Машка подтверждающе мотнула головой. – Вчера старый был. А новый крутой! Котик не убежит!

Кстати, котик.

Марина, пытаясь разгрузить голову, поискала животное взглядом. Кот уже лежал на подоконнике, безмятежно глядя на майское утро за окном. Хвост вяло двигался из стороны в сторону.

Марина вздрогнула, услышав трель телефона из халата, достала аппарат и скривилась: Виталик. Вчерашнее увольнение снова возникло в сознании, мягко отодвинув невесть откуда взявшийся за ночь забор.

– Виталь, я подъеду, как смогу, – скороговоркой выплюнула она, – им же без разницы теперь, наверное. Заберу документы, и ага.

Трубка молчала.

– А… зачем ты подъедешь? – медленно и как-то слишком деликатно спросил Виталя.

– Ну документы же забрать надо. Заявление по собственному написать. Я надеюсь, они меня хотя бы не по статье?

У Витали явно что-то было не так: он опять замолчал. Исторически парень думал не очень споро, но Марина за пять лет совместной работы привыкла и сейчас терпеливо пережидала подгрузку.

– Марин, я не понимаю, о чем ты, – признался он. – Я насчет премии звоню. Сказали: сегодня капнет, всему отделу. И тебе тоже. Не позднее обеда, бухгалтера там расстараться обещали.

Марина переложила трубку к другому уху и снова потянулась за зажигалкой, забыв о том, что находится в доме.

– Какой премии? Ты про выходное, что ли? Отпускные недогулянные? Или что?

Виталя на том конце помолчал еще две секунды, потом сказал «э-э-э-э-э» и решил, видимо, что лучше задать новую – понятную – систему координат в диалоге и действовать в ней, нежели ловить мячи, поймать которые ему было не суждено.

– Я не знаю, Марина, про какое увольнение ты говоришь, а звоню я, чтобы сообщить, что премию нам дадут все-таки на этой неделе, а не на той, как планировали изначально. Так что жди, на карту капнет. Ну и, – тут он помялся, – вчера же сказано было, что сегодня ездить не надо… У меня просто планы уже, я и не собирался. Ты поедешь, что ли? – В голосе его звучало страшное разочарование.

Зажигалка скользила в руке, Марина широкими шагами прошла в прихожую, затем короткий темный предбанник и снова оказалась на крыльце. Зараза, тут опять забор.

Не отрывая взгляда от желтого кирпича, она вставила в рот сигарету, подпалила ее и тупо спросила:

– За что премия и что по увольнению?

– Премия за выполненный прежде срока план, Мариша: мы вчера с тобой вместе чертежи сдавали утром, вот они их проверили, безопасники сильно там чему-то порадовались, я не вникал. А кого уволили – я не знаю.

– Меня, – с нажимом сказала Марина, чувствуя горечь табака и кофе на нёбе. – Ты мне об этом сообщение написал.

Нет, – дружелюбно опроверг Виталя, – не писал.

Не стоит всем сразу давать понять, что ты сошла с ума, мать.

Марина потерла нос и решительно сказала:

– Ну и замечательно. Спасибо, что позвонил, Виталь. На связи.

– А ты… – начал было что-то спрашивать он, но она уже прервала звонок.

Открыла Ватсап, открыла вчерашнюю беседу. Не было ни хмурых смайлов, ни сообщения об увольнении.

Телефон снова завибрировал – СМС от банка.

«Зачисление зарплаты 142 057 р. Баланс 166 770 р.».

Зарплата – та, старая, из жизни до сумасшествия – была раза в три меньше.

«Сходить с ума – легко и приятно», – тоскливо подумала Марина и огляделась. Она примерно понимала, что крышей не поехала и всему этому имеется логичное объяснение, все вокруг было до чертиков реально: забор, старый телефон в руке, сигарета, шебуршащаяся в комнате Машка и выживший на пожаре кот. Но объяснение пока не проступало, и это ее бесило, как всегда, когда нужно было быстро найти решение, а решение ускользало, не давалось.

– Маняш! Зубы, одеваться – и едем в город! – решительно крикнула Марина и направилась в дом.

И конечно, они обожрались бургерами и десертами в торговом центре в городе, а перед этим долго собирались, пропустив одну электричку и ожидая следующую. Машка крутилась, не понимая, откуда свалился потребительский праздник, и непременно нужно было собрать все игрушки в рюкзак, без которого из дома она не выходила, а кот сел на пороге и мешался под ногами, словно не желая выпускать, – и Марина сделала ментальную зарубку насчет корма, лотка и почикать его у знакомого ветеринара. Заперли дверь и проверили все окна, чтобы животное не убежало. А потом, уже в торговом центре, проверяла на всякий случай онлайн-банк раз семь и каждый раз убеждалась в том, что деньги на месте, и они шли за водой – потому что после десертов и мороженого захотелось пить, и еще наменяли жетонов для игр на дешевых автоматах у кинотеатра, и домой возвращались ближе к пяти часам, когда палило еще жарой, но и близость вечерней прохлады ощущалась, особенно в полупустом вагоне электрички.

И все это время Марина старалась не думать о том, что увидит странный забор, когда они приедут, а еще о том, что произошла ошибка, и сейчас деньги с карты исчезнут, и они будут в таком минусе, в каком не были уже давно.

Перед самым Рябцевом уже телефон провибрировал – снова СМС вроде как от банка.

«Зачисление баланс наруш». Марина перечитала сообщение дважды. Ну вот и началось, печально подумала она и убрала телефон в карман. Подумаем об этом завтра.

Машка сидела довольная и разыгрывала на обитой дерматином скамейке вагона драму с участием основательно пожеванного зайца, куклы Мальвины без одной руки и пластмассового медведя. Что-то там было у них неладно, то ли медведь завидовал прическе куклы, то ли что.

Вывалились под шипение раздвижных дверей на залитый солнцем перрон, и Марина оглянулась привычно, чтобы увидеть, что сегодня они покинули поезд в одиночестве: дачники на дачах, с работы не ехал никто. И только в самом конце перрона плавились в солнечных лучах две фигуры – издалека казалось, что это двое очень тучных людей, которые одеты не по майской погоде, в какие-то пальто или плащи.

– Пойдем, Маш, котик небось заждался.

Телефон в джинсах снова завибрировал:

«Баланс наруш».

Марина взяла Машку за руку и потащила за собой, в дом, до которого рукой подать – так близко, что раньше Маша, у которой еще не было телевизора, развлекалась, глядя на проходящие электрички и толпу, которая то вливалась в прямоугольные дыры вагонных дверей, то выливалась из них, подобно муравьям. Подумалось о том, что с закатом солнца май все равно холодный, хоть от размякшего гудрона и шло тепло.

Марина не очень понимала, зачем они шли так быстро. Когда до лестницы было метров десять, телефон снова