«И за борт ее бросает в набежавшую волну»... Хилькевич ничего за борт не кинет! Все его предки — крестьяне с белорусских хуторов. Куркули!..

Ирина стояла у окна и чувствовала, что готова разозлиться на мужа... Не надо пылкой страсти! Он мог бы просто встать, подойти сзади и начать приставать со всякими глупостями... Так нет! Он упорно сидит и тупо читает свои журналы... Хоть бы слово сказал!

Вадим саркастически заворчал, встал с шезлонга и начал обличительную речь.

— Все зло от журналистов! Они глупы, лживы и продажны. Сами назвали себя четвертой властью, а ведут себя как мелкие провокаторы... Ирина, ты о ней как думаешь?

— О ком?

— О Бакуниной... Вот ее статья в журнале «Истина». Она же просто дразнит Президента. Она тявкает, как Моська вокруг слона. Ей надо всем показать, какая она оппозиционная... Ты согласна, Ирина?

— Согласна... Я согласна, что Алла Бакунина волнует тебя больше, чем я... Скажи, Вадик, я больше тебя не интересую?

— В каком это смысле?

— В прямом!.. Вадим, я тебе нужна как женщина?.. Ты меня еще хочешь или уже нет?

* * *

Человек ко всему привыкает. Это только в молодости все хотят перемен, а к концу пятого десятка приятней всего стабильность. В эти годы самым лучшим кажется привычное течение жизни и устоявшийся ход событий — без войн, без катаклизмов и бурь... И чтоб никто не лез в душу!

Алла Бакунина давно привыкла жить одна. Всю свою энергию и жажду общения она выплескивала на работе. Добравшись до своей квартиры на проспекте Мира, она расслаблялась, снимая с себя стресс и все остальное... Она отдыхала от людей!

Очень давно у нее были мужья, но все исключительно гражданские. С одним она жила три года, с другим два, а с последним — всего год. И это было больше десяти лет назад...

Нет, Бакунина не жила монахиней. Она встречалась с мужчинами, но редко. И главное, что ни один из них не ночевал в этой квартире более одного раза... Она очень боялась привязанности. Да и вообще — мужчины волновали ее все меньше и меньше. Встречи с ними были чем-то вроде посещения китайского ресторана — любопытно, ярко, иногда вкусно, но не обязательно. Без этого вполне можно и обойтись.

Но сегодня утром на нее накатили воспоминания ранней молодости. И все они были на одну тему... Алла представила себя десятиклассницей, которая субботним утром поехала с друзьями на дачу. Весь день они веселились, пели под гитару, пили дешевое вино, танцевали и обнимались, уединяясь в дачных закутках и кладовках... Но к вечеру девушки заспешили в город, и ребята были вынуждены их провожать... К отходу последнего автобуса их осталось двое — сын хозяев дачи Игорь Котенков и отличница Алла Бакунина.

Смешной мальчик этот Игорек!.. В ту ночь он был такой трогательный. Было видно, что в нем кипит море страсти, но все это было прикрыто застенчивостью, робостью, неумением... Ей даже пришлось брать на себя инициативу...

В полдень Бакунина встречалась с платным информатором. Потом правила статью. Затем выступала на ТВ. А в конце дня ругалась с редактором... В водовороте ярких дел Алле некогда было вспоминать «про это». Ей даже показалось, что она начисто отвлеклась от глупых мыслей. Но это лишь показалось... И в кресле гримера на ТВ, и потом — она постоянно вспоминала Игорька Котенкова и ту ночь на даче...

Бакунина покинула редакцию в десять вечера. Она собиралась домой, но колеса ее синего «Пежо» сами поехали не на проспект Мира, а на бульвар, поближе к ресторану «Зеленая сова»...

Очевидно, что в этот вечер Бакунина выбилась из привычной колеи и не могла адекватно оценивать обстановку. Алла даже не заметила парня, который следил за ней на ступеньках редакции... Когда она подходила к своему «Пежо», этот тип сунул руку за пазуху, вытащил пистолет с глушителем и стал прицеливаться. Он стоял у стены в нише, и его там никто не видел... Киллер затаил дыхание. Надо уловить паузу между биением своего сердца и тогда плавно нажать на спусковой крючок… Журналистка открыла дверцу своей машины и на секунду замерла, собираясь садиться... Пора стрелять!

Он бы выстрелил, но помешала юркая грузовая «Газель». Обнаружив свободное для парковки место, она заскрипела тормозами, развернулась и выскочила на линию стрельбы, закрыв от киллера цель.

Алла Бакунина не знала, что из-за маленького грузовика судьба сжалилась над ней, разрешив пожить еще несколько часов. И не просто пожить в трудах праведных, а ощутить многие земные удовольствия.

Ресторан «Зеленая сова» имел свою специфику, свою фишку. В него редко приходили компании или пары. И бизнесмены-мужчины сюда не заходили... Это было место отдыха для богатых женщин в старшем бальзаковском возрасте.

В последние годы Бакунина бывала здесь часто — по два-три раза в месяц. Ей нравилась спокойная обстановка без блеска и назойливости... Здесь не было огромного светлого зала, не было громкой ритмичной музыки, не было заносчивых посетителей, которые ощупывают тебя нетрезвыми взглядами... Здесь все было пристойно — закутки с уютными столиками в зеленом полумраке, тихие мелодичные блюзы и много «скромных» молодых мужчин, которые почти не смотрят в твою сторону...

Алла знала, что половина из этих смазливых парней состоит в штате ресторана и выжимает из клиенток деньги... Большая часть других — просто весельчаки, любители острых ощущений и бесплатных развлечений... Ни первых, ни вторых не надо было завоевывать и влюблять в себя. Стоило только глянуть в их сторону, поманить пальчиком, и перед тобой мужчина, готовый на все услуги.

Но в «Зеленой сове» попадалась и еще одна категория — случайно зашедшие сюда одинокие молодые парни. Знакомство с ними не всегда завершалось успешно, но это не было игрой в поддавки. Это было как на охоте или рыбалке — то клюет одна мелочь, а то попадется такой сазан, что сердце радуется... Бакуниной часто удавалось зацепить удачный экземпляр и довести его до логического конца...

Алла прошла в дальний угол зала и заняла столик в полутемной нише. Она замерла в мягком кресле и стала наблюдать за народом... Ресторан не был пуст. В центре топтались танцующие пары, кто-то общался за щедро накрытым столом, кто-то начинал знакомство за барной стойкой.

В светлом холле у входа трое красавчиков вели светскую беседу, изредка поглядывая в зал. Всех их Алла хорошо знала. У одного из них были трусливые бегающие глазки, и Бакунина когда-то не захотела с ним общаться. А двое других уже бывали у