Что ж, это нельзя было назвать чистой победой, но я был рад возможности побыть в его присутствии еще немного.

В моей голове явно было что-то не так. Я мельком увидел другую сторону Джордана, и все равно хотел, чтобы он остался. Мне по-прежнему хотелось приготовить ему чай и сделать так, чтобы он видел во мне кого-то большего, чем просто дизайнера.

На кухне наверху я принялся кипятить воду в микроволновке и доставать чайные пакетики. Я знал, что это не лучший способ заваривать чай, но это было все, что у меня имелось.

Звук шагов человека, поднимавшегося по лестнице, заставил меня поспешно выйти из кухни, и я обнаружил Джордана почти у самого верха.

— Я бы принес его вам вниз, — сказал я ему.

— Почему ты не хочешь, чтобы я был здесь? Здесь нет ничего опасного, иначе Риган и Райден не пустили бы меня внутрь.

Я опустил голову.

— Это все, что у меня есть. И это съемное жилье. Внизу все выглядит приличнее, там я пока могу вести свои дела.

— Хартли, посмотри на меня.

Я поднял голову по его тихому приказу, не в силах сопротивляться.

— Неважно, где ты спишь по ночам. Важно то, как ты держишь себя в часы бодрствования.

10. Джордан

Верхний этаж был не так уж плох, но и не безупречен. В некоторых местах деревянные половицы приподнялись. Когда я добрался до верха, меня встретил спертый воздух. Это не имело значения. Значение имел только мужчина передо мной. И он предлагал мне чай.

В последний раз я пил чай, когда на этом настояла Айрин. Мой голос охрип после того, как я устроил разнос одному из своих охранников за то, что тот отлынивал от работы. Не при Айрин, но она услышала мой голос, когда я вернулся. Она усадила меня и заставила пить, пока я не выдавил подобие улыбки, чтобы заверить ее, что со мной все в порядке.

Мне не особо нравился этот вкус, но горлу действительно стало легче. И с тех пор я его больше не пил. Судя по всему, сегодня придется. Сказать Хартли «нет» было невозможно. Он выглядел таким сломленным передо мной. Я бы сделал почти все, чтобы вернуть улыбку на его лицо.

И откуда, блядь, это взялось? Мне было плевать, улыбаются ли люди. Я упивался их страданиями. И все же Хартли, выглядящий таким подавленным, казался мне совсем другим.

— Раз уж начали, поднимайтесь до конца, — сказал он. — У меня на кухне есть небольшой столик.

Я последовал за ним в маленькую кухню, где с одной стороны располагались шкафчики и бытовая техника, а с другой стоял небольшой круглый столик. Стул видал лучшие времена, однако он не развалился, когда я сел, так что жаловаться я не собирался. Хартли то и дело оглядывался через плечо, словно боялся, что я в любой момент передумаю и уйду или начну критиковать место, где он живет.

На моих губах не было улыбки. Ни малейшего движения, если не считать чертова кашля, подступавшего к горлу. Мне хотелось найти того, кто меня заразил, и воткнуть ему нож в шею. У меня было слишком много дел, чтобы позволить себе плохое самочувствие.

Хартли повернулся с простой белой кружкой в руке. Чайный ярлычок на ниточке свисал через край. Он поставил ее на стол рядом со мной.

— Вам добавить молока или сахара? Я положил немного меда, но больше ничего.

— Меда достаточно. Спасибо за твою доброту.

Он запнулся на полуслове, прежде чем выдавить:

— Не за что.

— Почему все так удивляются, когда я их благодарю? Я не конченое чудовище. У меня есть манеры.

— Потому что вы — это вы. Люди не ждут от вас любезностей. — Он тут же прикусил губу.

— Хартли, говори свободно. Я не хочу, чтобы ты подбирал слова ради меня. К этому моменту ты уже должен понять, что я не причиню тебе вреда.

Я скорее перерезал бы себе горло, чем причинил ему боль. Господи, да что со мной не так? Возможно, мне действительно стоит провериться у врача. Должно быть, у меня лихорадка.

Хартли сел на другой стул и повернулся ко мне, сложив руки на столе.

— Мне приятно, что вы благодарите меня. Это дает мне понять, что я хорошо выполняю свою работу, и вы цените время, которое я трачу на создание одежды для вас.

— И чай. — Я поднял кружку и сделал глоток. Мед добавил немного сладости. К моему удивлению, это немного уняло першение в горле.

Улыбка появилась на его губах.

— И чай. — Он оглядел комнату. — Раньше у меня было больше. Место, которым я гордился, но жизнь внесла свои коррективы, и вот мы здесь. Вы понятия не имеете, как я благодарен вам за то, что вы выбрали мой дизайн, и за вашу готовность работать со мной, учитывая ситуацию.

— Я сужу о человеке не по его обстоятельствам, а по его поступкам. Ты — это не твое жилье. Ты талантливый дизайнер.

Прежде чем я успел сказать что-то еще, я чихнул, а затем чихнул снова.

— Черт побери, — прорычал я.

Хартли протянул мне салфетку, чтобы я мог высморкаться, что я и сделал, после чего вымыл руки. Белая фарфоровая раковина внутри была в пятнах. Мне пришлось ухватиться за край столешницы, как только мои руки стали чистыми. Мне хотелось забрать Хартли отсюда и дать ему место, которым он снова мог бы гордиться. Но даже я понимал, что это перебор. Обычно мне было бы насрать, но Хартли не был похож на всех остальных мужчин. Он был гордым. Он снова твердо встанет на ноги.

Я знал о нем и о его ситуации. Эти мысли не покидали меня. Он мог бы не очень дружелюбно отреагировать, если бы узнал, что я копался в его прошлом. Хотя он должен был понимать, что я немного поработаю, чтобы узнать, кто он такой. Бывать в домах незнакомцев было для меня непривычно.

Когда я посмотрел на свои руки, то вспомнил о всей той крови, что покрывала их на протяжении многих лет. О жизнях, которые я отнял без лишних раздумий. Нет, Хартли не был создан для моего мира, и мои руки не должны его касаться.

С каких это пор я поступаю правильно?

— Джордан? — Его ладонь мягко коснулась моей спины, отчего мои плечи напряглись. Должно быть, он заметил это движение, потому что его рука тут же отстранилась.

Я