— Есть, но это на среду.

— Правильно, потому что ты не можешь отступать от своего графика даже на чуть-чуть.

— Как человек, у которого в голове только шайба, я не жду от тебя понимания, — огрызнулась она.

— Поверь мне, у меня в голове много чего крутится.

— Уверена, что ежедневный приток обнаженной натуры, который ты получаешь, не дает тебе покоя.

Мое влечение к ее оскорблениям вызывает легкое беспокойство. Я бы поговорил об этом с психотерапевтом, но лучше об этом не распространяться. Я усмехаюсь, и вижу, как ее губы подрагивают, прежде чем она снова отводит взгляд.

— Если ты думал, что я сдвину свой график, чтобы ты не был занят на этой неделе, то я не могу. Так что не стесняйся, уходи.

— Мне и здесь хорошо.

Она выглядит сомнительной.

— Пытаешься добиться моего расположения после того, как подставил нас с Донни?

— Скрестим пальцы, — я замечаю под ее учебником скомканную бумажку. — Что это?

Она пытается выхватить листок.

— Ничего.

Я держу его подальше от ее рук.

— Инициатива в области психического здоровья для спортсменов? — я смотрю на нее. — Ты организовала мероприятие?

— Вроде того, — она неловко переминается с ноги на ногу. — Предполагалось, что оно будет проводиться раз в семестр, но последнее мероприятие прошло ужасно, поэтому я его отменяю.

— Когда было последнее?

— В декабре. Там были только те, кто занимался дополнительно. Спортсменов не было. Кроме Тайлера.

Тренер разозлился на меня за то, что я пропустил это мероприятие. Это было мероприятие Саммер.

— Ты должна это сделать.

Она смеется.

— И снова унизиться? Нет, спасибо.

— Я пойду, и расскажу об этом всем, кого знаю.

Было бы невежеством не признавать, какое влияние я имею в кампусе. Есть определенная репутация, которая приходит с капитаном.

Она собирает свои волосы и укладывает их на одну сторону.

— Ни в коем случае. Мне не нужно, чтобы ты рекламировал мое мероприятие, и чтобы люди думали, что мы не те, кем являемся.

Я наклоняю голову.

— Мы не можем быть просто друзьями? Мне не нужно трахаться с тобой, чтобы пойти на твое мероприятие.

Она хмурится на мою наглость.

— Мы не являемся ни тем, ни другим.

— Не меняй тему. Ты будешь это делать или нет?

Она отводит взгляд.

— Нет. Это требует много работы.

— С каких это пор ты сторонишься работы? Ты взялась за меня.

— Ты меня раздражал, когда я бралась за тебя, — она снова тянется за бумагой.

Я не отступаюсь.

— Тебе стоит это сделать. Это будет очень хорошо смотреться в твоем заявлении, — она прикусывает губу, размышляя над этим. — Да ладно, ты же знаешь, что хочешь.

Я почти думаю, что она снова откажется, но она вздыхает.

— Хорошо. Я уточню в отделе, но объявление могу сделать сама. Спасибо за предложение.

Удовлетворенный, я откинулся в кресле.

— Посмотри на нас, мы договорились о чем-то без препирательств.

— Мы препирались.

— Это не было препирательством.

— Да, это было.

— Нет...

— Мы делаем это прямо сейчас! — она раздраженно выдыхает, но я не пропускаю веселое хихиканье, которое сопровождает этот вздох.

Она снова собирает волосы и убирает их за плечи. Инстинктивно я снимаю с запястья резинку для волос, которая провисела у меня на руке гораздо дольше, чем следовало, и протягиваю ей.

— Вот.

Она смотрит на мою руку, пока на ее лице не проступает узнавание.

— Это моя.

— Хорошее наблюдение. Возьми.

— Ты сохранил мою резинку?

Теперь, когда я думаю об этом, мне становится жутко. Кто в здравом уме хранит у себя резинку девушки в течение нескольких недель, не собираясь ее использовать или возвращать? Выражение ее лица говорит о том, что она, возможно, думает о том же.

— Ты сказала, что предпочитаешь собранные волосы.

— Значит, ты просто все это время носил ее на запястье?

— Повернись, Саммер, — приказываю я, уклоняясь от ответа на вопрос.

Все еще выглядя неуверенно, она поворачивается ко мне спиной. Ее персиковый аромат одурманивает мой рассудок, когда я собираю ее мягкие волосы и завязываю резинку, не слишком туго, чтобы у нее не разболелась голова.

Когда я закончил, она дотрагивается до нее.

— Неплохо. Ты много тренируешься на девушках?

— Только на тебе. Но у меня от природы хорошие руки.

Она делает гримасу.

— Ты не способен вести нормальный разговор?

— Нет, но мне нравится видеть, как ты краснеешь.

— Я не краснею, — возражает она, краснея.

Мы занимаемся еще два часа. Точнее, она занимается, а я притворяюсь. Слишком трудно сосредоточиться в тишине библиотеки. Когда она наконец закрывает ноутбук, я хочу ликовать, но она просто складывает его в сумку и уходит. Я догоняю ее на улице.

— Что ты сейчас делаешь? — я говорю, как навязчивый ребенок, но ничего не могу с собой поделать.

Она бросает на меня нечитаемый взгляд.

— Иду в общежитие.

— Нужна компания?

Она смеется, потом, похоже, понимает, что я не шучу.

— Мне нужно сдать контрольную работу и уточнить у доктора Тоура, какой тест ты будешь сдавать в среду.

— Мы только что два часа занимались. Разве ты не хочешь отдохнуть?

— Я занималась два часа. Ты пялился в пространство, — она идет быстрее, как будто ей не терпится уйти от меня.

— Хорошо, но разве ты не должна сделать перерыв?

— Если бы я хотела отдохнуть, я бы взяла промежуточный год.

Я смеюсь, но выражение ее лица говорит о том, что это не шутка.

— Сейчас только восемь. Мы должны что-то делать.

— Я уже что-то делаю. Я иду в свое общежитие, — она вздыхает, когда я не перестаю идти рядом с ней. — Слушай, ты, конечно, все еще чувствуешь себя виноватым из-за истории с Донни, но я уже с этим смирилась. Ты сделал что-то импульсивное, и теперь нам придется жить с последствиями. Это неважно.

— Позволь мне хотя бы загладить свою вину. Я приглашу тебя на ужин. Ты ведь должна поесть, правда?

— Спокойной ночи, Эйден, — пропела она, оставляя меня на площадке.

13 | САММЕР

Так ли чувствуют себя нормальные люди? Потому что быть свободной от стресса — это спокойно и страшно одновременно. В данный момент все идет по плану, а в моем желудке образовалась пустая дыра в форме стресса. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, как будто я забываю о пятидесятистраничном эссе, которое должно быть сдано завтра.

Я собираю сумку, когда вижу сверкающее платье Амары и туфли на каблуках.

— Ты готова? — спрашивает она.

— Готова? — мой мозг работает в ускоренном режиме. — К чему?

Она застонала.

— Только не говори мне, что ты отказываешься от планов, чтобы позаниматься. Если только