еще скажи, что хотела бы жить в лесных топях в скрюченном от старости доме, как те сестры, продавшие душу дьяволу, – съязвила подруга, скорчив гримасу.

– Что, прости?.. – замерла Лукка, очень четко услышав слова «продавшие душу дьяволу».

– А? – переспросила Ноэль, не врубившись в суть вопроса.

– Ну, ты сказала, что сестры якобы продали душу дьяволу… – навела ее на мысль девушка.

– А-а-а… Ну да! – встрепенулась Ноэль, поняв, что заинтересовала подругу местными сплетнями. – В Мортвилле об этом давно пересуды ходят. Ты же знаешь, я все слышу… – И горделиво показала пальцами обеих рук на свои уши. Хотя было не совсем понятно, что та хотела продемонстрировать больше: новые винтажные серьги от Dior или ушные раковины. Наверное, все же первое.

– А от кого ты это слышала?

– Не прям от кого-то конкретного, а скорее ото всех, – ответила Ноэль. – Я же иногда заменяю доктора Стендерсона в терапевтическом, ну, а к нему на прием идут в основном пожилые… Короче говоря, эти пенсионеры любому фору дадут в вопросах сплетен. Реально! – выпучила она глаза и уставилась сквозь Лукку, вспоминая подробности. – В общем, говорят, что Мария и Беатрис, ну, которые якобы последние потомки Свампвичфильдов, основателей то бишь, реально ведьмы. Типа, ведьмовством на полном серьезе занимались. К ним даже ходили некоторые самые отчаявшиеся горожане за каким-то варевом и заговорами.

– И ты в это веришь? – спросила Лукка.

– Да я-то могу верить или не верить в ведьм – хотя все же нет, я в магию не верю. Но вот в то, что эти женщины заставили всех принимать себя за ведьм, верю: немного, знаешь ли, антуража, зеленое поло от Gucci – и даже я смогу выдать себя за Питера Пэна, – хмыкнула подруга.

Лукка рассмеялась.

– Мне нравится такая идея! Но прежде расскажи подробнее про сестер.

– Да вроде бы особо рассказывать нечего… – задумалась Ноэль, пытаясь припомнить самые перченые подробности местных сплетен.

– Про дьявола, если можно, – смутилась Лукка, представляя, как странно прозвучала ее просьба.

Она представила себе картину: сидят две подруги, одна в черном, вторая во всевозможных оттенках оранжевого (принарядилась к предпраздничным хеллоуинским дням), и разговаривают о дьяволе. А набожная хозяйка кафе пьет очередную таблетку аспирина и думает о том, как низко пала безбожная молодежь.

– Про дьявола… А ты хоть раз видела сестер?

– На фото разве что, – ответила Лукка.

– Тогда ты знаешь, что они были нереальные красотки!

– Ну… да, что-то в их внешности есть такое, особо привлекательное, – пожала плечами девушка.

– Так вот задай себе вопрос: как такие сногсшибательные красотки, во-первых, могут оставаться настолько красивыми и ухоженными, живя при этом в лесу на отшибе? И во-вторых, ходили слухи, что они жили тут еще лет пятьдесят назад… – понизила голос Ноэль.

– Так им же и тридцати пяти не было… – также прошептала Лукка, хотя она уже давно догадывалась, что сестры точно не лыком шиты и где-то там завалялась темная история, очевидно, завязанная на какой-то мистической фигне. Потому что хочешь не хочешь, а поверить в то, что незримый сверхъестественный мир существует, придется. И, по всей видимости, сама она уже стала его частью. Осталось самое трудное – признать, что поверила в него.

– Слушай дальше, там вообще атас: эти двое якобы продали душу дьяволу за молодость, и, типа, прошел срок их договор, и… – Ноэль заговорила еще тише, словно правда в это верила, – сам дьявол забрал их жизни. Вот они и все, того… – Ноэль показала рукой перерезанное горло. – Кирдыкнулись…

– Так вторая сестра же без вести пропала… Выходит, не факт, что она мертва, – задумалась девушка.

– Ну, знаешь ли, дорогая моя юная и наивная мисс Спенсер… Как говорят наши криминалисты, неделя без вестей – значит, на один трупец больше.

– Твоим стальным нервам можно позавидовать, – прошептала Лукка.

– А то, – подмигнула Ноэль. – Вот скажи, ты бы продала душу дьяволу? – задала она неожиданный вопрос.

– Кхм… – Лукка задумалась.

А ведь и правда, продала бы?

А если да, то за что?

За жизнь родителей?

За жизнь друзей?

За возврат фермы?

За какие-то большие деньги?

Самое страшное, что в глубине души девушка прекрасно понимала: если ставки высоки и дороги лично для нее, то… да, заберите, распишитесь.

– Да кому она нужна? – отшутилась Лукка, пряча взгляд от прозорливой Ноэль. Выдавать непонятно откуда и для чего взявшуюся решимость она не хотела.

Переведя излишне философскую тему на более простую и жизненную, она откинулась на стуле и, собственноручно зарядив словесную бомбу под названием «Ноэль говорит о сочетании шотландской клетки и леопардового принта», отключила мозги. Так ей было проще воспринимать не совсем интересную для себя информацию о шмотках. Но что ценней – пара часов, потерянных за разговором о том, что так нравится другу, или сам друг, который тратит, возможно, больше времени на то, чтобы терпеть твой невыносимый характер?

Ответ был очевиден.

* * *

Время пролетело незаметно. Лукка выпрямилась и размяла затекшую спину.

– Пройтись бы, а то сидим долго, – предложила девушка, глядя на поправлявшую макияж подругу.

– Разве что до следующего заведения: ты видела прогноз? Сегодня обещали снегопад, – ответила Ноэль, кутаясь в ярко-рыжий пуловер.

– Так что ты решила? Пойдешь со мной в лес? – уточнила Лукка, загадочно улыбаясь. Она знала: та не пойдет, поэтому как хорошо, что девушка не забыла захватить наушники.

– При всей моей любви к тебе, ты же прекрасно знаешь, я в эту глушь ни ногой. И тебе не советую… Ты чего там забыла-то? – возмутилась подруга.

– Да просто… – решила не вдаваться в подробности Лукка.

– Тогда уж возьми с собой Кейли – этот дон-жуан недоделанный везде с тобой пойдет, – хмыкнула Ноэль. Она тоже знала, что тот когда-то был влюблен в Лукку, и продолжала убеждать ее, что его чувства не остыли и по сей день. Хотя сколько раз та пыталась ее разубедить – не счесть.

– Да не… Прогуляюсь по освещенной парковой зоне и пойду домой дрыхнуть, – успокоила подругу Лукка. Лишние подробности той ни к чему – меньше знает, крепче спит.

Девушка посмотрела в окно – еще не стемнело, но небо уже окрасилось серовато-синими оттенками вечера. А вот закатное солнце отказывалось играть в этом ансамбле какую-либо роль.

Кажется, она увидела первую снежинку. А затем еще одну, и еще, и… Словно кто-то резко рассыпал коробку с хлопьями: снегопад стремительно набирал скорость, роняя на мокрый тротуар тысячи переливающихся перламутровым сиянием снежинок.

– Первый снег! – вскрикнула Ноэль и тут же бросилась наружу, чтобы снять видео для своего блога. Лукка улыбнулась такой радости подруги.

Понаблюдав некоторое время, как та наводит фокус