Вестон переводит взгляд с Джимми на меня. Я стараюсь не смотреть ему в глаза – в памяти возникают слова той записки. Какая мерзость… Неужели он кому-то изменил со мной?

– Прости, Красный Петушок, ничего не могу с собой поделать. Когда вижу тебя, шутки так и сыплются, – смеется рыжий.

– А почему тебя прозвали Красный Сокол? – спрашиваю я.

Вестон испускает протяжный вздох, будто жалея, что не прошел мимо и остановился.

– Такое прозвище ему дали еще в сиэтлских «Красных Ястребах». Якобы он не едет по льду, а летит! – отвечает за него Джимми, размахивая руками, как птица.

– А почему ты ушел из той команды?

– Не твое дело, – огрызается Вест.

Его слова задевают меня. Он будто выплескивает на меня весь накопленный гнев. Да, его слова ранят мое сердце и оставляют горький привкус на губах.

– Мило… – шиплю я. – Не хотела быть грубой. Просто спросила, но хорошо, я поняла твой намек. Не стоит лезть тебе в душу.

– Делай как я, Чарли. Не обращай внимания, когда он ворчит. Ладно, я пошел. Увидимся послезавтра у Фрэнка.

Я киваю. Затем прощаюсь с Вестом, даже не взглянув на него. Он не стоит моего времени и внимания.

– Кажется, я забыла свою тетрадь в подсобке. Схожу за ней.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю сделать и двух шагов, как он хватает меня за руку. От неожиданности у меня перехватывает дыхание.

– Подожди, – говорит он.

Звук его голоса повисает в воздухе. Эхом отдается в моих мыслях, пробирая до костей. Когда я поворачиваю голову, он отпускает мою руку, будто обжегся.

– Прости, я немного на взводе, – признается он.

Я молчу. Озабоченно наморщив лоб, он продолжает:

– Я ничего не имею против тебя, Чарли. Мне просто нужно хорошо выспаться, чтобы расслабиться.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. И как он собирается «расслабляться»? Пойдет к подружкам? Я тянусь к карману.

– Ты это обронил.

Я отдаю ему записку, и лицо Веста заметно бледнеет. Замерев, он долго смотрит на скомканный клочок бумаги.

– Ты прочла? – бормочет он.

– Да, – не задумываясь, отвечаю я. – Как долго это продолжается?

Вест закрывает глаза и трет лоб. Он со стоном откидывает голову назад. Похоже, я оказалась права. Вестон больше всего дорожит своими маленькими грязными секретами и не хотел бы, чтобы я о них узнала. Открыв глаза, он смотрит на меня:

– Чарли… Это не то, что ты думаешь.

– О, да здесь не о чем и думать. Спокойной ночи, Вестон.

Я иду по коридору мимо раздевалок. Сзади раздаются шаги. Вест быстро догоняет меня, и я наконец останавливаюсь.

– Чарли, подожди!

– Хорошо, но при одном условии. Я хочу знать правду. Как долго это длится?

– Почти три месяца, – вздыхает он.

У меня чуть не отвисает челюсть. Три месяца! Я чувствую себя… грязной. В горле застревает едкий смех, а желудок наполняется желчью.

– В чем проблема, Чарли? Какое отношение это имеет к тебе?

В его взгляде читается искреннее непонимание.

– В самом деле… Какое отношение? Впервые в жизни я переспала с незнакомцем, а оказалось, что у него есть девушка. Вау! И ты еще спрашиваешь, в чем проблема?

Вест хмурится. Он несколько раз моргает, будто пытаясь выйти из оцепенения. Ладно, хочешь молчать – молчи.

– Прощай, Вестон. Не сомневаюсь, твоя поклонница, девушка, или как ты там ее называешь, поможет тебе… расслабиться.

Он снова хватает меня за руку и притягивает к себе. Я с вызовом смотрю ему в глаза.

Он нависает надо мной, словно мистический шторм.

– Думаю, ты все неправильно поняла.

Я молчу. В моих глазах недоумение. О чем это он? Сейчас, наверное, станет оправдываться. Проклятье… Я стараюсь отвернуться, но он не дает мне этого сделать и только крепче сжимает руку.

Черт. Даже не знаю, почему пытаюсь бежать? Почему не взгляну ему в лицо? И зачем вообще ему передо мной оправдываться? Мы же не встречаемся. Мы почти не знаем друг друга. Всего одна ночь… Опустив глаза, смотрю на глянцевую плитку, а Вест все повторяет мое имя. Он проводит указательным пальцем по моей щеке, а затем нежно берет за подбородок.

– Это не любовное послание, Чарли. Это угроза.

– Угроза? – переспрашиваю я.

Вздохнув, он отпускает мою руку.

– Три месяца я получаю такие письма. И это не фанатки. Наш следующий матч через семь дней, это предупреждение. В спорте это обычное дело.

Сбитая с толку, я с трудом подбираю слова:

– Кто их присылает?

– Болельщики, возмущенные ситуацией с Марком, товарищи по команде, которые мне не доверяют, соперники… Да кто угодно. Скажем, сейчас у меня не лучшая репутация. У меня много врагов.

Меня захлестывает волна стыда, смешанного со смущением. Я ждала чего угодно, но только не этого.

– Не знаю, кто уверил тебя, будто я какой-то герой-любовник.

Я заикаюсь, щеки краснеют. Ладно, время признаться. Я это начала, а значит, надо идти до конца…

– Никто. Я прочитала записку и…

– И что?

– И…

У него вырывается смешок. Вестон шепчет мне на ухо:

– Значит, ты ревнуешь?

В этих словах столько напряжения. Тихий вздох, мягкий шепот – я не в силах сопротивляться. Я обещала себе, что буду держаться подальше от «хаски»… Так почему я не могу пошевелиться?

Мой взгляд ласкает черты его лица, задерживается на глазах, потемневших от охватившего нас желания. Иррациональное влечение овладевает моим телом, растет в животе, постепенно захватывая все мое существо. Вест обхватывает пальцами мою шею, и меня вдруг пронзает дрожь. Где-то вдалеке раздается звук шагов. Вестон вдруг крепко прижимает меня к себе и увлекает в подсобку. Придавив меня к стене, он ногой захлопывает дверь.

– Чарли, я все. Можем идти! – кричит Билл, разыскивая меня в коридоре.

Голос брата эхом отдается вдалеке. Надо ли прятаться, если тебе нечего скрывать? Вряд ли. Черт, мы прячемся от Билла…

В сильных объятиях Веста я пленница и не собираюсь убегать. Я в его власти. На меня смотрят голубые глаза. Вест нежно проводит кончиком носа по моей щеке. Он целует меня в уголок губ, и у меня вырывается вздох облегчения. Затем Вест переходит к ложбинке между ключиц. Он целует мою шею томно, не спеша, словно весь мир остановился и нам больше некуда спешить.

– Чарли! – снова зовет брат.

Голос Билла кажется таким далеким, и я только крепче прижимаюсь к Весту. Его руки оказываются под моей толстовкой и скользят по спине, пока не опускаются на поясницу. Опьяненная его мускусным ароматом, я закрываю глаза. Все мое внимание сосредоточено на ласках его пальцев. Его губы страстно терзают