было выхода. У них не было того, что есть у меня. Они были низшими созданиями; они были пищей. Я думала, что мне грозит опасность со стороны Орфея, но теперь… теперь он меня ничуть не пугает. Он никогда не причинит мне вреда. Я слишком сильна, слишком важна. И я вижу правду в его глазах.

— Ты далеко от дома, — говорю я, удерживая взгляд Орфея. — И ты голоден.

— Да.

— Но ты не съешь меня.

— Нет.

— Скажи мне почему. — Я хочу услышать, как он это скажет.

Наступает мгновение тишины, в то время как снаружи воет ветер, приглушенный и далекий.

— Потому что ты погубила меня, — отвечает Орфей. — Я сломлен безвозвратно. В этой бесконечной веренице миров всё, что я вижу — это ты. Это тело, эта душа — всё принадлежит тебе. Если бы ты попросила, я бы умер за тебя.

Я медленно улыбаюсь. Я наслаждаюсь этим признанием. Упиваюсь им. Оно освещает меня изнутри, как вспышка молнии, наполняя жаром самоуверенности. Конечно, он мне поклоняется. Конечно, он бы умер за меня. Я могу перемещаться между мирами. Я, блядь, абсолютно уникальна. Обладаю большей силой, чем кто-либо на Земле.

И в его словах я также слышу невысказанную правду, то, что он не произнесет вслух: Я нуждаюсь в тебе.

Мне никогда не была нужна эта жалкая книжонка Иэна Де Леона.

Медленная улыбка изгибает губы Орфея. Как будто он видит, о чем я думаю, и одобряет это.

— Орфей, — говорю я, направляясь к нему. — Я…

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он вовлекает меня в поцелуй. Он яростный, отчаянный, наши зубы и губы сталкиваются. Я обвиваю руками его шею и с легкостью отдаюсь ему. Бессмысленно отрицать связь между нами, это чувство комфорта, интимности и воссоединения. Он — недостающий кусочек пазла, который встал на место в тот момент, когда я впервые увидела его здесь, в хранилище. Он показал мне, кто я есть. А взамен я позволю ему поклоняться мне столько, сколько он пожелает.

Я отрываюсь от его губ, сжимая его рубашку в кулаках.

— Пойдем со мной.

Потому что здесь для нас ничего не осталось. Не в этом пентхаусе. Не в Лос-Анджелесе, не на Земле. И здесь не может быть будущего с Орфеем. Но в каком-нибудь другом мире…

— Куда? — спрашивает он. Но я вижу это в его глазах. Он пойдет за мной куда угодно. Он последует за мной в сам Ад.

Я поднимаю к нему лицо. Он невероятен, даже здесь, при резком свете, даже зная, что по обе стороны от нас лежат тела — тела, которые он уничтожил. Его глаза светятся медовой мягкостью. Он единственный, кто когда-либо видел во мне нечто большее, чем начинающую писательницу, разносчицу напитков, девчонку на одну ночь.

Я сглатываю ком в горле.

Я собираюсь забыть этот пентхаус и всё, что здесь произошло.

И тогда я тянусь к миражу, вспоминая чувство, которое он мне давал, это притяжение, и с мерцанием он появляется — дверь в стене, зубчатая фигура, водоворот красок и форм, затягивающий мой взгляд внутрь.

— Куда-нибудь еще, — говорю я. — Куда только пожелаешь.

Орфей смотрит на дверь, затем снова на меня, в его взгляде читается изумление.

— Нам здесь не место. — Я целую его в челюсть, прямо под ухом. — Пойдем со мной.

Он издает низкий утробный стон, его рука крепче сжимает мою талию.

— Кит, — шепчет он. — Ты идеальная, прекрасная…

— Скажи да, — умоляю я.

Он целует меня, медленно и нежно, прижимая к себе так, словно я — самое драгоценное, что есть на свете. Он снова и снова шепчет мое имя мне в шею. Как будто не может поверить в то, о чем я прошу. Как будто не может поверить, что я настоящая.

Дверь мерцает на периферии моего зрения, калейдоскопическая, как вопрос и обещание.

Затаив дыхание, с широкой улыбкой, стоя рядом с мерцающей дверью в другую вселенную, я спрашиваю:

— Это значит да?

Он отрывается от моих губ, выдыхая горячий воздух на мою голую кожу. Затем его взгляд поднимается к моему.

— Кэтрин Фокс. — Его золотистые глаза искрят от эмоций. — Тебе стоило только попросить.

— Тогда идём.

Чтобы прочитать другие книги автора, вам нужно быть подписанным на наш канал Dream Team

Трюм

Поглощённая