Задавать встречный вопрос не потребовалось – на лице девушки слишком явно проступило удивление. Харон снова использовал свою фирменную очаровательную улыбку и, обнажив зубы, прищурился.

– Я лишь хотел убедиться, что ты не тронулась умом.

Пара секунд молчания, и Лукка засмеялась.

– Ты не представляешь, но я действительно могла бы тронуться умом! – вскрикнула она, пытаясь отдышаться от приступа хохота.

– А ты не смейся! – ухмыльнулся мужчина. – Не редкость, когда люди сходят с ума или слегка повреждаются рассудком после встречи с потусторонним. Это ты еще у меня в офисе не была…

– Ну, вообще-то была! – перебила его девушка.

– Нет, ты была в моем кабинете, который находится в баре. А вот в головном офисе госпожи Смерти не была, – произнес он, тщательно изучая реакцию Лукки.

– Ты работаешь пять на два? Или как? – попыталась отшутиться та, чтобы дать себе время переварить услышанное.

– Двадцать четыре на семь, – закатил глаза ее спутник.

– Да ты что? А как же тот твой выходной? – подмигнула Лукка, понимая однако, какую скользкую тему пытается затронуть.

– У всех бывают неожиданные выходные, не правда ли? – хмыкнул Харон и улыбнулся.

Девушка наконец огляделась. Они стояли на окраине парка. Далее расстилалось большое и весьма старое кладбище.

– Это что, склеп? – поежилась она, указывая пальцем на крупную постройку из гранита и мрамора, возвышавшуюся над всеми казистыми и неказистыми надгробиями.

– Да, и кажется… – помедлил Харон, вглядываясь в сторону склепа, – именно это родовой склеп какой-то богатой и именитой семейки Мортвилля.

– Свампвичфильдов? – вздохнула девушка. Эта фамилия появлялась в ее жизни слишком часто.

– Похоже на то, – качнул плечами он.

– Ты ведешь себя так, словно тебе все равно на все на свете, – неожиданно съязвила Лукка.

«Ох, девочка, не шути так с ним…» – юрким холодком пронеслось у нее в мыслях.

– Ну, ты просуществуй с мое, и посмотрим, как тебя будет хоть что-либо волновать, – снова пожал плечами мужчина, абсолютно не выдавая никакой яркой реакции, столь свойственной людям.

– Так, ладно… – словно отряхнувшись от морока, тряхнула головой Лукка и снова обратила все свое внимание на Харона. – Давай переключимся на тему «как попасть в “Грехи”?», – обывательски спросила она. Или… попыталась сделать вид, что для нее сейчас происходит совершенно рутинная жизнь.

Он улыбнулся и достал из кармана тренча свой металлический портсигар.

– Слушай внимательно и запоминай: чтобы попасть в бар «Грехи Эббота», нужно пройти восемь дверей, обернуться и найти по левую руку цветущий папоротник. Только он сможет указать тебе путь. Следуй в сторону, в какую укажет растение, но по-особому – семь шагов спиной и одиннадцать лицом. После улыбнись первому встречному, однако ни в коем случае не смотри ему в глаза. Развернись на сто восемьдесят градусов и выдыхай: ты пришла…

Девушка изучающе посмотрела на Харона – вот он закуривает, наполняет легкие дымом. Вот он выдыхает и… Тут ее глаза раскрылись от изумления: выпущенный им сигаретный дым, разрастаясь и разрастаясь… принял очертания небольшой калитки.

– Это… Это ты как? – почти запинаясь, удивленно уточнила она.

Ее спутник рассмеялся.

– Ты хочешь сказать, что это удивляет тебя больше всего, что ты уже увидела прежде?

Да уж, ситуация и правда забавная. Если принять во внимание тот факт, что она гуляет по темному парку и кладбищу с самим Хароном, то странные волшебные штуковины ее вообще волновать не должны.

– Мы должны зайти в эту калитку? – спросила Лукка, указывая на постепенно рассеивающуюся дверцу из сигаретного дыма.

– Можем, но… – мужчина сделал еще одну затяжку, – у нас тут и так предостаточно дверей! – И он жестом показал на бесчисленные могилы.

Девушка нервно сглотнула.

– То есть ты просто выкобенивался сейчас, да? Передо мной? – хмыкнула она.

– Пошли! – Харон по-ребячески подмигнул, проигнорировав язвительное замечание своей спутницы, и протянул большую ладонь.

«А это обязательно?» – промелькнуло в голове у той.

«Обязательно… если не хочешь обделаться от страха», – ответил второй голос.

Лукка схватила его руку, и он сжал ее человеческую ладонь своей.

– Так и не скажешь, что тебе холодно, – пробормотал проводник душ, шагая в глубь кладбища.

– После всего происходящего я планирую оставаться теплой еще очень долго, – ответила девушка, сделав акцент на слове «теплой»: теперь оно имело для нее двойной смысл.

– Наверное, я буду неправ, если скажу, что такие вещи ты действительно можешь контролировать… – усмехнулся Харон, – но… Зачем лишние нервы и переживания, правда? – И он слегка обернулся к своей спутнице.

– Ха-ха… – язвительно протянула та.

Мужчина уверенно вел Лукку за собой, заводя и выводя через калитки ровно до тех пор, пока они не прошли восемь могил.

– А двери могут быть любыми? – спросила она невзначай, словно эта информация действительно могла бы ей пригодиться. Нет, ну а что… Прийти и опрокинуть пивка с нежитью – прекрасная перспектива на вечер пятницы, не правда ли?

Харон утвердительно качнул головой и жестом правой руки показал ей обернуться по той же схеме, что и он. А затем, когда манипуляция была проделана, указал левой рукой, что держала девушку, не разжимая ладони, на большой цветущий папоротник.

Как он тут оказался посреди надвигающейся зимы – вообще ноль понимания. Лукка лишь подумала о том, что в этой ситуации ей уже нечему дивиться. Или же наоборот – она может начать удивляться совершенно обычным вещам, ведь в рамках ее сегодняшней ночи они оказались бы менее вероятными, чем вся прочая мистика и ересь, происходящая с ней в последнее время.

Далее Харон повел Лукку спиной – семь шагов, и развернувшись, парочка прошла еще одиннадцать.

Навстречу полуночникам приближалась долговязая фигура. Абсолютно естественные шаги и… отсутствие хоть каких-либо звуков от них. Тишину разрезало лишь собственное дыхание девушки, которое сейчас она слышала крайне отчетливо. Лукка вспомнила, что смотреть в глаза первому встречному нельзя, но нужно улыбнуться. Потупившись, она растянула уголки губ в улыбке.

– Закрывай глаза! – тихонько прошептал Фрай, снова разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Девушка резко зажмурилась, но, подогреваемая любопытством, все же слегка разлепила ресницы, направляя часть оставшегося зрения к ногам. Они стояли на все той же промерзлой земле, усыпанной первым снегом. Никаких изменений.

«Да он дурит меня…» – подумалось ей.

– Выдыхай.

Лукка сделала, как было велено, и открыла глаза. Перед ней стоял тот самый бар «Грехи Эббота».

– Прошу! – улыбнулся Харон и галантно отворил калитку, ведущую во дворик перед заведением.

Девушка оглядела место, в котором уже была, но в этот раз новыми глазами. Когда все это происходило впервые, она и подумать не могла внимательно изучить то, что ее окружало, так как считала, что спит.