– Магией создал, – Вадим пожал плечами.

– Врёшь, – резанул Бурьян. – Если б колдуны умели так просто деньги из воздуха создавать, то все богатыми давно были бы!

Магия на многое способна, но кое-что всё же оставалось ей неподвластной – так господин Кшиштоф рассказывал.

– Ну, а я вот умею, – Вадим пожал плечами, вытянул руку над столом и провёл ладонью.

На деревянной поверхности тут же появлялись монеты – и золотые, и серебряные, и медяки. Бурьян ошарашенно наблюдал за этим.

– Разве же до вашего княжества слухи не доходили? – бархатным голосом заговорил седой. – О том, что бабушка моя любое желание выполнить сможет. Как думаешь, чего люди чаще всего просят?

– Деньги из воздуха сделать нельзя, как и еду, – упрямо повторил Бурьян.

– Ну и как тогда я по-твоему это делаю? – Вадим принялся перекатывать одну золотую монетку меж пальцев левой руки, противно ухмыляясь.

– Спрятал поди где-то монетки да заколдовал! – Бурьян схватил одну из них. – Видишь? Медведь на них нарисован! Монеты вашего княжества! А других у тебя нет! Сидишь и просто переносишь их в свою руку!

Бурьян хмыкнул, видя как с лица седого пропала улыбка. Он не идиот, вполне понимает, как можно такое колдовство провернуть. Но тут Вадим щёлкнул пальцами, отчего все монеты пропали, превратившись в дым, а после снова провёл рукой по столу. Бурьян опустил взгляд и замер – перед ним лежали только золотые монеты, но теперь не только с мордой медведя. Был там и волк, и кабан, и даже монеты с совой, которые в Уровинском княжестве использовали! Бурьян неуверенно протянул руку, коснувшись тонкими пальцами золота. Оно было вполне осязаемым.

– За сколько ты был бы готов своего господина продать? – вкрадчиво спросил Вадим.

Бурьян отдёрнул руку и поднял взгляд, встречаясь с той самой противной улыбкой седого, что не сулила ничего хорошего! Опять он за своё? Переманить на свою сторону хочет? Не выйдет!

– Меня нельзя купить, – язвительно ответил Бурьян.

– Кого угодно купить можно, – Вадим вновь щёлкнул пальцами, заставляя деньги исчезнуть. – Вопрос лишь в цене. Кому-то деньги, кому-то одежды красивые, кому-то должность получше… Что тебе твой господин обещал?

Бурьян почувствовал, как внутри разгорается пламя. Он резко встал, схватил мешок, закинул на плечо и бросился на выход. Не собирался он терпеть подобные оскорбления! Кем этот колдун себя возомнил?! Бурьян вышел на улицу и успел даже немного пройти, но Вадим, как и ожидалось, вышел следом и быстро догнал спутника, не стирая с лица отвратительной улыбочки. Бурьян не желал с ним разговаривать – седой казался ему неприятным всё больше и больше. Поскорее бы от него избавиться.

Из Перемилей они вышли быстро, никто их не остановил, охранник на выходе лишь доброй дороги пожелал. Бурьян ускорился, но Вадим всё равно не отставал. Сейчас седой рта не раскрывал. То ли решил пока не раздражать спутника, то ли задумал ещё что-то. Теперь Бурьян был уверен, что ничего доброго в этой голове дурной быть не может. Но как обмануть того, кто мысли читать умеет? Оставалось надеяться, что Соломея что-то придумает.

***

Ночевать в лесу с Есенией оказалось совсем не страшно. Оборотень под боком, вопреки всему разумному, неимоверно успокаивал. Если раньше Велерад слышал вокруг шорохи, странные звуки, то сейчас никто из лесных жителей, будь то звери или духи, приближаться к ним не решались.

– Когда в Перемили попадём, ты уж ни с кем там не разговаривай, пожалуйста, – предупредил Велерад. – Нельзя, чтобы кто-то узнал, что мы за Вадимом едем.

– Почему? – поинтересовалась Есения, подбрасывая ветки в костёр.

– Потому как там охотников бывших на границе много, могут недоброе подумать, – объяснил Велерад. – Если они поймут, что Вадим сам ушёл, без моего дозволения или без дозволения отца, то беда будет. Попробуем с тобой тихо его вернуть, чтобы никто не узнал. По крайней мере старайся подробно никому не рассказывать, что случилось.

Есения слабо кивнула, нахмурившись. Ей явно не нравилось к чему всё вело, но Велерад никак не мог пообещать, что кончится всё хорошо. Князь Белослав, как только получит письмо, наверняка кого-то следом за Велерадом отправит. Это может стать как и помощью, так и беду навлечь. Стоило хорошенько обдумать всё, прежде, чем из княжества уезжать. Отправить отцу ещё одно письмо? Или же лучше будет оставить послание у тех, кто в Перемилях сейчас? Пускай дождутся дружинников князя и передадут им слова. Но какие? Неужели придётся врать? Другого пути Велерад не видел.

– Уже придумал, что будешь делать, когда Вадима найдём? – поинтересовалась Есения, вырывая княжича из мыслей.

Девушка притянула к себе колени, слегка склонив голову набок и внимательно наблюдала за Велерадом. Возможно, всё дело было в костре, но княжичу казалось, что в голубых глазах девушки пляшут красные огоньки.

– Поговорить, – уклончиво ответил Велерад, не в силах оторваться от глаз девушки.

– А что если тебе его ответы не по душе будут? – тихо спросила она.

Голос девушки слегка дрожал, будто от холода, хотя скорее от волнения. Есении очень не хотелось, чтобы Вадиму кто-то вредил. Она всегда на его стороне будет, что бы страшного он ни натворил.

– Когда мы с ним познакомились, – Велерад вздохнул. – Я пообещал, что лично убью его, если он затеет зло творить.

Он не хотел врать Есении. Только не ей.

– Ты же понимаешь, что я его защищать буду? – девушка нахмурилась.

– Понимаю, – Велерад кивнул. – И очень надеюсь, что до такого не дойдёт. А ты понимаешь, что Вадим тоже не прав может быть? Ушёл в соседнее княжество с желанием поступить в ученики к некроманту… Этот вид магии у нас запрещён. Я не знаю, что думать, потому поспешно решения принимать не собираюсь. И от тебя требовать встать на мою сторону тоже не буду.

Есению эти слова очень удивили и смутили. Девушка отвернулась, прижав колени сильнее к телу. Похоже, что она успела немного успокоиться, а теперь ей тоже нужно подумать. Велерад её понимал – она доверяет Вадиму безоговорочно, а он её просто бросил. Обидно, что он поступил так, а ведь она его приказов ослушаться не сможет.

– Если Вадим прикажет мне на тебя напасть, то и меня убей, – сдавленно сказала Есения и поднялась на ноги.

Велерад хотел возразить, сказать, что не навредит ей, но девушка поспешила отойти и улечься под деревом, отвернувшись от княжича. Внутри от таких мыслей сдавило. Юноша очень надеялся, что до такого не дойдёт.

Утром Есения позавтракала, а потом нырнула в тень Велерада, не говоря ни слова. Из леса они выезжали