Мои щеки пылают, когда зеленые глаза находят меня.

Соберись, Саммер.

Звучит звуковой сигнал, и дети дают пять инструкторам, а затем уходят с катка. У выхода Эйден разговаривает с родителями, его взгляд каждые несколько секунд переходит на меня.

Наконец он подходит ко мне и снимает шлем.

— В какую альтернативную вселенную я попал, что ты по своей воле оказалась на катке?

— Видимо, в ту, где ты все еще невероятно надоедливый.

— И милый? — спрашивает он с мальчишеской ухмылкой.

Я смеюсь вопреки себе.

— Может быть, я просто хотела посмотреть, действительно ли ты помогаешь этим бедным детям.

— А, так ты оцениваешь, насколько хорошо я выгляжу в роли дилфа6.

— Это ты в роли отца? Я видела, как ты прижимал их ко льду.

— Я проверял, как они стоят. Это все часть того, как быть хорошим учителем. Хотя я и не ожидал, что ты что-то об этом знаешь.

— Продолжай говорить, Кроуфорд, и я, может быть, просто оценю тебя.

Его взгляд сузился.

— Оценишь?

— Тренер попросил меня, чтобы я сделала это для тебя, — говорю я ему. — Это может избавить тебя от общественных работ.

— И ты согласилась? Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? — на его лице написано притворное беспокойство.

— Это еще одна вещь, которую я могу держать над твоей головой, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу, — я хлопаю ресницами.

— Тебе не нужен шантаж, чтобы заставить меня сделать то, что ты хочешь, Саммер.

Слова соскальзывают с его языка в виде гладкой смеси, которая капает мне в желудок. Я ничего не могу ответить, и он, похоже, понимает, что заставил меня замолчать, потому что на его губах застывает косая улыбка. Она так же быстро исчезает, когда он кивает в сторону коридора.

— Итак, дай угадаю, ты собираешься сказать, что я был трудным засранцем.

Быстро придя в себя, я следую за ним.

— Отнюдь.

— Это потому, что ты видела меня без рубашки?

— Ты так много о себе воображаешь.

— Кто-то же должен, — пробормотал он, прежде чем прочистить горло. — Так что же это было?

— Тебе не все равно, — говорю я, садясь на скамейку. — О хоккее, о своей команде и своих друзьях. Ты готов на все ради них. Ты отличный капитан, и испытательный срок — последнее место, где тебе место.

В его глазах мелькнуло удивление.

— С такой оценкой тренер может подумать, что я тебя подкупил.

— Раз уж ты об этом заговорил, я бы не отказалась от чаевых.

— Подойди сюда и вытащи их сама.

Я скривила лицо от отвращения.

— Знаешь, что? Я беру свои слова обратно.

Эйден встает передо мной, наступая своей голой грудью на мои глаза.

— Мы не можем этого допустить. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

Я сжигаю первую мысль, пришедшую мне в голову, и поднимаю на него глаза.

— Ничего. Я уже все решила.

— Ужин?

Я качаю головой, и улыбка на его лице исчезает, прежде чем я говорю:

— На вынос. У меня дома.

— Договорились, но никаких наборов данных. Это не сеанс.

— Но...

— Просто ужин, — твердо говорит он.

— Не останавливайся, — глубокий голос Эйдена вибрирует на моей коже, посылая мурашки по ее поверхности. Когда его тело оказывается между моих ног, а мои пальцы впиваются в его мускулистые плечи, он тихо стонет.

— Если бы ты просто послушал меня, у тебя не было бы этой проблемы.

— Хм, — пробормотал он с удовольствием. — Если итог окажется таким, я сделаю это снова.

Получив сообщение от Киана с вопросом, нравится ли мне в свободное время мучить хоккеистов, я узнала, что после нашей пробежки Эйден превратился в ходячего зомби. Вчера команда провела тренировку по закаливанию и силовую тренировку, но в его болячках почему-то виновата я.

Теперь я сижу на диване, а он лежит на полу между моих ног, и я массирую его напряженные мышцы. Время от времени его бицепс задевает мою ногу, и по позвоночнику ползет странное ощущение. Попытка игнорировать его стала моей своеобразной ночной игрой.

— Подожди, так она теперь нравится теще? — спрашивает он, указывая вилкой на телевизор.

Мы остановились у индийского ресторана в Далтоне, где, по словам Эйдена, готовили самую вкусную курицу в масле. Я смеялась целых две минуты после того, как сказала, что не доверяю его вкусу, а он выглядел уязвленным. Он доказал, что я сильно ошибалась, когда я попробовала еду. Это было почти так же вкусно, как готовила моя мама, хотя я никогда бы не озвучила эту мысль. Потом Эйден включил свой любимый турецкий сериал, так как не хочет отдавать мне должное за то, что я подсадила его на этот сериал.

Сидя в общежитии и поедая еду на вынос, я чувствую себя странно комфортно.

— Да, потому что она видит, что это хорошо для ее сына, — объясняю я.

Заканчиваются титры, и мои руки устали от массажа его спины.

— Это все, что ты получишь. Еще немного, и я потребую оплаты.

— А как же мои ягодицы? — спрашивает он с оживленным видом.

— Я к ним и близко не подойду, — отнекиваюсь я.

Он усмехается:

— Ты намного лучше Хэнка. У него руки как два валуна. Ты должна стать моим физиотерапевтом.

— Отличная идея. Я поменяю специальность и стану твоим личным физиотерапевтом, — я беру свой ноутбук. — Итак, я знаю, что ты сказал никаких наборов данных, но это...

— Саммер, ты можешь хоть раз расслабиться? Мы можем посмотреть на твою работу в следующий раз, она никуда не денется, — он берет мой ноутбук и кладет его рядом с собой. — Ты ведь умеешь расслабляться, правда?

Я сдуваюсь.

— Донни просто напугал меня из-за всего этого заявления. Оно должно быть идеальным.

— Ты разбираешься в этом лучше всех. Не позволяй его мнению влиять на твою работу.

— Я знаю, — неубедительно говорю я.

Он выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого направляется на кухню, прихватив с собой мусор.

— Есть какие-нибудь напитки?

— У нас есть сельтерская вода в подсобке и Slink, если ты хочешь выпить свой вес в сахаре.

Он усмехается, берет две бутылки с водой и протягивает мне одну, после чего падает на диван.

— Эти штуки ужасны. У меня было несколько коробок после того, как я с ними поработал.

— Ты работал со Slink'ом?

Он кивает.

— Это было рекламой.

— Ты занимаешься... рекламой?

Он бросает на меня косой взгляд.

— Ты серьезно совсем не следишь за хоккеем?

— Я не слежу за спортсменами, — поправляю я.

— Верно, —