Мы скоро увидимся снова.

Внезапное давление на матрас заставляет меня резко распахнуть глаза.

Надо мной нависает черная фигура, наполовину опирающаяся на кровать и смотрящая мерцающими желтыми глазами.

Я открываю рот, чтобы закричать, но прохладная рука зажимает мне рот. Звук умирает в горле.

Как только он дотрагивается до меня, я всё понимаю.

То, что показалось мне демонически-желтым взглядом, выцветает, становясь мягким медовым. Глаза привыкают к темноте, и вот он здесь: опирается одним коленом на матрас, его тело изогнуто надо мной, словно защищая, а волосы падают вокруг нас серебряным водопадом.

Он убирает руку от моего лица.

— Орфей, — ахаю я. — Какого черта? Как ты здесь оказался?

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Я соскучился.

Я приподнимаюсь на локтях и отодвигаюсь назад; мне нужно получше его разглядеть, чтобы понять. Он же был в спящем режиме. Иэн передумал и прислал его сюда?

Орфей остается на месте, опершись одним коленом на кровать, сгорбив плечи, по-звериному.

— Я же говорил, что мы встретимся снова.

— Но ты же был… — шепчу я. — Я думала, я…

— Думала, что выключила меня? — заканчивает он за меня. — Того, что вы с Иэном понимаете обо мне, не хватит, чтобы заполнить и наперсток. — Его голос низкий и гипнотический. Он полностью забирается на кровать, и вес его тела продавливает вмятины в матрасе, пока он придвигается ко мне.

Мое дыхание перехватывает от предвкушения. Я хотела его всю ночь. Я места себе не находила в этих простынях, представляя его тяжесть на себе, его губы на своей коже, желая, чтобы он был здесь. И вот он здесь, и я не могу не задаться вопросом: не я ли сама его призвала, не была ли моя тоска настолько сильной, что я силой мысли материализовала его в своей постели.

— Я мог бы сказать о тебе то же самое, — продолжает Орфей, нависая надо мной. В свете его волосы отливают синевой. — В тебе скрыты глубины, Кит.

Мое тело тянется к нему — магнетически, неизбежно. Я едва улавливаю смысл его слов; мне бы куда больше хотелось раствориться в нем и напрочь забыть о мыслях.

— Что ты имеешь в виду?

— В глубине души ты уже знаешь. — Он медленно тянется ко мне, проводя костяшкой пальца по моей челюсти, пока не задевает ухо. — Прости, если напугал тебя.

Я дрожу, с губ срывается жадный выдох. Мир вокруг расстилается мягким и прохладным, словно я плыву в безмятежном океане, а успокаивающие воды баюкают мою голову. Стук сердца, шум крови в ушах, дождь по стеклам, транспортные дроны — всё стихает. Всё отступает на задний план.

Остается только он.

— Ты меня не напугал. Я надеялась, что ты придешь.

— Хорошо, — говорит он. — Тебе никогда не нужно меня бояться.

— Ты тогда так и не ответил, — говорю я, потянувшись к нему и зарываясь пальцами в волосы на его затылке. Кажется таким правильным делать это. Естественным, инстинктивным. — Когда я спросила, знакомы ли мы.

Его губы в паре дюймов от моих.

— У душ есть способы встречаться, не имеющие ничего общего с расстоянием. Я наблюдал за тобой годами. Я взывал к тебе. И теперь, в этом месте, ты наконец можешь меня слышать.

Мой мозг закорачивает, мысли на мгновение запинаются и останавливаются. О чем, блядь, он вообще говорит?

Орфей ласково прикасается пальцем к морщинке между моими нахмуренными бровями.

— Вспомни каждый прекрасный сон, который тебе когда-либо снился. Сны, в которых ты чувствовала себя как дома.

Я сглатываю ком в горле.

— Но как это…

— Тебе казалось, что ты заглядываешь в какое-то далекое, недоступное место. В какой-то прекрасный мир, который не был реальным.

Мое возбуждение быстро угасает, сменяясь настороженностью и замешательством.

— Я потеряла нить.

— Ты спросила, знакомы ли мы. Ответ — да. Ты слышала мой голос, льющийся сквозь солнечный свет твоих снов. Ты видела мое лицо, скрытое в тенях твоих кошмаров. А я давно за тобой наблюдаю. Ты — редкость. Ты идеальна.

Затем он меня целует. Это удар молнии. Я становлюсь не более чем энергией, чистым, неразбавленным ощущением, когда его губы мягко ласкают мои. Словно я миллиард световых нитей, скользящих по бесконечном проводке вселенной.

Мой разум замедляется с каждой прошедшей секундой. Он опускается на меня, и мои бедра приподнимаются ему навстречу.

Да пошло оно все.

Вопросы я задам позже. Прямо сейчас мне нужен Орфей. Во всех возможных смыслах.

Я обвиваю руками его шею, притягивая его вниз. Он наконец наваливается на меня всем своим весом, шумно выдыхая и подсовывая под меня руку, чтобы прижать к себе. Искры желания вспыхивают по всему моему телу в каждом месте, где мы соприкасаемся: его рука на моей спине, моя грудь к его груди, его эрекция, трущаяся об меня там, где я горячая и влажная.

Каждый звук, каждое движение приносят такое наслаждение, что мне хочется умереть. Его губы на моих — это откровение экстаза. Его руки на моей разгоряченной коже прокладывают курс к удовольствию, которое прежде было мне недоступно. Его язык открывает целые миры желания.

Орфей ощущается невероятно человечным. Но то чувство, что поднимается во мне, то удовольствие, что ширится в груди и спускается к самому нутру — это нечто большее. Это больше, чем всё, что я чувствовала раньше. Меня еще никогда так не поглощало. Эрос был идеален, словно светлячки летней ночью. Но Орфей… Орфей идеален, как свирепая буря, очищающая, пугающая и неизбежная. Орфей не просто понимает, чего я хочу — он дает мне то, в чем, как я думала, я никогда не нуждалась.

Дождь барабанит по окну. Неоновая ночь пульсирует вокруг нас, размытая сквозь запотевшее стекло и капли дождя, мягко освещая кровать.

Его руки блуждают по мне, легкие как перышко. Он ласкает мою грудь неземными губами. Бормочет неразборчивые слова мне в кожу, пока я не начинаю дрожать, и там, где его губы задевают меня, не появляются мурашки.

— Хочешь меня трахнуть? — спрашиваю я, задыхаясь. Это кажется таким глупым вопросом. Обычный трах — это последнее, чего я хочу от Орфея. Но прямо сейчас я приму всё, что он захочет мне дать.

— Я не хочу тебя трахать, Кит.

Нож вонзается мне в грудь.

— Не хочешь?

— Ты не хочешь чего-то столь банального, как просто быть трахнутой, — говорит он. — Ты хочешь большего. Ты заслуживаешь большего. И я могу дать тебе это.

Я выгибаю спину, когда он целует мою грудь, откидываю голову