её глаза… её глаза были теперь не испуганными, а пустыми, полными невыносимой печали.

Я открыла рот, чтобы поторопить её, спросить, где же эта проклятая трава, но не успела произнести ни звука.

Лишь успела почувствовать стремительное движение за спиной — и меня обхватили чьи-то невероятно сильные, стальные руки, прижав локти к бокам, лишив малейшей возможности двинуться. И знакомый, сладковато-горький запах… Дорок. Прямо передо мной, будто из самой тьмы, материализовалась Миада. На её губах играла тонкая, торжествующая улыбка. Она беззвучно приблизила ладонь к моему лицу и мягко, почти нежно, дунула. Облачко мелкой серебристой пыли окутало меня, ворвалось в нос, в рот, в лёгкие.

Последнее, что я увидела перед тем, как мир поплыл и потемнел, — это лицо Нейти. И её беззвучные, дрожащие губы, которые сформировали всего одно слово, полное бесконечной вины и отчаяния:

— Прости…

Глава 58

Потеря

***Карион

Тренировка сегодня не дала ни капли облегчения. Каждый удар, каждый блок лишь накалял ярость, которая кипела у меня внутри, смешиваясь с безумным, сладким беспокойством. Всё время я думал о вчерашнем вечере. Я стал мужем Миры. Теперь я был не просто её защитником, её парой. Я был её мужем. И это означало лишь одно: я обязан обеспечить ей не просто безопасность, а жизнь. Мирную, счастливую. Ту самую, о которой мы шептались в хрустальной тишине храма. Для этого нужно разобраться с Миадой. И как можно быстрее. Может, уговорить демона напасть вместе? Сидеть сложа руки — нет, это больше не вариант. Каждая секунда промедления отныне казалась предательством.

Я уловил движение и боковым зрением заметил знакомую белую шевелюру. Ему-то что нужно? Надеюсь, не пришёл поболтать. Настроение — ниже некуда. С самого утра, с той самой минуты, как я проснулся и не почувствовал её дыхания рядом, потому что она ушла раньше, меня глодало странное, гнетущее предчувствие. Что-то не так. В воздухе словно висела тихая угроза.

— Хмурая тучка, и ты здесь, — ехидно проскрипел Русал, останавливаясь рядом.

Я глубоко, с усилием вдохнул, стараясь унять мгновенный порыв швырнуть его головой в стену. Не время. Сейчас не время для разборок с ним.

— Что, молчишь? — снова обратился он, и в его тоне сквозило раздражающее любопытство. — Нечего сказать?

Я ухмыльнулся, не глядя на него, и медленно, демонстративно вытянул руку. Свет упал на кольцо — синее,как её глаза. Жест был мальчишеским, глупым, но чёрт побери, мне хотелось лишний раз вбить ему в его белобрысый череп неоспоримый факт.

Русал нахмурился, его взгляд прилип к моей руке. Затем он вытаращил глаза, и всё наигранное веселье смыло с его лица.

— Вы… поженились?

Я кивнул, не скрывая торжествующей, дикой ухмылки.

— Что? Нечего сказать? — передразнил я его, наслаждаясь моментом.

— Значит, у вас всё… серьёзно? — спросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное напряжение.

Я рассмеялся — коротко, резко, почти беззвучно.

— Ты совсем тупой? Или притворяешься? Мы изначально были истинной парой!

Русал вздохнул, отведя взгляд. Его плечи слегка опустились.

— Ладно, признаю. Был не прав.

— Что? — я не поверил своим ушам. Я ожидал язвительности, издёвки, новой перепалки — чего угодно, только не этого внезапного, тихого смирения.

— Вижу, ты удивлён, — он снова посмотрел на меня, и на его губах мелькнула какая-то странная, усталая улыбка. — Но, на твоё удивление, во мне есть и что-то порядочное. Иногда.

— Надеюсь, ты не думаешь, что мы теперь станем хорошими друзьями, — нахмурившись, процедил я, недоверчиво изучая его.

Русал усмехнулся и покачал головой.

— Тебе бы научиться хоть кому-нибудь доверять. Хотя бы немного.

— Не в этой жизни, — отрезал я со всей серьёзностью, которую только мог собрать.

В этот момент дверь в тренировочный зал с грохотом распахнулась. В помещение ворвался демон. Он был бледен, его глаза метались, а грудь ходила ходуном. Он бежал сюда…

— Карион! — его голос, обычно такой ровный и глухой, сорвался на крик. — Где Мира⁈

Мир сузился до точки. Адреналин ударил в виски с такой силой, что на миг всё поплыло. Я мгновенно окаменел, а затем рванулся к нему, схватив его за плечи.

— Что случилось? Говори!

Демон рассеянно, почти безумно оглядел зал, его взгляд скользнул по Русалу, и он понизил голос до сдавленного шёпота, полного животного ужаса:

— Я не чувствую связи с ней. Вообще. Она…словно исчезла.

— ТВОЮ МАТЬ! — рёв вырвался из моей груди сам по себе, эхом отразившись от стен.

К нам тут же подскочил Русал, лицо его стало резким и сосредоточенным.

— Что происходит?

Демон повернулся к нему, и в его взгляде читалась та же паника, что клокотала во мне.

— Я всегда чувствую Миру. Всегда. Сейчас — пустота. Тишина. Что-то не так!

— К ведьмам, — проскрежетал я сквозь зубы. Мы втроём, не сговариваясь, рванули прочь, снося всё на своём пути.

Пока я бежал по сверкающим коридорам, в голове стучала одна лишь молитва, обращённая к Источнику, к любым силам, которые только есть: Пусть она будет там. Пусть демон ошибся. Пусть связь просто заглушила магия защиты. Пусть она сидит в их комнате и смеётся. Я не должен был отпускать её ни на шаг. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!

Мы мчались со всех ног, слуги прижимались к стенам, испуганно замирая. Я с размаху ударил плечом в дверь комнаты ведьм. Дверь с треском распахнулась, и мы ввалились внутрь, запыхавшиеся.

— Объяснитесь немедленно! — пронзительный крик Селены пробился сквозь гул в моих ушах.

Но я её не слушал. Мои глаза лихорадочно выискивали в полумраке один-единственный силуэт. Её здесь нет. Холод пронзил меня насквозь. Я мысленно воззвал к ней, напрягая всю свою магию, всю нашу связь: Мира! Мира! В ответ — только тишина. Глухая стена. Демон с Русалом что-то кричали ведьмам, но звуки доносились как из-под воды.

— Карион!

Ко мне вплотную подошёл демон. Он схватил меня за локти, тряся с силой, пытаясь удержать на месте, вернуть в реальность.

— Приди в себя!

Но я лишь пытался сдержать ту лавину гнева, страха и бессилия, что поднималась из самой глубины. Где она? ГДЕ ОНА⁈

— Карион! — на этот раз его голос прорвался прямо в мою голову, жёсткий и властный.

Я вздрогнул и наконец встретился с ним взглядом. В его красных, бездонных глазах горел тот же самый, знакомый мне ужас.