Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Через несколько лет после вступления в должность первого министра кардиналу удалось завоевать почти всеобщую ненависть высшей аристократии, что не могло не создавать определенной угрозы его положению. К тому же ухудшаются его отношения с королевой-матерью.
Мария Медичи считала, что, хотя бы в благодарность за ее поддержку, министр должен действовать в ее интересах, что означало постоянные уступки и французским грандам, и Мадриду, а в ряде вопросов – и ультрамонтанам[21]. Однако кардинал признавал лишь интересы Франции и ясно дал понять, что никто и ничто, кроме них, не может на него повлиять.
Какое-то время еще сохранялась видимость взаимного согласия; но уже в 1629 г. королева-мать открыто объявила войну Ришельё.
В 1630 г. тяжело заболевает Людовик XIII. Ожидая смертельного исхода, Гастон Орлеанский уже готовится занять трон: у короля все еще нет наследника. Анна Австрийская подтверждает свое согласие на брак с Гастоном, что также должно было способствовать укреплению его позиций после смерти короля.
Мария Медичи и Анна прилагают максимум усилий, чтобы добиться от Людовика отставки Ришельё: оставшись на своем посту после смерти короля, Арман представлял бы серьезную угрозу их планам. Но Людовик отказывается – более того, в качестве последней воли оставляет распоряжение Гастону не отстранять Ришельё от занимаемой должности.
Капитан мушкетеров де Тревиль получает приказ королевы-матери арестовать Ришельё сразу после смерти короля и застрелить в случае сопротивления.
Оговорка о сопротивлении ничего не значит; сюжет напоминает устранение Кончини. Фактически де Тревилю дается распоряжение убить кардинала. Гастон, безусловно, также не собирается выполнять волю Людовика. Ришельё об этих приготовлениях ничего не знает.

Но, неожиданно для всех, король выздоравливает. Противники Ришельё продолжают добиваться отстранения министра. В то время как обе королевы стремятся любым способом скомпрометировать кардинала в глазах короля, Ришельё по-прежнему сохраняет исключительную лояльность по отношению к ним. Вскоре конфликт достигает критической точки.
10 ноября 1630 г. Людовик приезжает к Марии Медичи в Люксембургский дворец. Ришельё, прибывшего следом, охрана отказывается впустить. Тогда кардинал берет на себя риск появиться без спроса. Как комендант дворца, он хорошо знаком с его планировкой.
Он проходит через часовню и проникает в покои королевы-матери, воспользовавшись потайной дверью. Эффект, произведенный его неожиданным появлением, приводит к невероятному результату, которого король не мог добиться всю свою жизнь: на несколько мгновений Мария теряет дар речи.
Опомнившись, она устраивает безобразную сцену и, не стесняясь в выражениях, перемежая плохой французский с итальянскими ругательствами, обвиняет Ришельё во всех смертных грехах.
Под конец бурной речи королева-мать заявляет, что ноги ее не будет в Совете, пока там находится кардинал, и требует от короля выбрать между матерью и слугой.
Ришельё пребывает в глубоком шоке от происходящего, особенно от формы, в которой ее величество соблаговолила выразить свои мысли и эмоции. Людовик безуспешно пытается успокоить мать; наконец, приказывает кардиналу удалиться, а вскоре и сам уезжает в Версаль.
Мария Медичи празднует победу; двор спешит заверить ее в своей преданности. Падение министра очевидно; считают, что своим появлением в Люксембургском дворце он сам окончательно себя погубил. Его противники ждут многочисленных милостей от королевы-матери, а она уже планирует новый состав Совета.
Ришельё ждет ареста и уже склоняется к мысли покинуть столицу. Его отговаривает кардинал Ла Валетт. «Кто выходит из игры, тот ее проигрывает»; в разгар дискуссии прибывает гонец от короля с повелением кардиналу немедленно ехать в Версаль.
Арман подчиняется – в полной уверенности, что для него все кончено. Однако король встречает его с заверениями в своем полном расположении; одновременно Людовик отдает распоряжение об аресте сторонников Марии Медичи. «Я. больше обязан государству, чем матери», – скажет король.
Мария какое-то время еще пытается взять реванш; вскоре король отсылает ее в Компьен. В 1631 г. она бежит из Франции, в которую никогда уже не сможет вернуться. Мария Медичи умрет в Кёльне в 1642 г. Людовик отнесется к ее смерти равнодушно. Кардинал отслужит заупокойную мессу, прикажет оплатить все ее долги и получит взамен попугая, оставленного ему в наследство королевой-матерью.
С отъездом Марии Медичи из Франции заговоры не прекратились. Однако уже можно говорить как об укреплении положения Ришельё, так и об усилении королевской власти. Бесспорная поддержка королем политики Ришельё, ссылка и бегство королевы-матери, арест членов оппозиции и казнь некоторых из них – все это свидетельствовало о – быть может, и неполном, но все же – поражении аристократии.
Еще более очевидным это становится в 1632 г., после того как был подавлен мятеж, организованный Гастоном Орлеанским и герцогом де Монморанси.
Наряду с мятежами и заговорами не прекращается и «война перьев». Ришельё придавал большое значение общественному мнению и, соответственно, разъяснению и пропаганде политики правительства. В 1631 г. начинает выходить «Газетт» – первое официальное еженедельное издание.
До этого правительственную прессу представлял «Меркюр Франсе», имевший небольшой тираж и выходивший раз в год. «Меркюр Франсе» был основан при Генрихе IV и представлял собой сборник придворных новостей. Журнал мало подходил не только для идеологических, но даже и просто информационных целей.
«Газетт» же вполне справлялась с этими функциями. Иногда Ришельё сам предоставлял материалы для очередного номера.
В свою очередь, активно действовали и идеологи оппозиции. Матьё де Морг, один из наиболее известных памфлетистов на службе врагов Ришельё, описывал личность министра и его политику в самых черных красках. Де Морга возмущала борьба кардинала против гегемонии Габсбургов и союзы с протестантскими государствами, его независимость и нежелание поддаваться давлению со стороны грандов, его Академия.
Те же темы развивают и другие оппозиционно настроенные писатели: сопротивление Испании и Габсбургам – это действия против самой веры, запрет дискриминации протестантов – это тоже действие против веры, соблюдение интересов государства вместо интересов «святош» и Габсбургов – тоже преступление против истинной веры.