ей жизнь своими желаниями, даже если они взаимны, даже если мы можем допустить в какой-то из вселенных что-то серьёзное между нами. Я не должен лезть к ней, когда у самого в жизни полный бардак.

Глава 19. Северный принц

Глава 19. Северный принц

Сандра.

– Предлагаю сделать сегодня протеиновые шарики в кокосовой стружке! – говорю я Марку, доставая с полки банку семян чиа и протеиновый порошок. – Ты с папой сможешь брать их с собой, чтобы быстро перекусить в течение дня, они хорошо заряжают энергией.

– Но они будут не такими вкусными, как наши печенья в шоколаде, – хнычет мальчик, который с порога заявил, что мы сегодня снова будем печь печенья в виде хоккейных шайб.

– Они будут даже лучше, мы смешаем измельчённые финики, миндальное масло, щепотку семян чиа, какао для шоколадного вкуса и немного орехов.

– И кокосовую стружку?

– В кокосовой стружке мы обваляем получившиеся у нас шарики, – поясняю я, ставя перед мальчиком все ингредиенты. – Готов делать бомбочки?

– Но если папе не понравится, то будем делать печенье! – заявляет маленький шантажист.

– Твой папа будет в диком восторге от состава, поэтому ты точно проиграешь этот спор.

– Он всегда в восторге от твоей еды, – комментирует Марк, играясь с приятной рассыпчатой структурой муки. Мальчишка даже не понял, насколько сильно отразились его слова на мне. Антон в восторге? Нет, конечно, я предполагала, что ему нравится, как я готовлю, иначе бы он меня уволил, но, чтобы прям в восторге? Соколов ни разу не выражал никакой яркой эмоции по отношению к моим блюдам, тогда с чего Марк так решил? Или он признался ему наедине?

Я стараюсь отмахнуться от мыслей о своем работодателе и принимаюсь за дело. Спустя полтора часа Марк уже старательно катал шарики в кокосовой стружке, после чего мы стали укладывать их в бумажные кульки и закрывать маленькими наклейками.

– Папа будет мной гордиться! – довольно сообщает Марк, заклеивая последний пакетик.

– Это точно! – смеюсь я, предвкушая лицо Антона, когда он попробует эти конфеты, полностью соответствующие его недостижимым стандартам питания.

Я уже изучила его вкусы и могу понять, нравится ему блюдо или нет, даже если он строит из себя такого же хмурого зануду, которым был в начале нашего общения.

– Сандра? – голос Марка меняется с весёлого на слишком серьёзный. – Как думаешь… – мнётся, стесняется или даже боится задать следующий вопрос.

– Марк, не бойся спрашивать, я не кусаюсь, – подбадриваю я мальчишку, убирая со стола грязную посуду.

Он вздыхает и начинает заново:

– Как думаешь, папа сильно рассердится, если я скажу ему, что хочу стать поваром, как ты, а не хоккеистом?

А вот теперь я не знаю, что сказать, и застываю в той же позе над посудомойкой с вымазанной в крем миской.

– А ты уверен, что тебе хочется заниматься этим на профессиональном уровне? Ведь готовка может быть приятным хобби, – аккуратно направляю парнишку.

– Уверен, – грустно говорит Марк. – Я каждый день жду скорейшего окончания тренировки, чтобы побыстрее приехать к тебе и что-нибудь приготовить.

Бедное моё сердце! Его слова проникают глубже, чем я могу это позволить. Губы растягиваются в тёплой улыбке, и я со всех сил пытаюсь сдержать поток непрошеных слёз.

Ты не его мама. Ты ему никто. Тебе нельзя к нему привязываться и уж точно нельзя позволить ему привязаться к тебе!

– Марк, – я ставлю тарелку и присаживаюсь на корточки, чтобы быть наравне с ним, – ты можешь поделиться с папой любыми своими мыслями и переживаниями. На то он и папа, чтобы выслушать, помочь и вместе с тобой найти лучшее решение.

– Да, но он так хотел, чтобы я стал хоккеистом!

– Послушай, – я нежно кладу руки на его плечи, – у тебя вся жизнь впереди. Сейчас тебе совсем не обязательно отказываться от одного в пользу другого. Ты можешь играть в хоккей, если тебе это нравится, посещать кулинарные мастер-классы, если тебя это заинтересовало. А когда подрастёшь, поймёшь, кем хочешь стать. Нередко случается и такое, что люди кардинально меняют свой род деятельности и находят себя в профессии, о которой раньше и помыслить не могли.

– Но папа с мамой уже решили, что я буду хоккеистом!

– Они не решили, а предположили, потому что тебе это нравится. Ты им когда-нибудь говорил, что тебя ещё интересует?

– Нет, но они никогда и не спрашивали.

А вот это уже пробел родителей. Делаю мысленную пометку поговорить об этом с Антоном, надеюсь, он не вспылит и не решит, что я снова учу его воспитывать сына.

– Давай ты просто расскажешь папе, что тебе нравится в новом хобби. Не шокируй его пока своей идеей бросить хоккей, просто скажи, что хотел бы заниматься чем-то ещё. Как тебе идея?

Марк расцветает, вместо согласия он набрасывается на мою шею и крепко обнимает, пока моё сердце окончательно сдаётся и признаёт, что я люблю этого мальчика слишком сильно, чтобы безболезненно забыть о нём, когда придёт время прощаться.

После уборки кухни, в которой Марк также активно участвовал, мы решаем пойти в гостиную собирать пазлы.

– А ты всегда хотела стать кондитером? – спрашивает он, рассыпая элементы мозаики по ковру.

Я задумываюсь, была ли у меня какая-то мечта до того, как я взяла венчик в руки и взбила свой первый крем?

– Наверное, да, с самого детства моя судьба была предопределена.

– Это как?

Это грустная история, малыш, и мне бы не хотелось тебя в неё погружать.

Думаю, я про себя, но тут мне в голову приходит интересная мысль.

– Подожди меня немного здесь, я сейчас приду, – подмигиваю Марку и убегаю в свою комнату, чтобы найти кое-что очень ценное для меня и порой очень странное для окружающих. Возвращаюсь через минуту и усаживаюсь рядом на пол.

– Расскажу тебе одну историю… – начинаю я, раскрывая бархатный свёрток, в каждой мягкой ячейке которого торчит необычная чайная ложка. – Любишь сказки?

– Только с хорошим концом.

Ох, с этим сложнее, но кто нам мешает помечтать?

– Тогда слушай – я достаю первую ложку и начинаю свой рассказ.

– В одном крошечном городке очень далеко отсюда жила-была маленькая девочка Сандра, – Марк сразу понимает, что эта сказка обо мне, но не