилетела ответная улыбка.

Вернувшись домой, я набрала Голикову и сообщила о том, что мы с Никитой помирились.

— А потом мы час с лишним обсуждали мою книгу, — призналась я, доставая из холодильника эклеры, купленные с утра для Ирины. — И в конце он начал рассказывать про своё детство. Кажется, он что-то там натворил.

— То есть, вы потратили всё время на обсуждение вашей книги? — одной фразой Голикова убила мой дружелюбный настрой.

Я откусила пирожное. Эклер оказался пресным и размокшим.

— Я… втиралась к нему в доверие, — неуверенно ответила я, чувствуя волну раздражения, накатившую где-то под грудью. — Завтра мы снова встречаемся.

Повисла напряжённая тишина, выводившая меня из себя. Над чем там раздумывает Голикова? Над тем, как бы поизощрённее меня отчитать?

— Узнайте, что было в детстве, — Ирина наконец подала голос. Голос звучал недовольно. — Раскопайте на Ростова компромат. Может быть, он вешал кошек. Или его насиловал отец. Чтобы всем сразу стало понятно, почему он вырос психопатом.

От столь дикого предположения меня передёрнуло.

— Какая у вас… богатая фантазия.

— И не забывайте о том, — наставительно продолжила Голикова, — что в центре внимания должен быть Ростов, а не вы. Будьте для него плакательной жилеткой. В статье вы, как персонаж, останетесь в тени.

— Жилетка и тень. Поняла, — я положила трубку.

Выбросив эклер в мусорку, я зашла в спальню и повалилась на кровать, почувствовав внезапную усталость.

«Эта Голикова — настоящий дементор, — подумалось мне. — Высасывает всю радость».

— «В центре внимания должен быть Ростов, а не вы», — передразнила я редактора и скорчила гримасу висящей над головой люстре. — Ну это мы ещё посмотрим.

Я недолго злилась. Приятное послевкусие от встречи с Никитой взяло верх над раздражением. Я снова и снова прокручивала в голове наш диалог. То, с каким запалом он обсуждал мою книгу и с каким вниманием меня слушал. Вспоминала его красивое лицо. Следы от побоев нисколько не лишили его привлекательности.

Если бы не события четырёхлетней давности, сегодняшняя встреча была бы свиданием моей мечты.

Я что, заново в него влюбляюсь? По телу пробежал холодок. Только не это. Я не наступлю на одни и те же грабли.

Я взяла в руки телефон и зашла на сайт знакомств. Симпатичный блондин второй день ждал моего ответа. А ещё прилетело несколько сообщений от новых анкет. Отлично. Как говорится, кто ищет — тот найдёт. Рано или поздно я познакомлюсь с кем-то достойным, порядочным и надёжным. С кем-то, кому Никита и в подмётки не годится. Может быть, сейчас этот парень смотрит на моё фото на сайте? А может быть, мне повезёт с блондином?..

Глава 18

Утро я посвятила рекламным заказам. Работа шла плохо, потому что внимание то и дело отвлекалось на мысли о Никите. Он думает обо мне? Ждёт? Какое впечатление произвела на него вчерашняя встреча?

Клиент запросил написать что-то нестандартное о фильтрах для воды. Не просто подчеркнуть достоинства товара, а сочинить небольшую историю на три-четыре абзаца, которая заинтригует читателя, а в конце убедит купить фильтры. Я набросала черновик о девушке, которая пила воду из-под крана и постоянно недомогала. А потом попробовала её фильтровать…

— Какая-то лажа, — пробормотала я, перечитав написанный текст. — В такое никто не поверит.

Хорошо, что сроки не поджимали, и оставалось полно времени на то, чтобы придумать другой сюжет.

Когда часы показали половину второго, я отложила работу и стала собираться к Никите.

На этот раз никаких платьев. Джинсы и футболка. И никакого макияжа, чтобы он не подумал, что я с ним заигрываю. Только уходовый бальзам для губ. А вот волосы… волосы можно оставить распущенными. Пусть падают густыми небрежными прядями на плечи — по-домашнему мило.

Дурацкая сумка снова абсолютно не подходила к образу. Кажется, она вообще ни с чем не сочеталась. Я брезгливо повесила её на плечо и отправилась в сорок восьмую квартиру.

— Здравствуй! — Никита открыл дверь, и на лице его засияла радушная улыбка.

— Привет, — я улыбнулась в ответ и отвела глаза в сторону, чтобы скрыть смущение.

Мой нос явственно учуял приятный аромат туалетной воды с нотками чего-то свежего и цитрусового: Никита надушился. Для меня. А ещё волосы уложил муссом или чем-то вроде того. Старается и не оставляет планы мне понравиться. И пусть его планам не суждено сбыться, такое внимание… приятно.

Зайдя в гостиную, я застыла от удивления. Красиво сервированный стол был уставлен блюдами с едой, источавшей такие аппетитные запахи, что в животе громко заурчало. Я вдруг вспомнила, что не ела с раннего утра.

— Что это? — я растерянно обводила взглядом еду на столе. Рот быстро наполнялся слюной.

— Утка по-пекински, жареные баклажаны, свинина в кисло-сладком соусе, жареный тофу с древесными грибами и овощной салат. Салат, кстати, я сделал сам. Надеюсь, ты любишь китайскую кухню.

С этими словами Никита отодвинул для меня стул, приглашая к столу.

— Люблю, — я села за стол, предвкушая пир живота и невольно радуясь такому тёплому приёму.

— Этот ресторан посоветовала помощница адвоката, — Никита сел за стол напротив. — Та, которая заказывает мне еду. Надо бы каждый день пробовать что-то новое. А то кто знает, что мне придётся есть в ближайшие пятнадцать лет.

Последние слова он произнёс с присущей ему иронией.

— Вот как? Обязательно зови меня на дегустацию, — я отправила в рот ломтик баклажана в хрустящей глазированной корочке, щедро политый густым кисло-сладким соусом. — Боже, как вкусно!

— Мы как будто на свидании в ресторане, — заметил Никита, разрезая кусочек утки.

— Будем считать, что я этого не слышала, — ответила я. — Кстати, накануне мы остановились на твоём детстве.

— Не обязательно продолжать то, на чём мы остановились, — Никита слегка поморщился и откинулся на спинку стула. — Выберем тему повеселее.

Похоже, вчера я вывела его на откровенность, а сейчас он… закрылся? Слишком неприятные воспоминания? В другой раз я проявила бы тактичность, но сейчас чувствовала, что могу настоять на своём. Потому что нравлюсь Никите, и он старается мне угодить.

— Ты меня слишком заинтриговал, — я проникновенно посмотрела ему в глаза. — Хочу послушать про то, каким ты был хулиганом.

Я не сомневалась в том, что не было в детстве Никиты ни насилия, ни живодёрства. И поймала себя на мысли, что мною движет не столько профессиональный, сколько личный интерес. Хотелось узнать