Глава 9

Выбравшись из трюма железного спящего гиганта, мы по лестнице спустились вниз. Я на ходу размышлял о наших дальнейших действиях. И так увлёкся этим процессом, что прозевал возникновение справа от меня выступившей из огромной, отбрасываемой тушей спящей машины, густой тени невысокого, странной формы силуэта, мигнувшего зелёными круглыми глазами.

Ругнувшись, Игнат налетел на мою спину и, увидев то же, что и я, недоуменно заворчал. Я предостерегающе вскинул руку. Грифон, отлеживающий бока на моей спине, никак не отреагировал на появление этого покемона, значит, волноваться не о чем.

Похожее на пухлого, ощетинившегося длинными иглами ежа, вставшего на задние лапки, существо, с комичным, вполне себе человеческим личиком, настороженно смотрело на нас. Я по-доброму улыбнулся и сказал:

— Привет, друг. Что тебя привело к нам?

«Ёжик», шморгнув носом, тонким голоском пропищал на вполне себе разборчивом всеобщем языке:

— Я из Иного народца, человек. У меня для тебя послание.

Я присел на корточки, чтобы быть примерно на одном уровне с этим удивительным созданием и уточнил:

— Уверен, что для меня?

— Уверен. Ты свой. Я чую в тебе древнюю кровь чтущих Договор, — доверительно сообщил мне колючий малыш. — Меня просили передать, чтобы ты был готов. Через два дня проснется страшное великое зло из чужого мира.

Похододев, словно за шиворот насыпали снегу, я оглянулся на недоуменно хмурящегося Игната. Неужели началось? И даже раньше, чем мы думали! Неделя сроку летела ко всем чертям!

— Мои лесные братья уже предупреждают остальных из Иного народа. Я же шел к тебе, носитель древней крови.

Его глаза горели, как зелёные огоньки, а на сморщенное, словно печёное яблоко, лицо набежала тревога.

— Лес и земля уже плачут, чувствуя скорое пробуждение зла, сотворённого Ведьмами. Беда грядет. Страшная беда.

— Кто просил передать эти слова?

Похожее на ежа существо невольно вздрогнуло и робко прошептало:

— Он не такой как другие… Странный. Но я не почуял в нем зла, потому и откликнулся на просьбу. Погонщик нечисти прислал меня. От самой осквернённой земли я добирался, из места, где разлилось нечистивое кровавое болото.

В моих висках застучали невидимые молоточки. Хагер! Готов спорить на что угодно, что это спасший меня в Ярограде Ак-Йос. Значит, он выжил и продолжает нам помогать… Как же так? Хагер⁈

— Спасибо за весть, друг, — сказал я Иному. — Ты знаешь, для вашего брата двери моего дома всегда открыты. Как мне отблагодарить тебя? Может, тебе что-нибудь нужно?

Малыш на миг смежил веки, затем сверкнул глазами, распушил иголки и тонко пискнул:

— Останови их!

И, отступив в тень, так же бесшумно растворился в воздухе, как и возник.

Игнат, снова ругнувшись, громко втянул в себя прохладный воздух пещеры.

— Ну и дружки у тебя, сынок… Кто это был?

— Подозреваю, что лесной дух, — я поднялся на ноги и посмотрел на чешущего бороду управляющего. — Дядь Игнат, ты спрашивал, что дальше делать будем… Грузим все ценное, что есть в Имении, на борт, и готовим " Иерихон " к пробуждению. Его время пришло.

* * *

Граф Властимир Перумов проснулся от резкой боли, вонзившейся десятком острых игл ему в затылок. Застонав, он резко распахнул глаза и содрогнулся от нового приступа боли, что все настойчивее, подобно ржавым шурупам, вкручивалась ему в мозг.

Вслед за болью пришли ощущения чего-то холодного, тошнотворного, вызывающего ужас и панику. Словно отважился заглянуть в распахнутые врата Безды, да так и застыл, пронзаемый вырывающимися из нее эманациями зла и разрушения.

Это был призыв. Давно, очень давно престарелый граф не испытывал ничего подобного. Забытые ощущения моментально прогнали остатки сна. Перумов выбрался из огромной постели и торопливо прошагал, ступая босыми ногами по толстому пушистому ковру, к низкому, инкрустированному слоновой костью резному столику.

Все последние приватные беседы с Вальпургией проходили либо через посредников, либо благодаря алхимческому прибору связи, работающему на человеческой крови. Зеркало призыва Верховная ведьма для общения со своим верным помощником и компаньоном среди людей не использовала уже очень давно…

Перумов, морщась от непрерывающейся боли, схватил хрустальный кувшин с водой и выплеснул на ближайшую стену, одновременно шепнув порядком подзабытые слова Ответа.

Вода, врезавшись в стену, тут же застыла растянутой в воздухе, мерцающей серебром, как хорошо отполированное зеркало, лужей.

В просторной, богато обставленной спальне графа всегда горела пара алхимических ночников, разбавляя приглушённым белым светом ночную мглу. Царящий в комнате сумрак окутал сухопарую фигуру Перумова, одетого в длиннополую ночную рубашку.

Он застыл перед образовавшимся зеркалом. Через миг серебристая поверхность стала прозрачной, как самая чистая родниковая вода. И в магическом зеркале проявилось изображение Вальпургии. До того чёткое и ясное, словно она лично, физически, находилась в комнате всего лишь в двух шагах от графа.

Перумов невольно пошатнулся от потоком нахлынувших чувств. Он отлично понимал, что их с Вальпургией разделяют сотни миль, но ощущение ее близкого присутствия было до того ошеломляющим, что, казалось, протяни руку и сможешь до нее дотронуться. А нисходящая от главной ведьмы волна всепоглощающей темной силы и затаённой угрозы заставляла внутренности скручиваться узлом.

— Госпожа, — хрипло произнёс Перумов, отвешивая изображению в магическом зеркале низкий поклон. — Это честь для меня. Вновь видеть вас как вживую.

— Совсем скоро ты сможешь повторить эти слова с небольшими изменениями, — усмехнулась Вальпургия. Она находилась в каком-то тёмном, непроглядном для глаз графа помещении, сидя в причудливом, угловатом кресле с высокой спинкой. Одеждой ведьме служило чёрное как ночь глухое платье, фиолетовые глаза яркко сверкали в полумраке. Она напоминала холодную высокомерную аристократку, снизошедшую до разговора с плебеем.

— Ты мало изменился, Властимир, — склонив голову набок и пристально рассматривая старика, вынесла свой вердикт Вальпургия. — Согласись, в использовании Зеркала есть свои плюсы. Мы очень хорошо видим друг друга.

— Вашими стараниями, госпожа, я готов и впредь нести верную службу. Столько, сколько понадобится.

Вальпургия чуть улыбнулась, словно понимая завуалированный ответ графа без лишних слов.

— Ты получишь все, что я тебе обещала, Властимир… Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя… По-другому?

Перумов чуть поспешнее, чем следовало, произнёс:

— Меня вполне устраивает это обращение, Верховная.

Вальпургия усмехнулась. Перумов, честно и открыто смотряший прямо на нее, удивился бы, если смог прочитать самые сокровенные мысли Вальпургии. Считавший себя в ее глазах верным до гроба союзником, он был бы раздосадован, узнав, что Ведьма не доверяет ему. Впрочем, Вальпургия не доверяла никому на свете. А со старого хитрого лиса станется вести собственную партию.

— Через два дня Рух нанесёт удар по Северному фронтиру.

Перумов торжествующе сжал кулаки:

— Так скоро?

— Да, сам Рок на нашей стороне.