– Лекси, может, лучше не надо? Вик… гондон!

– Да уж… Но все равно нам всем следует держаться вместе. Если этот Джонни действительно реален и он намерен охотиться на нас, лучше объединиться. С Виком тоже…

Я подошла к Лари и обняла ее за плечи. Она дрожала, но больше возражать не стала. Может быть, я плохо соображала из-за переутомления и стресса, но я не боялась остаться с Виком. Хоть презирала его, но ощущала себя с ним в безопасности… Это так странно. Никогда во мне не было столько противоречий. Этот парень вызывал бурю эмоций, сложившаяся ситуация давила, словно я оказалась в сжимающейся комнате, а здравый смысл кричал держаться вовсе не Вика, а, к примеру, Кевина. Но я твердила себе: ни Итана Кима, ни тем более Кевина Харриса я не знаю так хорошо, как Вика. К тому же я действительно верила, что, только объединившись, мы сможем выбраться из бункера. И я должна была сделать все возможное, чтобы сплотить нас. Против Джонни или кого бы там ни было. Ради спасения.

* * *

Вик сидел на кровати, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях. В этой позе можно было прочитать его настоящего, но как только я вошла, он накинул излюбленную маску нарцисса. Вик откинулся назад, упершись спиной в стену, скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на меня.

А я устала. От этих игр, от происходящего, от Вика… Молча села рядом с ним, открыла аптечку, достала перекись водорода и принялась обмакивать ватный тампон в жидкости.

– Какая забота, – усмехнулся Вик, как только я прикоснулась к ране.

Порез был достаточно глубоким, к тому же паническая атака ухудшила ситуацию. Вик ободрал края разрезанной кожи, отчего и без того опухшему лицу сделалось хуже. Точнее, одной его половине.

– Черт, Алекс, больно! – зашипел он, когда я надавила чуть сильнее. – Ты это специально?

Я молчала. Мало того, что приходится спать в одной комнате с этим воображалой после всех его выходок, так он еще недоволен тем, как я обрабатываю рану! Злость кипела, я старалась ее сдерживать.

– Так и будешь молчать? – начинал злиться он.

– А что ты от меня хочешь услышать? – в ответ огрызнулась я, еще раз сильно нажав на порез. – Думаешь, после всего, что ты натворил, буду с тобой любезничать?

– Тогда не делай этого! – процедил он, перехватывая мою руку с ватой и не давая закончить с порезом. – Не играй со мной, проявляя заботу! Смотри мне в глаза с такой же ненавистью, как это делают остальные! Не давай мне надежды на мысль, что на моей стороне есть хотя бы один человек!

Я запнулась на полуслове.

– Это проявление человечности, – наконец ответила я, вырывая руку и снова принимаясь за лечение. – Здесь все на одной стороне, пойми, наконец! Раз так вышло, что по твоей милости мы оказались в полнейшей заднице, будь добр, очнись. Не веди себя по-ублюдски, перестань быть Виктором Блэром хоть ненадолго!

Я заклеила порез телесным пластырем и взглянула на свои труды. Отек должен был спасть в скором времени, швы не потребуются: я склеила края раны так, чтобы они не разъезжались. Осталась даже довольна результатом.

– Жить будешь, – заключила я, – но шрам останется.

– Да плевать мне! – в сердцах выкрикнул Вик. – Один из этих ублюдков убил Мег! Я уверен, та ловушка предназначалась мне…

– И почему ты так уверен тогда, что убийца не я?

– Я тебя умоляю, Алекс! Никто не убивает людей из-за стриптиза… Даже если бы я растрепал об этом, что с того?!

– Убивают и за меньшее, Вик, – ответила я, вспоминая документальные передачи по телевизору, где убийцами становились по более глупым причинам. – Но раз ты так говоришь, значит, кого-то явно подозреваешь?

Вик хмыкнул, задумчиво уставившись в одну точку и потирая подбородок. Несколько минут он молчал, видимо прикидывая, кто из игроков больше нагрешил в прошлой жизни, а потом сказал:

– Четверых из семи, Алекс.

– И кого же? – внимательно уставившись на Вика, спросила я. В горле даже пересохло.

– Не могу сказать, пока не исключу оставшихся трех. Что-то не вяжется…

Я поморщилась. Хотя чего я ожидала? Будто Вик настолько наивный, чтобы высказывать свои мысли?.. Но если он подозревал четверых, то мой список состоял всего из двух человек. Я мысленно металась из крайности в крайность. От «я могу им доверять» до «я не знаю о них ничего». Кевин и Итан… Но думая, будто они могли подстроить ловушки и убить, становилось совестно. Единственные более или менее адекватные парни, а я клеймила их.

– Бред, – фыркнула я, перелопатив собственные мысли. – Убийство, Вик, это не шутки! Это серьезное обвинение!

– Будто я не в курсе, – закатив глаза к потолку, ответил он. – Но, Алекс, я знаю о них обо всех чуточку больше твоего. Поверь, они не такие белые и пушистые, какими порой хотят казаться. Я, в отличие от них, хотя бы не скрываю, кто я.

– А так ли это? Ты, наоборот, стараешься показаться большим ублюдком, чем являешься на самом деле.

Вик удивленно уставился на меня, а затем засмеялся. Без привычной издевки, искренне, но с какой-то новой эмоцией в глазах. Грустью.

– В этом-то и есть твоя проблема, Алекс. Ты считаешь, что люди лучше, чем они есть на самом деле. – Вик снова усмехнулся, а затем поморщился, будто выпил прокисшего молока. – Я сейчас, наверное, глупость спрошу, но мне интересно… Почему ты захотела быть со мной? Почему пыталась меня заинтересовать, устроив всю эту игру?

– Это не я устроила… – Я ошарашенно взглянула на Вика и осеклась. А ведь он прав. Я и только я все это начала. Поначалу он просто не возражал, подыгрывал, а после слетел с катушек, когда появился Итан. – То есть я не хотела ничего подобного, когда затеяла… всю эту авантюру.

– Что тебя привлекло во мне? – Вик улыбнулся и попытался закончить вопрос шуткой: – Где я так спасовал, что правильная Александра Митчелл залезла ко мне в койку?

– Очень неосмотрительно разорял автомат с игрушками и раздавал выигрыши детям, – подхватывая тон Вика, ответила я.

– Чего? – искренне удивился он.

– Чего-чего… Я увидела тебя в торговом центре. Ты стоял в окружении малышни и с азартом на лице пытался вытянуть игрушки из автомата с манипулятором. – Я вспомнила тот день и улыбнулась. – Мы с Лари успели пошопиться и поесть. А ты все играл… Наверное, кучу денег спустил. Но дети от тебя ни на