– Клементина, еда стынет, – раздался где-то сзади звонкий голос.

– Напиши мне, сработало ли! – попросила Клеа.

– Обязательно. Подожди-ка. Клементина?

Клеа застонала:

– Забудь сейчас же, пожалуйста.

– Поговорим об этом в понедельник. И о Лиаме тоже! – пообещала я и положила трубку.

Бармен в ожидании смотрел на меня.

– Отгадка – Полевой цветок!

Он хлопнул в ладоши:

– Правильно! Вы справились! – Он нажал на рычаг рядом со стойкой, раздалось жужжание, и в стене за его спиной открылась дверь. Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь.

Мило

– Ты подумал еще раз насчет личной охраны? – спросила Меган, когда мы ехали в Lost&Sound. Мне кажется, я бы чувствовала себя надежнее.

Ли кивнул в знак согласия. Он готов был приставить ко мне кого-нибудь еще год назад.

– Я не хочу, чтобы кто-то охранял меня круглые сутки, – ответил я. Этот аргумент я приводил каждый раз, когда речь заходила об охране. Обычно у меня с этим проблем не возникало, я чувствовал себя в безопасности. Мне вполне хватало охранников, которые работали на мероприятиях и встречах. Конечно, в Великобритании меня знали, но я не мировая звезда, за которой день и ночь охотятся папарацци. Да и на каждом шагу меня не узнавали. Если до этого дойдет, я подумаю еще раз. Но, пока возможно, мне хотелось уединения в моем плавучем доме и не было желания ощущать чье-то присутствие в те немногие часы в сутках, которые я проводил без людей. Мой хаусбот – мое личное пространство.

Меган внимательно посмотрела мне в глаза, но ничего не сказала. Она знала, что в этом вопросе со мной спорить не стоило.

– Давай еще раз пройдемся по плану, – сменил я тему.

Меган показала мне программу вечера, расписанную по минутам. Приглашены всего пятьдесят гостей. Важные люди из музыкальной сферы, которых Меган сохранила в своей бесценной телефонной книге, члены моего фан-клуба, еще несколько билетов были разыграны в соцсетях, избранные инфлюенсеры – и горстка журналистов. После выступления тридцать минут забронированы для Квинн и ее интервью.

– Конечно, все внесла, – нетерпеливо ответила накануне Меган, когда я уже второй раз спросил ее об этом. – Эта история с «Селебритан» не отпускает тебя, да? Хочешь, я возьму это на себя?

К счастью, мне удалось убедить ее, что я вполне в состоянии дать интервью сам. И хотя Ли был не в восторге от истории с «незнакомкой с букетом», но Меган убедила его, что такая реклама мне никак не повредит.

Репетиции в эти дни были чрезвычайно успешны, и я по-настоящему радовался предстоящему вечеру. Гостям сказали, что они приглашены на показ документального фильма о начале моей карьеры. Они даже не подозревали о моем предстоящем выступлении, а мне не терпелось сыграть свои новые песни. Я работал над ними столько месяцев, и мне нравилось ощущение, что я вот-вот поделюсь ими с другими людьми.

Lost&Sound заполнен до отказа. Обожаю атмосферу, которая возникает, когда люди собираются, чтобы вместе пережить какие-то эмоции. Неважно, что это – фильм, музыка или спектакль. Энергия в зале просто потрясающая. Кажется, я стал зависим от этого чувства. Для меня важно не то, что я сам стою на сцене и нахожусь в центре внимания, а то, что я создаю незабываемое событие для людей в зале. Между мной и моими поклонниками возникает какая-то магическая связь.

Мы стояли в крошечной подсобке бара среди стоек с одеждой, складных столиков, уставленных едой, и аппаратурой. Визажист уже второй раз припудрил нам лица – здесь так жарко, что любая косметика сразу растекалась. Это точь-в-точь то чувство, которое я испытывал перед самым первым концертом и был страшно взволнован.

Мы с Эйвери, Имоджен и Пересом положили друг другу руки на плечи и встали в круг.

– Это совершенно особенный вечер, – проговорил я. – Наконец-то мы споем новые песни перед первыми слушателями. Мы хорошо подготовились, и я хочу, чтобы мы выступили сегодня в свое удовольствие. Давайте просто наслаждаться моментом! – И, сделав паузу, я крикнул: – Мы вместе!

– Мы вместе! – подхватили все, и мы захлопали в ладоши. Этого ритуала мы придерживаемся с того времени, как начали выступать вчетвером.

Я беспокойно постучал пальцами по бедрам. Оставалось всего несколько минут, и я чувствовал, как учащается мой пульс. Незаметно приоткрыв дверь, я заглянул в зал – и поймал себя на том, что ищу одну журналистку. Концерт должен был вот-вот начаться, но я не находил Квинн. Меня охватило разочарование. Она ясно дала мне понять, что не слушает мою музыку, а после появления фотографий с цветочного рынка вся эта публичная суматоха могла показаться ей чересчур обременительной. Несмотря на это, я твердо рассчитывал на ее появление – ведь ей нужно было взять интервью. Я очень хотел увидеть ее. Ну что же, не надо быть слишком самоуверенным.

– Ты с ума сошел? – Меган оттащила меня за рукав рубашки, и я захлопнул дверь. – Ты хочешь испортить весь сюрприз, который мы так тщательно готовили? – Взгляд ее был очень сердитым.

– Прости, – извинился я. Она права. Я не мог испортить вечер только потому, что Квинн мне важнее остальных. Нужно срочно остановиться.

– Еще одна такая выходка, и будешь целый месяц каждый вечер ходить на деловые ужины, – пригрозила она, показав двумя пальцами сначала на свои глаза, а потом на мои, намекая, что не будет сводить с меня глаз.

– Одна минута! – крикнул кто-то.

Мы услышали аплодисменты в зале. Дарси, руководительница «Истбаунд Рекордс», сейчас выйдет на сцену, чтобы объявить публике программу вечера.

Я сделал глубокий вдох через нос и выдохнул через рот. Повторил трижды, как научился на семинаре по медитации. Сосредоточился на текущем моменте, чтобы прочувствовать его на все сто.

Минуту спустя раздались оглушительные аплодисменты, свист и крики.

– Пора! – Меган дала нам сигнал, и мы вышли в зал. Сначала я, потом Имоджен, Перес и Эйвери. Эта последовательность всегда приносила нам удачу. Я почувствовал, как гудит в жилах кровь, наполняя меня адреналином. Шоу начинается!

Квинн

Потайную дверь невозможно было бы разглядеть невооруженным глазом. Вот уж действительно. Секретный бар полностью оправдывал свое название!

– Обалдеть… – прошептала я, пройдя сквозь дверь и оказавшись на лестнице. Металлическая витая лестница вела на целый пролет вниз, откуда уже доносились голоса. Мое сердце все еще стучало от волнения, но теперь я могла расслабиться. Я увижу выступление Мило и наконец-то смогу провести интервью.

– Ваше имя? – спросил меня высокий охранник, когда я оказалась внизу.

– Квинн Хэйвуд, – представилась я.

Он отыскал меня в списке на планшете, довольно кивнул и выдал браслет, который я надела на правую руку.

– Как представителю прессы вам разрешено оставить телефон при себе. Приятного вечера! – пожелал он и отошел в сторону.

Я сдала куртку в гардероб и вошла в зал. Настоящий Lost&Sound оказался вместительным баром с длинной стойкой и красными бархатными креслами, расположенными вокруг низких столиков. На стенах висели плакаты с обложками альбомов разных музыкантов, о которых