бешеных потоков ветра щитами. Полуголые тела, накачанные, покрытые ритуальными шрамами и окровавленными символами, устремились к зоне нашей дуэли. Живые слуги Нёргал совершенно не походили на элитных бойцов. Их движения выдавали плохо обученную, но физически сильную личную прислугу.

Однако в текущей ситуации они представляли собою критическую угрозу. Их нападок хватило бы на то, чтобы я перестал справляться с ударами Нёргал.

Я не мог отвлечься на них. Любая попытка перехватить атаку с фланга привела бы к немедленному смертельному удару от богини.

В этот момент в дело вступил Эйтри, точнее сказать, деревянный голем под его управлением.

Кукла, которая до этого стояла почти неподвижно, изображая мебель, резко сорвалась с места, пересекая траекторию движения служителей культа. Гном через мгновение швырнул свою нелепую марионетку прямо в толпу бегущих фанатиков.

Слуги врезались в голема с разбегу. Короткие ритуальные клинки обрушились на деревянный каркас и его старенький трофейный щит.

Однако голем ожидаемо легко воспринял удары и уколы, зато тут же контратаковал.

Один из служителей рубанул голема по колену, отколов крупную щепку.

— Эй, полегче с инвентарём! Я эту ногу полчаса подгонял под сустав! — возмущённый рык Эйтри пронёсся по каналу Роя. Однако услышал его только я, потому что голем не умел говорить, мы не заложили в него такую способность, не было необходимости.

Голем неуклюже, но невероятно мощно выбросил вперёд руку, совершив колющий удар. Оружие глубоко вонзилось в плечо ближайшего слуги, заставив того с воплем отшатнуться назад. Следующим движением марионетка просто ударил щитом другого врага, размозжив ему колено.

Организованное нападение превратилось в хаотичную возню вокруг ожившей кучи хлама.

Аэрозольный шторм Фомира добавлял проблем нападающим. В отличие от богини, которая пребывая в гневе, легко игнорировала такую мелочь, как ветер и поток аэрозоля, этим болванам они попадали в глаза и дезориентировали.

Слуги богини теряли координацию, кашляли и спотыкались, пытаясь одновременно отбиться от неубиваемой деревянной помехи.

Я отразил очередной выпад Нёргал и безуспешно контратаковал.

Непонятно, получится ли голему Эйтри победить, но пока что он покупал нам драгоценное время.

Процесс двигался, я по-прежнему отбивался от нападок богини, кружил вокруг колонны.

Разрушение набирало обороты. Аэрозоль проникал повсюду. Некротические великаны теряли структурную целостность и оседали тяжёлыми грудами сшитой плоти и костей.

Костяные скелеты пали от потоков первыми и сейчас пещера была полна распадающихся остовов.

Костяные химеры растворялись в серой пыли. Мёртвые рыцари у внешнего края купола держались дольше всех: пластины доспехов и магическая защита несколько минут сопротивлялись эфиру жизни.

Затем костяные кошмары под ними осыпались, а командиры захрипели и рухнули один за другим. Даже драконы у алтаря не смогли противостоять тотальному насыщению воздуха смертельным для них эфиром жизни.

Их массивные кости складывались под собственным весом.

Личи, уже захлебнувшиеся в потоках воздуха, пытались выстроить индивидуальные защитные сферы, но агрессивный шторм срывал эти плетения быстрее, чем мёртвые колдуны успевали их обновлять. Эфир жизни бил не по их разуму, а по носителям-костям, удерживающим их в состоянии «нежити».

Кажется, всё.

Шестнадцать божественных щитов вокруг алтаря продолжали исправно функционировать. Они надёжно защищали центральный камень, но их мало интересовала судьба гарнизона.

Как полубог нежити, я чувствовал состояние нежити, вернее сказать, то, что она стремительно прекращала состояние «не-жизни».

Системный обвал произошёл почти мгновенно. Десятки тысяч некротических сигнатур погасли единой волной.

На месте непобедимой пятидесятитысячной орды, тяжёлых тварей и элиты магов остались лишь бесформенные кучи серого праха и опустевшего старого железа.

Главный тактический результат был достигнут. Пока Нёргал упивалась иллюзией доминирования в личной дуэли, она забыла про свою армию. Ну, на то она и психопатка.

Фомир продержал воздушный поток ещё десяток секунд, добивая гипотетические уцелевшие очаги сопротивления, а затем резко обрубил канал связи. Ветер стих.

У шатра живых слуг движение тоже закончилось. Двое фанатиков оказались придавлены разваливающимся големом, остальные ослепли от едкой пыли, захлёбывались кашлем и больше не могли ни колдовать, ни бежать.

А Эйтри между тем добил двоих раненых слуг, а остальных обратил в бегство.

Деревянная марионетка лишилась руки, половины корпуса, части «черепа» и выглядела как куча избитых досок, но всё ещё прикрывала мой фланг.

Нёргал продолжала непрерывную серию атак. Богиня смерти всё ещё стремилась убить меня.

— Твоя выносливость впечатляет… Ну, для жалкого червя, конечно, — произнесла Нёргал, нависая надо мной и глубоко дыша, отчего её груди двигались взад-вперёд. Я же старался сосредоточиться на её клинках.

Традиционно управление двумя клинками трудно, они мешают друг другу, но она по какой-то причине неплохо ими управлялась.

— Но ты устал, человечишка, — насмешливо продолжила она. — Скоро ты умрёшь. Я подниму тебя в качестве рыцаря, и ты лично возглавишь армию, которая сметёт гномье королевство.

Я посмотрел прямо в её холодные, пылающие тёмным огнём глаза.

— Боюсь, что ничего не выйдет, — ровным тоном ответил я, плавно смещаясь чуть вправо.

Я сделал короткий шаг назад, выходя из потенциальной зоны поражения и демонстративно опустил молот:

— Обернись и посмотри на свою армию.

Нёргал замерла. Она не обернулась сразу. Богиня смерти, привыкшая к абсолютному почитанию и страху, просто не могла допустить мысли, что смертный в проигрышной позиции смеет указывать ей.

Однако отсутствие привычного ментального фона всё же дошло до неё. Заметила, чёрт возьми.

Она медленно, словно не веря собственным ощущениям, повернула голову к озеру.

Тишина и спокойствие царило в Пещере Снов.

Монотонный шорох костей, приглушённый лязг ржавых доспехов и тяжёлая поступь некротических конструктов исчезли.

Их заменил слабый звук осыпающегося праха. Серый ковёр из пыли и обломков металла плотным слоем покрывал каменные берега водоёма, покрывал местный лишайники.

От гигантских осадных драконов остались лишь пористые позвонки.

Шестнадцать божественных барьеров алтаря по-прежнему мерцали безупречной защитой. Они охраняли алтарь посреди абсолютно пустой локации.

Я наблюдал за реакцией богини. Никаких театральных криков или истерик. Холодное, безупречное лицо Нёргал превратилось в застывшую маску. Она смотрела на пепел своей великой армии, и в этот момент иллюзия её всемогущества рассыпалась точно так же, как костяные легионы под воздействием аэрозоля.

— Что ты сделал? — её голос лишился прежних насмешливых интонаций. Он прозвучал тихо, но эта тишина несла в себе угрозу гораздо более страшную, чем все предыдущие обещания мук.

— Жаль терять такую армию, которая могла бы достаться мне. Но я был вынужден. Это был единственный способ достать тебя.

Поскольку Фомир больше не питался от алтаря, теперь к нему подцепился я и с ужасом обнаружил что Высший маг выпил его почти до донышка.

Нёргал медленно повернулась