Первым эту удушливую тишину нарушил я. Собственный голос прозвучал чужим, неестественно громким.

— Арон… Как они появятся? Лурдан, насколько я знаю, еще не владеет перемещением. А Сайлас… — я сглотнул ком в горле, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли. — Сайласа я знаю плохо. В Заре я бывал редко, а своими секретами он не разбрасывается.

Арон медленно, будто каждое движение давалось ему невероятным усилием, повернул ко мне голову. В его глазах, обычно таких уверенных, теперь плескалась глубокая усталость, лишь приправленная крупицей привычной бравады.

— Сайлас овладел искусством перемещения очень давно, — его голос был низким, приглушенным. — Он древний, Терас. И чертовски ворчливый. Не удивлюсь, если он материализуется прямо в полуметре от тебя, просто чтобы посмотреть, как ты подпрыгнешь от неожиданности. А Лурдан… — Арон на мгновение замолчал. — Лурдан прибудет на кауле. Он до неприличия гордится этим — тем, что когда-то одно из могущественных существ Двора Неба избрал его. Хотя, — он едва заметно покачал головой, — я до сих пор удивлён этим фактом.

Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной, противный холодок. Без братьев рядом, я чувствовал себя не так уверенно.

— А что… что мне говорить? — в моём голосе прозвучала неприкрытая тревога, которую я тщетно пытался подавить. — С чего вообще начать?

Вспомнив о зелье магов, я мысленно возблагодарил их. Без него мои мысли сейчас носились бы, как перепуганные птицы в клетке, а не выстраивались в хоть какой-то, пусть и шаткий, порядок.

— Я начну, — отчеканил Арон, и в его тихом тоне вдруг появилась стальная, не допускающая возражений твердость. — Твоя задача — говорить только тогда, когда к тебе обратятся. Делиться подробностями. Только фактами. Наша цель — не просьба, а доказательство. Мы должны заставить их увидеть ту тень, что отбрасывает Миада. Иначе мы не просто останемся у разбитого корыта. Мы окажемся на самой периферии готовящейся бури, беспомощные и слепые.

— То есть… им нужно не просто рассказать, но и доказать, что эта угроза касается лично их? — уточнил я, пытаясь ухватиться за спасительную логику в этом нарастающем хаосе.

— Именно, — Арон усмехнулся. — Но твоих слов мало. У нас есть козырь. Карст. Мальчишка должен выложить всё. Без утайки. И знаешь, что меня до сих пор интересует? — Он пристально, почти болезненно, впился в меня взглядом. — Почему он помогал именно тебе? Что ему нужно от тебя, Терас?

Внезапно я вспомнил о самом страшном для Карста инструменте, и сердце ёкнуло.

— Шар Правды… он уже здесь? — спросил я, сжимая кулаки под столом, чтобы голос не дрогнул.

— Нет, — Арон сокрушённо покачал головой. — Лурдан проявил внезапную «заботу» о древних реликвиях. Заявил, что в смутные времена такой артефакт должен находиться только в руках правителя Звёздного Двора. Лично привезёт его. Не иначе как боится, что мы что-то узнаем без его контроля.

Вспомнив отчаянный, животный страх в глазах Карста, его тайну, которая мне не известна, но приводит его в настоящий ужас, я решился на рискованный вопрос.

— Арон, скажи… а какие вопросы ему будут задавать? Только о Миаде? Или… личные тоже?

За моей спиной будто напряглась, застыла сама атмосфера. Я физически почувствовал, как молчание магов стало тяжёлым, густым и осуждающим. Они не произнесли ни слова, но их холодное неодобрение витало в воздухе, давило на плечи.

Арон медленно, будто взвешивая каждое слово, почесал подбородок. Его взгляд стал тяжёлым, изучающим, сверлящим.

— Личные тайны кого-либо из присутствующих нас интересуют мало, если только они не касаются безопасности Дворов, — произнёс он нарочито медленно, растягивая слова. — Думаю, будет достаточно сведений о Миаде. А почему этот вопрос тебя волнует?

Почувствовав острую, почти осязаемую ловушку, я заставил себя расслабить плечи и натянуть на лицо маску безразличия.

— Просто пытаюсь предугадать развитие событий, — я пожал плечами, надеясь, что жест выглядит естественно, а не вымученно. — Вдруг и меня начнут допрашивать с пристрастием? Хочу быть готовым к каверзным вопросам.

Арон слегка откинулся назад, и слабая, почти незаметная улыбка коснулась его губ.

— Нет, Терас. Не волнуйся. Я дал слово Кариону. Ты здесь под моей защитой. Ты — гость и союзник. Говори то, что считаешь нужным. И помни о своём статусе: ты — Ищейка. Пусть и не старший, но твоё мнение имеет вес. Заставь их этот вес ощутить.

Но в его, казалось бы, успокаивающих словах я почувствовал не обнадёживающую опеку, а всю тяжесть возложенного долга и тонкую грань, на которой мне предстояло балансировать. Игра только начиналась. И ставки в ней были выше некуда.

Я уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, выведать у Арона хоть крупицу уверенности, но слова застряли в горле, перехваченные внезапным скрежетом. Будто не желая подчиняться, массивные дубовые двери зала с тяжким стоном распахнулись.

В проёме, залитая колышущимся светом факелов, высилась фигура Лурдана. Его тяжёлый, оценивающий взгляд медленно прополз по мне, задержался на Ароне, а затем с немым, ледяным презрением окинул молчаливые фигуры Акселя и Ваалала. Казалось, он не просто смотрел, а составлял опись нашего бессилия. Затем он чётким, громким шагом подошёл к столу и с силой упёрся ладонями в столешницу.

— Добрый вечер, — его голос прозвучал не как приветствие, а как холодное обвинение. — Надеюсь, тема собрания чрезвычайно важна. Чтобы я зря не отрывался от дел моего Двора, у которого, поверьте, хватает своих проблем. Тащиться сюда — не самое приятное времяпрепровождение.

Арон медленно поднял голову. — И тебе здравствуй, Лурдан. Всегда приятно лицезреть союзника. Располагайся, — он сделал широкий, почти небрежный жест рукой в сторону пустого кресла напротив нас. — Мы ждём Сайласа, и тогда сможем начать.

Лурдан коротко кивнул и грузно опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. Он сидел прямо напротив меня, и я физически чувствовал на себе тяжесть его взгляда, будто на мои плечи положили холодную гирю. Он прищурился, и на его губах расползлась язвительная, кривая ухмылка.

— Что ж, пока мы ждём древнего правителя Двора Зари, может, прояснишь один момент, Арон? — он сделал паузу. — Где же все братья-ищейки? Или они решили, что патрулировать окрестности — дело ниже их достоинства? Мой Двор, что по границе с Ночным Двором, кишит негулями. А буквально на днях кровотень атаковала одного из жителей, он еле остался жив.