него было широкое квадратное лицо со шрамом, пересекавшим левую скулу. Его нос был сломан, и не один раз, судя по тому, как он был искривлен на правую сторону. Я отступила назад.

– Есть кто-нибудь внутри, с кем я могла бы поговорить? – крикнула я, стараясь заглушить рев мотора.

Он приблизил лицо к моему:

– Я спросил вас, девушка, кто вы такая и какого черта вам здесь надо.

У меня затряслись поджилки, но я холодно уставилась на него.

– Мое имя Виктория Варшавски. Я хочу побеседовать с заведующим отделом сбыта. Вы удовлетворены?

Он прищурился и выпятил нижнюю губу; казалось, вот-вот он потеряет остатки разума. Прежде чем он успел сообразить, что бы такое зверское предпринять, я проскользнула за его спиной и бросилась на платформу. Он погнался за мной, но его собственный вес и тяжелые рабочие ботинки мешали ему двигаться быстро.

Я огляделась, ища, с кем бы можно было поговорить, но платформа была пуста. Только грузоподъемник со стоящей на нем клетью свидетельствовал о том, что кто-то, по всей вероятности, загружал – или разгружал – грузовик.

Я не стала ждать, когда мой приятель присоединится ко мне, а пронеслась вдоль дока, пока не добралась до открытой двери, ведущей в длинный коридор. Здесь я нашла небольшую группу мужчин, в рубашках и галстуках, полностью погруженных в беседу. Начальство. Как раз то, что мне было нужно.

Они удивленно посмотрели на меня. Один из них, самый молодой парень с коротко остриженными каштановыми волосами и в очках в роговой оправе, сделал шаг вперед:

– Вы заблудились?

– Не совсем так. – Я бросила взгляд на длинную травинку, приставшую к моей правой туфле, и подумала, сколько же еще следов оставили на мне те дебри, по которым мне пришлось пробираться. – Я ищу кого-нибудь, кто может знать об одном бывшем служащем «Даймонд хэд». Либо заведующего отделом сбыта, либо управляющего.

В этот момент мой приятель вбежал в коридор, громыхая своими пудовыми ботинками.

– Ах, вот ты где! – заорал он грозным голосом. – Она только что пробралась с задней стороны здания.

– Правда? – Мужчина, который до этого говорил со мной, повернулся в мою сторону: – Кто вы и что вам здесь нужно?

– Мое имя Виктория Варшавски. И я хочу побеседовать либо с заведующим отделом сбыта, либо с управляющим. Несмотря на то, что говорит Бруно, я вовсе не пыталась проскользнуть сюда тайком. Просто я потратила добрых сорок минут на то, чтобы добраться к вам со стороны дороги, и в конце концов была вынуждена прийти сюда пешком.

С минуту все молчали, затем другой мужчина, постарше, произнес:

– На кого вы работаете?

– Я вовсе не занимаюсь промышленным шпионажем, если вы это имеете в виду. Я очень смутно представляю себе, что вы тут делаете. Я детектив. – Эти слова вызвали молниеносную реакцию у двоих из этой компании. Я подняла руку. – Я частный детектив, и меня наняли для того, чтобы найти одного старика, который когда-то здесь работал.

Мужчина постарше с минуту пристально изучал меня.

– Думаю, Хэнк, мне лучше побеседовать с ней в моем кабинете, – сказал он, обращаясь к молодому человеку с каштановыми волосами. – Возвращайтесь к грузовику, Саймон. Я позабочусь о том, чтобы она не проникла в помещения, когда будет уходить.

Он кивнул в сторону дальнего конца коридора и бросил мне:

– Пойдемте.

Он направился по коридору с довольно приличной скоростью. Я шла за ним немного медленнее, останавливаясь, чтобы отцепить от туфли травинку. Когда я в очередной раз выпрямилась, чтобы идти дальше, мой провожатый исчез. На расстоянии примерно в две трети длины коридора я нашла дверь, которая вела в короткий коридорчик. Мой проводник стоял там, сразу за дверью, засунув руки в карманы, и взгляд его темных глаз не сулил мне ничего хорошего. Когда я нагнала его, он повернулся, не произнеся ни слова, и проследовал в полупустую конуру, которую он использовал как кабинет.

– Ну а теперь говорите, кто вы, черт возьми, такая и зачем слоняетесь по нашему предприятию? – сказал он, как только мы уселись.

Я оглядела крышку его стола, но не увидела никакой таблички с именем и должностью.

– У вас есть какое-нибудь имя? – спросила я. – И какое положение вы занимаете в этой фирме?

– Я задал вам вопрос, юная леди.

– Я уже ответила на него там, в коридоре. Мне нечего добавить. Но если вы хотите услышать все заново, то мне было бы очень полезно знать ваше имя. – Я откинулась на спинку стула и завязала шнурок на правой туфле.

Он уставился на меня. Я сняла и вторую туфлю и вытряхнула из нее грязь прямо на пол.

– Моя фамилия Чамферс. И я управляющий этого предприятия.

Слова вылетали у него из горла, как из трубочки для стрельбы горохом.

– Очень приятно. – Я достала из сумочки бумажник, вытащила оттуда ламинированную копию моей лицензии частного детектива и показала ему.

Он оглядел ее и презрительно бросил на стол:

– Я не льщу себя надеждой, что вы скажете мне, кто вас нанял, но у меня есть собственные сыщики. Я могу достаточно быстро вас проверить.

Я состроила гримасу отвращения.

– И после того, как вы потратите на это пару тысяч долларов, вы не станете умнее, чем сейчас, – сказала я. – Я понимаю, это выглядит довольно-таки странно, что я пробираюсь к вам в помещение, но этому есть одно простое объяснение. Ваш парень, Саймон, был первым, кого я здесь увидела. Когда я попыталась заговорить с ним, он был довольно нелюбезен, так что я бросилась искать более безопасное место и наткнулась на вас.

С минуту он продолжал хмуриться.

– И что же это за история, которую вы хотели со мной обсудить?

– Моя история, как вы сказали, тоже очень проста. Я ищу одного старика, который у вас работал.

– Мы его уволили?

– Вовсе нет. Он ушел с вашей фирмы самым обычным образом: вышел на пенсию.

– В таком случае у него нет никаких причин находиться здесь. – Он мне не верил. Его тон и закушенная верхняя губа ясно говорили об этом.

– Так кажется на первый взгляд. Но в последний раз, когда мой клиент его видел, в понедельник, этот пропавший человек сказал, что он отправляется к вам, чтобы повидаться с начальством, – это его слова. У него было что-то на уме, касающееся «Даймонд хэд». Таким образом, поскольку никто из тех, кто его знает, не видел его с понедельника, я думала, что он действительно осуществил свое намерение. Я имею в виду, что он пришел сюда.

– А как фамилия этого