Судебно-медицинский эксперт сообщил, что у неё, вероятно, были проблемы с селезенкой, — объявил он. — Поэтому она была более восприимчива к инфекциям и, без сомнения, постоянно принимала лекарства в профилактических целях.

У Вадима зазвонил мобильный. Он посмотрел на номер и, извинившись, вышел из комнаты. Арман Булар наклонился над экраном и вывел на него график.

— Я бы сказал, что в жизни вашей жертвы было «до» и «после. - Резкий разрыв в её привычках, который можно отнести к прошлому лету. На всей самой старой части волоса обнаружено присутствие ТГК. Оценки количества наркотика ты найдёшь в отчёте, но в целом частота употребления нарастала, а потом резко прекратилась. И именно эта отметка указывает на этот разрыв…

Он указал на участок графика.

— Она находится примерно в районе прошлого лета, между концом августа и началом сентября. Именно там приборы зафиксировали суфентанил, морфин, рокуроний…

— Анестетики…

— Анестетики, миорелаксанты, анальгетики. Эти препараты обычно используются при сложных хирургических операциях. Весьма вероятно, что твоя жертва лежала на операционном столе.

Вик изучил данные. Через свои волосы Меропа рассказывала ему свою историю, - свою» личную жизнь. Жизнь, отмеченную приемом антибиотиков и наркотических средств перед хирургическим вмешательством, которое, без сомнения, совпало с моментом, когда у неё изменилось лицо.

Техник предложил Вику кусочек шоколада, но тот жестом отказался. Ничуть не обидевшись, техник сам сунул кусочек себе в рот и продолжил:

— Примерно три месяца назад, где-то в январе, когда все остальное уже исчезло, появились два новых соединения. Во-первых, на протяжении нескольких недель наблюдались пики кортизола.

— Сильный стресс…

— Стресс, напряжение, страх… В любом случае, что-то в её окружении вызывало в её организме чрезмерную выработку этого стероидного гормона. А кроме того, наш аппарат обнаружил празозин. Он присутствует даже у корней волос.

— То есть вплоть до самой смерти. Что это такое?

— Антигипертензивное лекарство. Его используют для лечения артериальной гипертензии, но это не совсем вписывается в профиль жертвы. На самом деле, я скорее склонен думать, что празозин применялся для уменьшения ночных симптомов, часто связанных с посттравматическим стрессом. Он известен своей эффективностью в таких случаях, и это также объясняло бы повышение уровня кортизола.

— Под «ночными симптомами» ты имеешь в виду…?

— Навязчивые воспоминания перед засыпанием и сильные кошмары. У этой женщины не было спокойного сна.

Кошмары, в которых вновь возникали образы ужасающей ситуации… Вик подумал о глазах, вырезанных убийцей. Могла ли быть какая-то связь? Видела ли Меропа что-то, чего ей не следовало видеть? Что же произошло в жизни этой женщины, что привело к такой пластической операции на лице и посттравматическому стрессу? Попала ли она в аварию? Или просто хотела исчезнуть, боясь, что её найдут?

Вадим снова появился с телефоном в руке. Он извинился перед Армандом Буларом и вывел коллегу в коридор.

— Дело касается ДНК-профиля Меропы. В базе FNAEG нашлось совпадение.

— И что?

— Личность остаётся неизвестной. Зато соответствующий профиль в базе был взят с места преступления, произошедшего четыре года назад. Какого-то парня зверски убили недалеко от Валанса…

Глаза Вадима заблестели.

— ДНК Меропы обнаружили по всему его телу.

20

Вик и Вадим потратили целый час, чтобы добраться до Управления полиции Валанса. Перед ними возвышалось сероватое уродливое здание с окнами, защищёнными решётками, в самом сердце исторического и административного района. Они припарковались рядом с другими полицейскими машинами, которые из-за нехватки места уже заполонили парковку театра.

После того как они представились на стойке регистрации, их провели в кабинет лейтенанта Эрве Нивеля, сгорбленного, коротыш с квадратной челюстью, который сразу же напомнил Вику собаку Диаболо из старого мультфильма «Сатана и Диаболо. - Он был таким же запыленным, как и его помещение, тем не менее он тепло пожал им руки и, главное, предложил кофе. Вик с жадностью набросился на свой черный кофе. Поездка изрядно вымотала его и заставила в очередной раз пожалеть о том, что он перебрал с выпивкой. Нивель вернулся в своё кресло и предложил им сесть напротив него.

— Сначала покажите мне?

Вадим протянул ему коричневый конверт. Лейтенант извлек из него около десяти фотографий, которые внимательно осмотрел, одну за другой, не выказывая ни малейшей эмоции.

— Обнаружена в воскресенье недалеко от берегов Романши, вдоль трассы D1091, — пояснил Вик. — Сброшена с парапета; фотография автомобиля есть в пакете. Поддельные номера. Что касается жертвы, то лицо разбито ударами молотка или чем-то подобным, глаза вырваны. Как видите, убийца не пощадил её.

— Она казалась молодой…

— Меньше двадцати пяти лет. Зато следов сексуального насилия нет.

Их собеседник посмотрел на автомобиль, который, по всей видимости, ему ничего не говорил, затем положил снимки на место и поставил конверт перед собой.

— Итак, никаких идей насчёт её личности?

— Ни малейших. Она явно перенесла хирургические операции в конце августа прошлого года. Что-то радикальное: обточенные кости, выдвинутый подбородок, протезы и так далее. А сюда нас привела её ДНК, которую вы, если мы правильно поняли, взяли с трупа…

Эрве Нивель откинулся на спинку кресла, рукой поглаживая свои железные челюсти.

— Именно так. Наше расследование началось после подачи жалобы, поданной женщиной по имени Мари-Поль Курвье четыре года назад. Это было одним апрельским днем, в офисах почти никого не было из-за отпусков, а заявительница была в полном смятении. Она живет в Малиссаре, деревне недалеко от Валанса. Ее муж, Филипп Курвье, пятьдесят три года, врач общей практики, должен был вернуться из поездки на восток Франции двумя днями ранее. Там он участвовал в цикле лекций. Он много сотрудничает с университетами, активно занимается научной деятельностью и довольно часто бывает в разъездах, когда не принимает пациентов. Звонки жены остаются без ответа, от него нет никаких известий. Она появляется у нас. Ситуация достаточно серьёзна, чтобы начать расследование по факту исчезновения с подозрением на неблагоприятный исход…

Он открыл ящик, достал пачку фотографий и в свою очередь протянул одну Вадиму. На ней был изображён мужчина в сдержанном костюме, с седеющими волосами, подстрижёнными под чашку, и шеей, похожей на зоб, словно зажатой воротником рубашки.

— Очень скоро выясняется, что эта пара также владеет поместьем в Туло, деревне, расположенной примерно в пятнадцати километрах отсюда. Семейное наследие. Дом, как предполагается, сдан в аренду молодому предпринимателю — по крайней мере, так считает жена. Мы отправляемся туда, чтобы заглянуть и провести плановую проверку. Место находится в глуши.