воздушные поцелуи. Я же сидела в лёгком недоумении, гадая, для чего они здесь.

Один из русалов, с тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами, направился ко мне.

— Привет, — сказал он низким, бархатным голосом.

— Привет, — ответила я, чувствуя лёгкую неловкость.

— Позволь предложить тебе расслабляющий массаж, — улыбнулся он, обнажив идеальные зубы. — Снимет всю усталость.

— Благодарю, но я… пожалуй, откажусь, — вежливо, но твёрдо сказала я, поймав себя на мысли о Карионе и его ревнивых предостережениях.

Русал кивнул с пониманием и отошёл к другой группе смеющихся ведьм. Я обвела взглядом зал и заметила, что в стороне, в своём кресле, сидит Селена. Она потягивала дым из длинной трубки, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, и на её лице лежала тень задумчивости. Она была единственной, кто оставался в стороне от всеобщего веселья.

Мне стало интересно. Я подошла к ней.

— Можно составить компанию? — тихо спросила я.

Селена повернула ко мне голову, и её усталые глаза смягчились улыбкой.

— Конечно, садись.

Я устроилась рядом и, после минутного молчания, осторожно спросила:

— Почему ты не хочешь… массаж? Как все?

Селена вздохнула, и её пальцы сжали трубку чуть сильнее.

— Это… сложно объяснить.

— Если не хочешь говорить, я не буду тебя доставать, — поспешила я сказать. — Извини.

Она положила тёплую руку мне на плечо.

— Всё в порядке, Мира. Просто…Это не те мужчины, с кем бы я хотела близости.

В её голосе звучала такая тихая, смиренная грусть, что мне стало её безумно жаль. Я глубоко вздохнула, решив перевести тему на что-то более легкое.

— А можно я снова попробую этот дым? — попросила я, указывая на её трубку. — Уж больно заманчиво вы его потягиваете, и пахнет он так сладко.

Селена рассмеялась, и грусть с ее лица словно сдуло ветром.

— Можно, конечно. Только, смотри, не затягивайся глубоко, как в прошлый раз. Вдохни неглубоко и сразу выдохни.

Я только успела взять в руки прохладную, резную трубку, как почувствовала на себе взгляды. Подняв глаза, я увидела, что Алиана, Вайлет и даже Полья смотрят на меня с забавным ожиданием. Я фыркнула и громко спросила:

— Что? Попытка не пытка!

Моё заявление подхватили смехом, ко мне присоединилась и тихая Нейти, которая сидела в уголке с Арианой, в то время как два русала массировали им ноги и смотрели на них снизу вверх с обожанием. Сделав аккуратную, неглубокую затяжку, я с чувством выполненного долга выдохнула сладковатый дым. На этот раз никакого приступа кашля! Дым мягко расслабил меня ещё сильнее, и в голову пришёл новый вопрос.

— Сeлена, а скажи… — начала я, чувствуя, как дым делает меня смелее. — Почему мужчины при Дворе Воды… не возмущаются? У них же нет никаких прав, даже права голоса. Неужели женщины здесь их не уважают и их это устраивает?

Селена сделала глубокую затяжку, выпуская клубы дыма, и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд был серьёзным, но без упрека.

— Мы любим и уважаем мужчин, Мира. Я тебе даже больше скажу: если бы они хотели, они давно бы устроили мятеж или что-то вроде того. Но за тысячи лет правления женщинами их здесь всё устраивает. Они занимаются охраной дворца, защитой границ. Среди них есть прекрасные повара, танцоры, певцы. Они не ограничены ни в чём, по сути. Просто последнее слово здесь всегда за женщиной. И всех это устраивает. Все счастливы. А кто нет — милости просим в другие дворы. Двери никто не закрывает.

Её слова заставили меня задуматься. Возможно, этот мир был устроен куда сложнее, чем я думала. И быть может, счастье действительно могло иметь разные формы.

Музыка сменялась одна за другой, перетекая из весёлой и ритмичной в медленную, расслабляющую. Ведьмы, устав от бешеных плясок, теперь плавно кружились в объятиях русалов. Те, сильные и грациозные, легко подхватывали их на руки, и пары скользили по залу в почти невесомом танце. Картина была завораживающей, но в моих глазах уже начинало двоиться от усталости и сладкого вина.

Я поймала взгляд Селены и, зевнув, повернулась к ней.

— Пожалуй, я пойду. Меня ждет Карион, — сказала я, чувствуя приятную тяжесть во всём теле.

Селена одобрительно кивнула.

— Я тебя провожу. Я тоже уже на исходе.

— Это не обязательно, — попыталась я возразить, но она уже вставала с кресла, и я не стала настаивать.

Мы вышли из шумного зала в тишину коридора. Селена собиралась что-то сказать, но её взгляд упал куда-то за мою спину, и её лицо исказилось гримасой изумления и досады. Я обернулась.

И застыла. Мне показалось, что вино и дым сыграли со мной злую шутку. Прямо перед нами, у небольшого фонтана, бившего в нише стены, сидели трое. На скамейке, развалившись, с глупой блаженной улыбкой сидел явно пьяный Маркус. А напротив, на камне, с непроницаемыми, каменными лицами и скрещёнными на груди руками, восседал Карион и Торн. Картина была настолько нереальной, что я протёрла глаза.

Подойдя ближе, я увидела, как Карион медленно поднялся. Его взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по мне с ног до головы, будто проверяя, цела ли я. Торн же осмотрел Селену.

— Что… что здесь происходит? — выдохнула я, ошеломлённая.

Карион ответил, не отводя от меня глаз, и его слова прозвучали сквозь стиснутые зубы, словно их вырывали клещами.

— Мы с демоном решили немного прогуляться перед сном. И к своему огромному удивлению обнаружили здесь этого изрядно надравшего… — он кивнул в сторону Маркуса, — прямо перед залом.

Маркус, услышав это, поднял полупустую бутылку с вином, пытаясь с нами чокнуться, и произнёс заплетающимся языком:

— Меня не пустили! Чары… защитные чары на зале. А я ждал… ждал…

Карион резко перебил его, и его голос зазвучал низко и грозно, а взгляд впился в Маркуса:

— Этот тип утверждает, что якобы ждёт здесь Селену. Но я почти уверен, что он ждал тебя. И если он подтвердит это, я прямо здесь снесу его рыбью башку.

Торн утвердительно кивнул головой и ухмыльнулся Селене.

Маркус расхохотался, размахивая бутылкой, и повернулся к Кариону с наглой ухмылкой. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент ближе к ним подошла Селена. Увидев всю сцену целиком, она измученно вздохнула, поднеся руку ко лбу.

— Да святые источники, Маркус, ты издеваешься надо мной?

Карион шагнул к ней так близко,