привести ее обратно. Тогда бабушка снова сможет преобразиться, как это произошло несколько минут назад. При мысли об этом она не смогла сдержать слез. Она ничего не могла поделать, лишь сжимать руки в кулаки и плакать.

Сейчас девушка уже не могла вспомнить, вернулась ли та женщина, изменилось ли лицо бабушки снова. Тогда она лишь плакала и плакала, будто бы хотела выплакать все слезы. Тот день остался шрамом на ее сердце, который по-прежнему отдавался болью в душе.

11

Чагён лежала на полу своей комнаты, разглядывая старые газеты, но ее постоянно отвлекали крики кошек за окном. Эти звуки часто сопровождали ее дни в гошивоне, но сейчас, когда она к ним прислушалась, терпеть их стало невозможно — слишком громко. Скривившись, Чагён продолжила переворачивать страницы газет, но вдруг остановилась на одной из фотографий. Под заголовком «Обманутые мошенниками из Донидона обращаются к дочери семейной пары» разместили небольшое фото, на котором разгневанные люди пытались достать руками до маленькой Чагён, которую куда-то уводила бабушка. Толпе мешали полицейские, вставшие перед ними словно щит. Хоть на фото было слишком много народа, она видела только маленькую версию себя. Распахнутые в шоке глаза выглядели по-настоящему ясными, несмотря на мутность изображения.

Было странно смотреть на миниатюрную детскую фигуру. Только Чагён сосредоточилась на этом необычном чувстве, как за окном раздалось особо громкое мяуканье. Казалось, что голова вот-вот лопнет от этих звуков. Сознание помутилось, она заткнула уши, но даже это никак не помогло.

Тогда Чагён вдруг поняла, что все из-за этой фотографии. Из-за нее она сейчас так сильно страдает. Может, стоило найти того, кто ее сделал, и попросить его от нее избавиться? Но разве от этого что-то изменится? Точка невозврата пройдена — уже ничего не изменить. Визг кошек вдруг сменился щелчками камер. Щелк, щелк… Чагён огляделась по сторонам, пытаясь найти, откуда идет этот ненавистный звук.

* * *

— Ты о чем? Тебя никто не фоткал!

Из-за спины послышался знакомый голос, заставляя Чагён замереть на месте. Стоявшая рядом Хеми, которая продолжала делать фото, вдруг истерично захохотала, но вместо смеха из ее рта вырывалось пронзительное мяуканье. Хотелось быстрее заткнуть уши, чтобы не слышать этот кошмар, отдающийся дрожью по всему телу, но по какой-то причине она не могла пошевелить и пальцем. Хеми продолжала смеяться, а после протянула Чагён телефон:

— У тебя все нормально? Вот, посмотри.

Чагён понимала, что ей ни в коем случае нельзя смотреть на этот экран. Но она настолько окаменела, что не могла даже опустить веки, чтобы закрыть глаза. Пока девушка боролась с собой, Хеми уже поднесла телефон прямо к ее лицу. Так близко, что экран задевал ресницы.

— Я сказала, смотри, пока я не ткнула его тебе прямо в глаза.

Чагён так напрягала глаза, чтобы быстрее их закрыть, что сосуды полопались, а белки сразу покраснели. Она даже почувствовала резкую головную боль. Звук идет отовсюду — то ли изо рта, то ли прямо из распахнутых глаз. В конце концов ей удалось зажмуриться и завопить:

— Нет! Меня нельзя фотографировать! Нельзя, чтобы остались хоть какие-то доказательства! — Прокричав последнее слово, она открыла глаза, но рядом никого не было.

На всякий случай Чагён осмотрела всю комнату, не веря, что Хеми так просто исчезла. Но нет, ее и правда не было видно. Только проверив еще раз, она наконец-то смогла спокойно выдохнуть.

Как только дыхание восстановилось, Чагён медленно поднялась с пола. Стоило ей выпрямиться и посмотреть перед собой, как в глазах заискрило.

— Нельзя оставлять улики! — закричала в пустоту, словно делая себе выговор.

Она дала себе время, чтобы окончательно прийти в себя и восстановить зрение, чтобы иметь возможность различать предметы в комнате, и аккуратно потянулась к планшету, сразу сосредоточившись на его тринадцатидюймовом экране.

* * *

Чагён пожалела, что отказала Вончжуну в приглашении на совместный обед, поэтому позвонила ему и предложила встретиться и вместе перекусить. Он сразу ответил, что сейчас свободен, но Чагён стояла на своем — они увидятся именно в понедельник. Вончжун сказал, что по поводу проверки лифтов придут к четырем, поэтому им лучше встретиться у него в офисе в пять.

В пятнадцать двадцать в тот самый понедельник Чагён проверила камеры со своего телефона, убедившись, что Дохи уже отправилась в церковь. Только тогда она вышла из гошивона и отправилась к месту встречи, написав Вончжуну, что приедет чуть раньше.

К моменту, когда она добралась до его офиса, мастер уже был на месте. Чагён пристально за ним следила, попросив Вончжуна не беспокоиться о ней, а спокойно работать. Мастер проверил предохранитель дверей лифта, а потом открыл небольшой щиток и сообщил, что на какое-то время отключит электричество. Вончжун кивнул в знак согласия, и мужчина сразу опустил ручной выключатель. В приложении Чагён появилось уведомление об ошибке соединения, а значит, камеры были отключены. Все шло по плану.

Мастер поставил табличку «Лифт на проверке» и отошел к лестнице. Вончжун остался на месте, следя за происходящим, но ему явно стало скучно, поэтому он обернулся и сказал:

— Полчаса — и готово.

Чагён пробормотала, что ей нужно отойти в туалет, взяла сумочку и вышла. Хотя камеры и были отключены, видеорегистратор в «Порше» Вончжуна по-прежнему работал и записывал происходящее вокруг. Поэтому Чагён была вынуждена пригнуться, подходя к капоту. Остановившись так, чтобы не попадать в объектив регистратора, она достала из сумки спрей с черной краской, потрясла его со всей силы, а после сразу распылила. Брызги разлетались по сторонам, падая на асфальт. Чагён не могла подойти ближе к машине, не хотела рисковать, поэтому вытянула руку и снова нажала на распылитель. Рука тряслась от напряжения, но все получилось — ей удалось закрасить номера автомобиля. Она снова пригнулась и отошла подальше, дошла до общественного туалета, вымыла и тщательно вытерла руки и, наконец, побрызгалась духами.

Когда она зашла в офис, Вончжун занимался своими усами. Он резко обернулся, испугавшись.

— Там на вашей машине что-то странное, — заявила Чагён, смотря ему прямо в глаза.

— На моей машине?

Чагён кивнула, и Вончжун в ту же секунду кинулся на улицу. Девушка медленно последовала за ним. Мужчина уже набирал какого-то хённима из автомастерской. Посоветовавшись с ним, он сказал, что приедет прямо сейчас. Присел и плюнув на палец, он попытался стереть краску с номера.

— Что за псих это сделал? Сука-а.

Чагён все правильно услышала. Он протянул именно второй слог. Неожиданно. А ведь она была уверена, что он из тех, кто