спасаясь, и принял кошачью форму за мгновение до того, как я отпустила Вельзевула, схватила Джонатана и прижал его к груди между собой и архидемоном.

Глаза Уиллоу расширились от паники, когда стекло заполнило границу между планами, её руки отчаянно колотили по поверхности, словно она могла прорваться. Я видела, как её ногти царапают окно, а кровь окрашивает стекло.

Камень, медленно расползавшийся, закрывая печать, был коричневым там, где лежал на кровавых пятнах, которые она оставила. Я не могла оторвать глаз от этой печати, не могла сосредоточиться на сражении, происходящем вокруг меня.

Он заслонил Кристальную Лощину, когда врата закрылись.

И Уиллоу исчезла.

ЧАСТЬ II

9

МАРГО

Настоящее

С обеими руками, обхватившими шею архидемона, и без оружия, у меня было мало надежды выжить под натиском демонов и душ, жаждущих моей крови. Звуки, издаваемые ими вокруг, были не похожи ни на что, что когда-либо слышала: злобные рычащие существа, отчаянно жаждущие крови, которую могла дать только я. Архидемоны не были ни живыми, ни мертвыми, серой зоной, которая не взывала к голоду потерянных душ и низших демонов.

Я не могла заставить себя пошевелиться. Не могла оторвать взгляд от теперь уже закрытого проема над моей головой, словно он вот-вот снова откроется, чтобы мы могли сбежать.

Знала, что у Уиллоу не осталось таких сил, но это не мешало мне ждать и ждать, пока она попытается.

Вельзевул застонал, вскрикнув, когда его крыло дёрнулось. Звук боли отвлек мое внимание от дверного проема, и я уставилась на золото его енохианских татуировок, светящихся под моими руками.

Едва заметные проблески демонов и душ вокруг нас заставили меня вздрогнуть от страха. Некоторые из них были совершенно человекоподобными, если не считать пустого взгляда в глазах. Другие же представляли собой искажённые размытые движения, мышцы и сухожилия, изгибающиеся неестественным для живых существ образом. Их кости и суставы хрустели вокруг нас — звуки напоминали какой-то фильм ужасов, который я старательно избегала смотреть.

Иногда вымысел был слишком близок к реальности.

Не видела ничего, кроме извивающейся плоти демонов, пытающихся добраться до нас, и архидемонов, которые присоединились к нам, изо всех сил пытаясь создать стену между нами и надвигающейся угрозой.

— Уведите её отсюда! — крикнул один из них, взмахнув рукой и пронзив одного из демонов, пытавшихся приблизиться к нам. Кровь брызнула мне на щеку, демон был слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, и я задыхалась от незнакомого тепла, которое приносило насилие.

Вельзевул обхватил мои щеки, нежно прижимая моё лицо к себе с такой нежностью, которая так не вязалась с воинственными действиями демонов вокруг нас.

— Мне нужно, чтобы ты пришла в себя, певчая птица, — сказал он, и это имя ударило меня в грудь. Это заставило меня стряхнуть травму, вздрогнув, когда его крылья притянули меня ближе, и всё больше моего тела прижалось к его. Кожа соприкасалась с кожей, слишком тёплое ощущение для комфорта в этом сухом и удушающем жаре. Пот скользил по моему телу, смесь адреналина и жара сделала меня липким, и я кивнула архидемону, который изо всех сил старается меня защитить.

— Тогда найди мне, чёрт возьми, проход! — крикнул Вельзевул архидемону, который накричал на него. Его тон был совершенно иным, чем тот, который узнала за то короткое время, что провела с ним. Это был командующий армией Люцифера. Это был его заместитель, который, должно быть, правил Адом на протяжении веков, пока душа Люцифера была заточена в Сосуде в Кристальной Впадине.

Архидемон с огненно-красной кожей сражался с Майклом, архангел же боролся без пальцев, которые он, должно быть, потерял в какой-то момент битвы с Люцифером. Если архангел был хоть немного похож на то, что я знала о дьяволе и его демонах, то потребуется время, чтобы его магия исцелила его в этом месте, так далеком от отца, который изначально дал ему магию. Его пернатые крылья хлопали и били архидемона, и, похоже, это причиняло больше разочарования, чем боли, заставляя красного кричать от ярости.

Двое других демонов двинулись вместе с Вельзевулом, прикрывая его тыл, пока он пытался отступить от самого яростного сражения. Я почувствовала, как Вельзевул вздрогнул, когда что-то царапнуло его крыло, разрывая фиброзную ткань, когда кивнула ему. Он отбросил раненым крылом то, что причинило ему боль, и кивнул мне в ответ, положив руки мне на талию.

Я инстинктивно отпрянула от прикосновения, кивнув, чтобы подтолкнуть его продолжить. Могла справиться с последствиями прикосновения позже, если выживу, но сейчас мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы позволить Вельзевулу сделать то, что необходимо для спасения нас обоих, не опасаясь последствий с моей стороны.

Он крепко сжал меня, прижимая к своему огромному телу. Тепло исходило от золотых символов, нацарапанных на его груди, свет, заключенный в них, становился ярче, когда мои руки скользили по ним.

Я заставила себя крепче обнять его за шею, зажав Джонатана между нами, и изо всех сил пыталась удержать его одной рукой. Кровь кота медленно сочилась на меня, раны были глубокими, но не опасными для жизни, и знала, что с ним всё будет в порядке, если ему оказать медицинскую помощь.

Если нам удастся сбежать.

Вельзевул прижал меня к своей груди, согнув колени, когда я цеплялась за него. Он взмыл в воздух, широко раскинув огромные крылья, похожие на крылья летучей мыши. Они поймали ветер, когда демоны потянулись к нам — ко мне, я знала без тени сомнения. Им не был интересен Вельзевул, они лишь пытались пройти сквозь него, чтобы добраться до меня.

Его крылья захлопали, посылая поток воздуха к земле. Демоны, бывшие ближе всего к тому месту, где мы были, упали на землю, когда мы поднялись в воздух. Вельзевул летел, даже когда кровь капала с его крыла, чтобы приземлиться на землю под нами, разрыв в крыле вынудил нас лететь по кривой траектории. Он скривился от боли, но не остановился, проведя нас мимо бесконечных холмов темно-красной земли. Заблудшие души двигались по поверхности грязи извивающимися кучами. Они выглядели как тела, хотя я знала, что они не попали бы в Ад в физической форме, как я; Они всё ещё умудрялись ранить и калечить друг друга.

Лава лилась с горных вершин, изливаясь из кратеров на самых высоких вершинах, а куски вулканической породы проносились по воздуху, падая на землю и сокрушая души.

Огонь и