С этим определились. Идём дальше. Что для этого нужно сделать?

Ответ нашёлся сам собой: важно восстановить силы и поберечь здоровье, а для этого необходимо согреться и перекусить. Решив попытаться разжечь костёр, я выбрала правильный путь.

Приободрив себя таким образом, я продолжила выкапывать из земли пень, корни которого оказались довольно мощными. В браслет заглядывать не было никакого желания. Ничего нового он мне не скажет. Не хочу знать об уровне своего здоровья, а хочу выбраться из этой передряги. Хочу пройти все уровни и вернуться туда, откуда нас доставили, а затем задать вопросы тем, кто это всё устроил.

Зачем? Зачем и кому это всё нужно?

Внезапно в моей голове мелькнула мысль, от которой я замерла. А если я смогу найти Зарину вне игры? Да, нам упомянули о некой колыбели, в которой мы умрём, как только погибнем здесь, но если это не так? Если есть шанс что-то изменить?

Я посмотрела на свою руку, державшую нож.

«А если я смогу? Смогу выйти из игры. Что тогда? Где меня разбудят? Куда отвозит поезд? Может мне стоит вернуться обратно на станцию?»

Но на станции зима. Свет и отопление отключены. Ни тепла, ни еды. Кроме стеклянного здания с туалетами, там вообще ничего нет.

Я вспомнила, как безжизненно выглядела заснеженная пустота по ту сторону железнодорожного полотна. Вряд ли что-то есть за линией горизонта. Возможно, те же самые горы, которые я видела по пути на север. А если переждать отмеренное нам время недалеко от деревушки, ночуя, как тогда, на яблоне? Древесины для дров там в достаточном количестве, и колодец с водой есть. Можно поискать птичьи гнёзда или грибы. Да и на юг мы тогда с Зариной так и не сходили. Может, и там какая-то еда обнаружится. Три месяца — это не так уж и много. Уже прошло чуть больше недели, можно вернуться и протянуть до самого срока.

Я представила, как возвращаюсь в лес. Сделать это не трудно — туман рядом. Но есть вероятность выйти из него снова в болото, только чуть дальше от этого места. Однако представим, что я не заплутаю и не промахнусь, тогда мне придётся как минимум одну ночь провести в лесу.

Память подкинула жёлтые, пронзительные глаза и неуклюжие фигуры с удлинёнными мордами, а затем острые зубья капкана, переломившие Сону кости. Нет. В лес я больше не сунусь. Ну, или как минимум сначала всё обдумаю, а потом уже приму решение. Сейчас нужно сосредоточиться на насущных мелочах, и только потом позволить себе размышлять глобально. Первым делом важно согреться и перекусить. Иначе силы окончательно меня оставят, и я не смогу дать отпор даже квакающим рядом лягушкам.

Лягушки!

Я перестала копать и огляделась.

А это мысль! Они же съедобные. Говорят, что лягушачья ножка отчасти похожа на куриное мясо. Но смогу ли я для начала поймать, а затем прикончить несчастное создание? Не уверена. Лучше мне вернуться к тому, чем я сейчас занимаюсь, затем переодеться, а затем, если получится, разжечь костёр и согреть себя кипятком. Остальное — потом.

Приняв решение не метаться мыслями, а действовать последовательно, я с упорством и неким остервенением выкопала таки корни. Подумав немного, увеличила ямку, сложив туда всё, что может гореть, в том числе и труху, и пучки сухой травы. А ещё отложила в сторону пару кусков более-менее сухого мха. Это я добавлю позже, если костёр разгорится.

С четвертой спички у меня получилось осуществить свой план. Костёр медленно, но верно занялся и весело затрещал.

Видеть его было сродни встретить доброго друга. Я подоткнула под корни пучки травы, подождала, пока огонь примется лизать сухую древесину, и только тогда немного расслабилась. Первым делом достала кружку и, плеснув туда воды, поставила её сбоку от костра, предвкушая момент, когда вода закипит. Во фляжке воды было достаточно, и я не экономила. Всё же кипяток хорошо спасает от чувства голода и на некоторое время даёт ложное ощущение сытости.

Я подержала руки над костром, чувствуя, как тепло растекается по венам. Ощущение было непередаваемо. Теперь нужно сменить промокшие носки и попробовать высушить обувь. Хотя бы чуть-чуть.

Я разулась и поставила кроссовки поближе к костру. Рядом положила два носка. Сухие пока не стала надевать, боясь промочить о влажную почву. Порывшись в рюкзаке, достала свои старые джинсы и футболку. Сменив верхнюю одежду, вытащила пустой пакет, постелила его на землю, сверху кинула сложенную вчетверо куртку и, скрестив ноги, села на эту импровизированную подстилку. Промокшие штаны разложила рядом. Чуть позже уберу в рюкзак и при самом первом случае просушу. Где и когда мне таковой представится, задумываться не стала. Я вообще запретила себе долгосрочные планы. Не сейчас. Сейчас моя нервная система истощена, как и я сама в целом.

Чувствуя, что от недавнего переохлаждения у меня начинает прихватывать горло, начала копаться в рюкзаке в поисках аптечки. Всё же запасливым я оказалась человеком в той своей, прошлой жизни. Сейчас наличие рюкзака и спрятанных в его недрах предметов грело душу. Я вспомнила, что за всё время, которое я провела в игре, снимала его со спины всего пару-тройку раз. Он словно стал частью меня. Поддавшись порыву, я прижала его к груди и прошептала:

— Мы же с тобой справимся?

Возможность задать вопрос вслух подбодрила, и стиснувшие сердце тиски начали понемногу отпускать.

Внезапно я стукнула кулаком о землю. Я пройду эту чертову игру! Пройду, и найду тех, кто к ней причастен, а затем потребую вернуть Зарину! Она стала мне как сестра, которой у меня никогда не было и которая успела за такой короткий промежуток времени оставить в моём сердце след. Именно с ней связаны самые приятные воспоминания и самые смелые планы. А ведь поначалу у меня не было ничего: ни прошлого, ни понимания, где я нахожусь и что именно происходит. Всё, что меня окружало, казалось наигранным, пластмассовым и ненастоящим. Зарина сделала этот мир более живым. С ней рядом было уютно и спокойно.

Я вспомнила, как впервые её увидела тогда, на станции, и как мы встретились во второй раз, когда она привела меня в чувство после укуса змеи. С самого начала она была настроена доброжелательно и всегда могла найти доброе слово. Само её присутствие вселило в меня уверенность, что наше путешествие по уровням пройдёт гладко. Оно бы так и вышло, если бы не её симпатия к Сону и