class="p1">Он протягивает ко мне руку. Испытывая страх и одновременно предвкушение, я слежу за его движениями. Вест опускает ладонь на мою щеку. Подушечка его большого пальца скользит по моей нижней губе. Затаив дыхание, я позволяю ему притянуть меня ближе. Я не хочу показывать, что мне нравится, как он ко мне прикасается, но предательское тело выдает меня. Пока я тщетно пытаюсь взять себя в руки, Вест жадно приникает к моим губам. Я отвечаю, и он углубляет поцелуй. Мои пальцы путаются в его темных волосах, а из горла вырывается стон удовольствия. Он крепче прижимает меня к себе, и мысли о сопротивлении окончательно покидают мою голову.

Когда Вест отстраняется, чтобы перевести дыхание, я трусливо не открываю глаза, чтобы не видеть его лица. Если взгляну на него, то не смогу уйти. Я снова попаду в ловушку, как человек, который слишком долго вглядывался в бездну. Вестон – это буря, в которую я жажду броситься душой и телом, и только опасность, которую он представляет, останавливает меня. Нас связала невидимая нить, такая крепкая, что невозможно выпутаться, не навредив себе.

Я делаю резкий вдох, полная решимости сопротивляться, и на выдохе из последних сил шепчу:

– Оставь меня, Вестон.

Братья

Чарли

Вестон отстраняется. Он не пытается спорить. Два слова – и атмосфера в комнате меняется. Воздух потяжелел, и несколько сантиметров между нами превратились в бездонную пропасть. Вестон почти не двигается. Только его грудь вздымается и опускается – как доказательство дикого, страстного поцелуя, который только что прервался.

Сквозь закрытые веки я чувствую, как он прожигает меня взглядом. После секунды молчания, которая показалась мне вечностью, он хрипло вздыхает:

– Хочешь… чтобы я оставил тебя?

– Вестон…

– Могу я спросить почему?

Его бесит мое молчание. Он теряет терпение.

– Посмотри на меня, – шепчет он мягко. Затем настойчиво повторяет: – Посмотри на меня.

– Нет, – твердо отвечаю я.

Нет. Чувствую, что готова сдаться в любой момент, а я не могу себе этого позволить.

– Почему?

– Да потому что!

– Я тебя не понимаю.

– Ты в хоккейной команде, черт возьми!

– И что?

Я наконец открываю глаза и смотрю на него. В его бездонных радужках закипает гнев. В этом голубом океане бушует шторм. Еще немного, и страшные волны поглотят меня. Это поединок между разумом, который просит уйти, и страстью, пылающей в моем сердце.

– Как будто ты не понимаешь. Вы с моим братом в одной команде. Так тебе понятней?

– Он что-нибудь говорил обо мне? – раздраженно шипит Вест.

– Какая разница? Мне нельзя общаться с его товарищами по команде. Если он узнает о нас, мне конец.

– Думаешь, я хочу, чтобы ему стало известно, что я спал с его сестрой?

– Даже не знаю! – взрываюсь я, вскидывая руки. – Ты рассказал обо мне этой девочке. Может, ты из тех парней, кто вечно создает проблемы. Билл прав, я тебя совсем не знаю.

– Но это не помешало провести со мной ночь. Нет, я не думаю, что ты из тех, кто может переспать с первым встречным, это ведь так?

Минуту назад мы говорили вполголоса, чтобы нас никто не услышал, но теперь почти срываемся на крик. Вскоре в коридоре раздаются быстрые шаги… И затем происходит то, чего и следовало ожидать. Дверь открывается – на пороге стоит Билл. И на его лице играют желваки.

– Я вам не помешал?

– Ничуть, – цежу я сквозь зубы.

– Отлично. И что вы тут так бурно обсуждали? Вас на весь дом слышно.

Вестон смотрит на меня предупреждающе. Я не люблю и не умею врать. Стоит мне взглянуть на Вестона – нас тут же раскроют.

– Что обсуждали? – повторяю я вопрос брата. – Мы говорили о… Бриттани. Я сказала, что Вест ей нравится. Он ответил, что она из тех, кто может переспать с первым встречным. Вот, и я стала ее защищать.

Ненавижу лгать, но мне не стыдно. Главное, кажется, Билл поверил.

– Если честно, – подыгрывает Вест. – Она просто не в моем вкусе.

– Бриттани в саду, – вздыхает Билл, хватая меня за плечи. – Если не хотите, чтобы она вас услышала, заканчивайте это.

Брат спешит увести меня подальше от Вестона.

– Билл, прекрати. Мне уже не пять.

– Не испытывай мое терпение, Лили, – шипит он.

– Почему ты так реагируешь? Что мы такого сделали?

Я вырываюсь из его хватки. Он смотрит на меня своими бронзовыми глазами и грозит пальцем.

– А чего ты ждала? Стоило мне попросить тебя держаться подальше от Вестона, и вы уже мило беседуете. Думаешь, мне нравится, когда ты вьешь из меня веревки?

– Так вот оно что… – вмешивается Вестон, багровея. – Ты сказал ей держаться от меня подальше?

– Не впутывай в это Чарли, пожалуйста. Ты не хуже меня знаешь, чем это чревато.

– Да, знаю. Тогда, может, оставишь меня в покое?

– Вот так, да? Хочешь поговорить об этом в присутствии Чарли? Давай, вперед. Расскажи ей, за что тебя отстранили. На самом деле.

Мое сердце на мгновение перестает биться. Онемев, я перевожу взгляд с Вестона на Билла.

– Молчишь? Смелее, расскажи, как ты обошелся с парнями из своего бывшего универа.

– О чем он говорит, Вест?

– Замолчи, Билл. Только посмей, – бормочет Вестон.

– Посмей что? Не хочешь, чтобы она узнала, какой ты лжец? Тогда выбор у тебя простой: держись подальше от Чарли. Не разговаривай с ней, даже не смотри в ее сторону, или будешь иметь дело со мной.

Я не отвожу взгляда от Вестона, надеясь увидеть в его глазах ответ, но он отворачивается.

– Ты обещал молчать, – безнадежно вздыхает Вест.

Я смотрю на его испуганное лицо. Он выглядит как человек, который вдруг лишился воли, и мой брат наносит ему смертельный удар.

– Ты первый нарушил свое обещание.

– Да кто-нибудь объясните, в чем дело.

Я трясу Билла, но он не обращает на меня внимания. Наконец Вестон делает глубокий вдох, немного успокаиваясь.

– Я сделал это не по своей воле, – говорит он. – И ты это знаешь. Так что не надо выставлять меня последней мразью.

– Хорошо, ты сделал свой выбор, но ты действовал за моей спиной!

Билл закрывает глаза и сжимает кулаки, чтобы успокоить дрожащие руки. Я никогда не видела его таким злым.

– Прости, Вест. Мне правда жаль. Но мы оба знаем, что поставлено на карту.

Повернувшись ко мне, брат указывает на дверь:

– Выходи.

Вот уж нет, я еще не получила ответы. И с места не сдвинусь. Билл начинает злиться.

– Чарли, – рычит он.

– Я тебе не девочка, чтобы командовать мной.

– Не зли меня. Живо за