Виктор медленно повернулся, переводя взгляд со своего племянника на меня. То, что он увидел, явно ему не понравилось, но он ничего не сказал. Просто повернулся обратно к другим Высокородным.

— Можем ли мы поместить её в комнату в башне Дракхэрроу или вы предпочитаете, чтобы её поместили в темницу, лорд Сильвиан? Возможно, только с черствыми корками хлеба. Должны ли мы держать её в ослабленном состоянии, чтобы вы не почувствовали еще большей угрозы?

Директор Ким прочистил горло.

— Достаточно, Виктор. Я считаю, что то, что вы предложили, должно удовлетворить всех. Держите её в башне Дракхэрроу.

Виктор кивнул, затем повернулся и посмотрел на меня. Его красные глаза внезапно стали холоднее.

— И всё же, возможно, во всём этом нет необходимости. Ты расскажешь нам, что именно произошло. И ты сделаешь это сейчас, девочка.

Его рабская сеть врезалась в мой разум, и я закричала, опускаясь на колени на камни.

— Я сказал, ты расскажешь нам, что именно произошло! — Голос Виктора Дракхэрроу был подобен удару хлыста, рассекающему воздух и разрывающему меня на куски. Я никогда раньше не испытывала такой боли. Невидимый, но жестокий, он ударил по моему разуму с силой, не похожей ни на что. Я ахнула, схватившись за голову, моё зрение затуманилось, а за глазами запульсировала боль.

Но его не было внутри. Он был атакующим у ворот. Мои стены всё еще были возведены. Я не сдалась. Что-то яростное внутри меня сопротивлялось. Я закрыла глаза, стиснула зубы, мои вспотевшие руки впились в холодный камень, пока я удерживала барьер за барьером со всей силой, которая у меня была. Тем не менее, сила Виктора врезалась в меня снова и снова. Удушающая, настойчивая, впивающаяся когтями боли внутрь.

— Прекрати! — услышала я крик Блейка. — Дядя, прекрати это. Посмотри на неё. Ты делаешь ей больно.

Я смутно осознала, что истекаю кровью. Капли крови стекали по моему лицу. Я услышала шипение некоторых Высокородных. Запах моей крови привлек их, но также и встревожил.

Затем, как раз в тот момент, когда я подумала, что могу сломаться, по двору прогремел голос.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Профессор Родригес ворвался в круг, его глаза горели яростью.

— Отойдите от неё. Сию же минуту!

Я заставила себя открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Виктора исказилось от раздражения. Он отвернулся от меня, скорее удивленный, чем разгневанный.

— Родригес.

Его рабская сеть дрогнула. Я ахнула, сделав глубокий вдох. Почувствовала, как рука Блейка коснулась моего плеча, словно помогая встать, но я оттолкнула её, даже не взглянув на него.

— Как ты смеешь прерывать? Как ты вообще смеешь входить в это место? — Виктор сделал шаг к Родригесу. — Это дело Высокородных. Тебе не следует быть здесь, блайтборн. Убирайся.

Но Родригес не отступил.

— Я осмелюсь, — сказал Родригес низким и угрожающим голосом. Он вызывающе шагнул дальше в круг. — Эта девушка дала тебе именно то, чего ты всегда хотел, Виктор. Сегодня она вошла в историю. Она вернула тебе дракона. И вместо того, чтобы поблагодарить её, что вы все делаете? Стоите здесь и готовитесь разорвать её на части, как стая стервятников.

Нацуми Авари встала рядом с Родригесом и Блейком.

— Он прав, Виктор. Кроме того, ты знаешь, что рабская сеть может нанести длительный урон при таком сильном использовании. Ты хочешь сохранить свою наездницу в целости или нет? — она наклонила голову. — От имени Дома Авари я благодарю вас, Медра Пендрагон, за вашу службу здесь сегодня.

Слова были обоюдоострыми, и все присутствующие это знали. Тем не менее, я кивнула. Волна боли пронзила меня, и я приложила руку к вискам, почувствовав липкую влагу. Кровь. Блейк шагнул вперед.

— Сюда. Медра, позволь мне…

Я проигнорировала его и попыталась подняться своими силами. Родригес присел на корточки рядом со мной.

— Сюда, — пробормотал он, его руки были сильными и удивительно нежными, когда он помог мне подняться на ноги. — Не торопись.

Я кивнула, глотая слезы гнева и разочарования, опираясь на Родригеса и медленно вставая. Я чувствовала на себе взгляд Виктора, его всё еще пульсирующий гнев. Но он не сделал ни малейшего движения, чтобы снова применить на мне силу. В этом не было необходимости. Скоро он запрёт меня в своей башне и сможет попробовать снова в любое время.

— Очень хорошо, профессор, — сказал Виктор, его голос сочился презрением. — Пусть всадница отдохнет сегодня вечером. Она будет заключена в башне Дракхэрроу в ожидании решения трибунала.

Родригес выпрямился.

— Прекрасно. Я сам провожу туда мисс Пендрагон.

Не дожидаясь ответа, он повел меня прочь от группы глазеющих Высокородных. Я увидела, как Блейк двинулся следом, затем заколебался. Прежде чем он успел передумать, я увидела, как Виктор подошел к нему и положил руку на плечо. Это был последний раз, когда я его видела в ту ночь. Мы с Родригесом вместе вышли со двора, оставив остальных позади.

— Ты молодец, — сказал Родригес, пока мы шли. Он взглянул на меня. — По правде говоря, я не могу поверить, что ты не пустила его.

— Я тоже не могу, — сказала я прямо. — Я не знаю, как я это сделала.

— Медра, слушай, — вмешался Родригес. Он говорил быстро. Слишком быстро. — Завтра школа закрывается на Саммерфелл. Все ученики уйдут, и большинство профессоров тоже. Обычно я остаюсь, но… — Он не был уверен, что ему разрешат остаться. — Я не уверен, что у нас будет еще одна возможность поговорить до начала следующего учебного года.

— Ты думаешь, они не позволят тебе увидеться со мной? Даже навестить? — у меня упало сердце.

Он пожал плечами.

— Если это зависит от Виктора… Он захочет узнать, как ты отгораживаешься от него. Будет в ярости из-за того, что я тебя обучал. Но ты можешь представить это как защиту от других факультетов.

Родригес кивнул.

— Ты знаешь о драконах больше, чем все эти люди вместе взятые. Ты знал, что это произойдет?

Он покачал головой.

— Не всё. Один человек был там, когда летали драконы, задолго до сегодняшнего вечера.

— Виктор? — спросила я.

Он кивнул.

— Он старейший из ныне живущих Высокородных в Санграте. Ты знала это?

— Я не удивлена, — кисло сказала я. — Он выглядит как воплощение древнего зла.

Родригес ухмыльнулся.

— Он не особенно симпатичный, не так ли?

— Он гребаное чудовище, — выплюнула я. — И тебе не нужно скрывать от меня свою ненависть, Родригес. Я знаю, что ты это делаешь.

Его лицо напряглось, и я поняла, что сказала слишком много. Тем не менее, у меня оставалось так много вопросов.

— Почему драконы вообще исчезли? — спросила я. — Ты