устроилась на стуле, который, наверное, Керенского помнил. Или вообще царские времена. Судя по колючкам, которые из него выползали, он прошел все революции и войны – и люто возненавидел человечество, поклявшись вечно быть для него занозой в заднице.

Ничего, она так устроится, чтобы на краешке стула. Через юбку не цапнет, и колготок она не лишится.

Ирина молчала и ела глазами начальство.

Иван Петрович поморщился и протянул ей несколько листов.

– Смотри сама.

Свой рапорт Ирина узнала мгновенно. Да и резолюцию прочесть было несложно.

«Нет оснований. Отказать».

Коротко и по делу. Но обидно же! До слез и соплей обидно!

– Иван Петрович, почему? – ведьма расстроилась всерьез, почти до слез.

– Знать бы! Сказали – нам тут, б… еще маньяка не хватало. Это если вкратце.

Ирина почти обиделась.

– Это – не маньяк!

– Алексеева, я такого от полковника наслушался, что тебе повторять не буду, – огрызнулся начальник. – Иди и работай. Пропавших девчонок искать, конечно, будут, но – в рамках персональных розыскных дел. А вот объединять их пока – нет оснований. Начальство таковых не увидело.

– Спасибо, Иван Петрович.

– Нельзя никак, сама понимаешь…

– Понимаю, – Ирина даже всхлипнула.

Ну правда же, обидно! Когда созданную тобой версию спускают в выгребную яму!

А самое обидное, что версия-то правильная, она нюхом чует. Ведьминским загадочным органом, который точно подсказывает – правда это или ложь, верная или неверная дорога.

Вот сейчас она верная.

Но…

Начальству не докажешь.

Ирина поднялась, забрала рапорт и ушла. Уселась за стол, обхватила руками голову и задумалась. Коллеги переглянулись – и решили пока не лезть с утешениями. Вроде как сидит, волосы на себе не рвет… Сеня подумал – и вышел за дверь.

Хоть женщины это и отрицают, но лучшим утешением для большинства из них было и остается вкусное пирожное. Процентов для восьмидесяти. А остальные двадцать процентов надо утешать чем-то вроде вкусной воблы или колбаской…

Женщина же!

Тут тонкость нужна и правильный подход.

Но Ирина сладкое любила. Это коллеги точно знали.

* * *

Ирина сидела и думала. И было ей грустно.

Версию ее закопали. Работать по ней не будут, а что это значит?

Что все ее запросы будут цинично спущены в мусоропровод. По принципу – иди-ка ты отсюда, Анискин, нечего тебе Фантомасов ловить под диваном.

Или под кроватью… закусывай, короче. И – вали. Ножками, ножками…

А девчонки пропали.

И еще одна должна пропасть, похоже.

И… и мало ли что?

Вот как тут быть? Как их искать? Что сделать?

Ирина задумалась. А потом чертыхнулась – и принялась копаться в сумке.

Давным-давно, когда она еще была неопытной ведьмой и только осваивала поиск… черт, а ведь правда! Года не прошло, а ощущения такие, словно тысяча лет позади!

Давным-давно она спасла генеральскую внучку. И все контакты генеральской жены у нее есть.

И самого генерала – тоже.

А что это значит?

Хм-м…

А генерал-то главнее полковника.

Почти гамлетовский вопрос. Быть или не быть? Лезть или не лезть?

Потому как Гамлету ничего особо не грозило, а для Ирины все сложнее. Огрести – или отгрести. Вылететь – или влететь по уши…

Сказать – или не сказать?

Ирина подумала и решила выбрать промежуточный вариант. Что-что, а побеседовать с родственниками пропавших девушек ей никто не мешает, поискать их, поднабрать информации – тоже. А уж потом…

Когда она будет больше знать – тогда и будет видно. Беспокоить генерала – или нет, и если да, то с чем именно.

На стол перед Ириной опустилось большое шоколадное пирожное с кремовым сердцем наверху.

– Ой…

– Приятного аппетита.

– Сеня, спасибо. Но…

– Кушай. Я всем взял.

– Сколько я…

– Цыц! Молчать женщина, когда гусары скачут.

– А зарплаты пла́чут.

Сеня махнул рукой.

– Однова живем.

И первым, подавая всем вредный пример, слизнул сердечко со своего пирожного. Манеры?

Их не было. Но как же вкусно!

* * *

Ирина примерно догадывалась, что она увидит в семье Кравцовых. И интуиция ее не подвела. Его жена, Марья Алексеевна, была удивительно красива.

Этакой старинной, почти портретной красотой.

Пышная фигура, не толстая, а именно пышная, резные черты лица, словно мраморные, четкие, чистые линии, кожа практически без морщин… и к этому толстенная светлая коса и яркие голубые глаза. Пронзительно-голубые, Ирина и не думала, что такие бывают.

Наверное, в юности она была чудо как хороша.

Даже сейчас, в черном платке, она выглядела потрясающе. Ее не могли изуродовать даже длинная юбка и дешевая кофта с распродажи.

– Здравствуйте, Мария Алексеевна. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Разрешите?

Ирина махнула удостоверением – и прошла в квартиру. Женщина чуть посторонилась.

– Муж предупредил о вашем визите.

– Уделите мне немного внимания?

– Да, конечно.

– А ваши дети?

– Они у себя в детской.

– Можете вы позвать их, чтобы все присутствовали при нашей беседе?

– Да. Это необходимо?

Ирина пожала плечами.

Мария Алексеевна выглядела… не то чтобы недовольной, но она и не спешила бросаться Ирине на шею. А ведь Ирина ее дочь ищет.

Ее. Дочь.

Кому другому этого хватило бы с избытком. Да и вообще…

Ирина попробовала поставить себя на место другого человека. Вот она… у нее пропала дочь. Пришел человек, который ее ищет. Реакция?

Что угодно расскажу, только вы ее найдите! Чего не знаю, то узнаю, остальное придумаю. Но смысл-то один и тот же. Ее ребенок где-то там, во власти неизвестного подонка.

Страшно это.

А Мария даже не дергается.

Ирина решительно тряхнула головой.

– Да, это необходимо.

Женщина дернула уголком рта, едва заметно, но кивнула.

– Если так – конечно! Марк, позови всех! Проходите в гостиную.

– Спасибо, – поблагодарила Ирина.

Нацепила бахилы и прошла не разуваясь. Вот еще не хватало.

* * *

Квартира была под стать хозяйке.

Широкие коридоры, высокие потолки, четыре комнаты. Как мимоходом пояснила хозяйка – гостиная, спальня, две детских. Для девочек и для мальчиков.

Планировка – на обе стороны, все продумано, архитектор был весьма умным человеком, кухня – Ирина по дороге и туда нос сунула – большая, ванная – огромная, в ней установлены две душевые кабинки вместо лохани ванной.

И в то же время квартира…

Она неуловимо напоминала свою хозяйку.

Внешность – роскошная. Оправа – откровенно убогая.

Обои дешевые, какой-то жуткий цветочек, ей-ей, проще было ободрать эту гадость, да и покрасить стены масляной краской.

Занавески под стать обоям, мебель из сетевого гипермаркета, даже не ДВП или ДСП, а какой-то новый материал, который пальцем проткнуть можно. Дрянь, одним словом.

Ремонт тоже так себе… нет, Ирина тут