представился здоровяк-младенец, стряхнув с груди каменные крошки. Он огляделся и с некоторой опаской уточнил: — А сам ваш… который ветром… здесь?

— Уехал, — ответил Вяз, временно исполняющий роль командира.

— Очень хорошо, — с явным облегчением выдохнул Гошан и тут же спохватился: — В смысле, жаль. Передавайте почтение.

Общей группой гвардейцы Северских и бойцы Шрама двинулись в сторону «Причала», где сейчас как раз швартовался последний катер. На потемневшие доски сошёл коренастый мужчина в чёрной рубашке, с серебряной цепочкой на загорелой шее. Три старые борозды наискось пересекали его лицо.

Шрам постоял, глядя себе под ноги, и провёл большим пальцем по щеке.

— Четверть века брагинские провожали с этих досок людей вниз по Волге, — негромко произнёс он. — Теперь отпровожались. Причал забираю. Будет у Заволги нормальная пристань на этом берегу.

Худощавый помощник в очках тут же достал телефон и принялся расторопно стучать пальцами по экрану.

— Северский где? — спросил Шрам, повернувшись к гвардейцам.

— Ещё не знаем, — хмуро ответил Вяз, все это время пытаясь связаться с командиром гвардии. — По последней информации удерживал одно из других зданий дальше по Брагино. Нам нужно спешить к господину.

— И мы поспешим, — удовлетворённо кивнул Шрам. — Пока твой господин не прибрал все Брагино к своим рукам.

Он криво усмехнулся и резким жестом отдал приказ своим людям.

Бойцы Шрама расторопно занимали трофейные машины. Было их мало — возле «Причала» почти все автомобили оказались либо обгоревшими, либо разбитыми. Зато чуть дальше по дороге стояли целые тачки с ключами внутри.

Вскоре к «Причалу» подкатила своя колонна Заволги — и бойцы, не теряя ни секунды, начали грузиться едва ли не на ходу.

Однако некоторые осталась на берегу и на «Причале» — держать территорию.

Вяз снова попытался связаться со Святогором, и на сей раз получилось!

Выслушал короткий доклад своего зама, глава гвардии распорядился обыскать’шиномонтаж'.

В оружейке нашлись стволы, «цинки» с патронами и три предмета с холодной артефактной начинкой. Вяз трогать их запретил и велел паковать по одному в разные ящики.

— Цицерон обзавидуется, — оценил улов один из бойцов.

— Помочь? — предложил Гошан и, не дожидаясь ответа, сгрёб под мышки сразу два цинковых ящика. — Куда тащить?

Обманывать или тем более прибирать к рукам трофеи союзников он не собирался — с Северскими Гошан теперь предпочитал дружить.

Глава 13

Когда колонна Клина уехала, над Чёртовой Лапой ненадолго воцарилась обманчивая тишина.

Мирослава Сергеевна стояла у ворот, не сводя глаз с дороги, пока последняя машина не исчезла за поворотом. Потом она достала блокнот и пробежалась по списку гвардейцев. Результат выходил невесёлый: всего двадцать три бойца остались на родовой земле — меньше половины личного состава.

Но Чертова Лапа уже проходила через это. Место Силы не раз доказывало, что умеет защищать свои земли, а гвардия — даже в сильно поредевшем составе — не раз подтверждала свою стойкость.

И всё же Мирославе хотелось, чтобы на постах стояло больше бойцов.

Странным казалось другое: за Антона она почти не тревожилась. Или тревожилась, но твёрдо знала — он со своей задачей справится и вернётся домой живым и здоровым.

А если и не здоровым — то быстро восстановится.

Хозяйка Чертовой Лапы направилась к дому. Во дворе её окликнула Маша:

— Мирослава Сергеевна, а когда все вернутся?

— К обеду, — ответила Мирослава. — Или к ужину. Как только закончат дела.

Ей самой хотелось верить в эти слова.

Михаил Петрович за это утро уже дважды успел предложить ей чаю и трижды доложить, что «Слонобой» заряжен новой партией артефактных патронов — тех, что Мирослава заказывала из Москвы. Они должны были приехать лишь в конце августа, но Виктор Валерьевич Браунштейн подсказал, как ускорить доставку.

Оказалось, достаточно переоформить отправление с торговой накладной на «имущество родовой гвардии»: такие грузы Уложение велит отправлять по отдельной, дворянской очереди — и московский поставщик, две недели ссылавшийся на загруженность, отгрузил партию на следующий день.

Вновь отказавшись от чая, Мирослава хлебнула простой воды и набрала Муху.

— Муха на связи, — пробасил гвардеец.

— Как обстановка?

— Тихо, Мирослава Сергеевна. В девять утра приезжал курьер, передавал заказное письмо на имя Виктора Валерьевича. Конверт проверили — всё чисто.

— Что Альбина Романовна?

— Ожила немного, когда узнала, что Виктор Валерьевич живой. Бульон сейчас на кухне для нее варят — большую кастрюлю.

— Из дома её пока не выпускайте, — твердо произнесла бывшая графиня. — И сами будьте внимательны — от неё далеко не отходите.

— Принял, — предельно серьезно ответил снайпер: — У меня с чердака вся улица как на ладони. Мимо никто не пройдёт.

— Вот и хорошо.

Она успела дойти до теплицы и убедиться, что все рабочие на местах, когда позвонил Анхарт.

Как нередко случалось, разговор получился коротким. Анхарт и без того не любил растекаться мыслью по древу в телефонных беседах, а в нынешней критической обстановке и вовсе ограничивался лишь самым необходимым.

Мирослава прижимала трубку плечом и одновременно строчила в блокноте задачи. К финалу разговора на странице значились три пункта: лаборатория, донник от Егорки, Кравцова, а сбоку — приписка про укладки и аптеки. Про операцию без аппаратуры она решила не переспрашивать: если Анхарт сказал, что сам будет дышать за пациента, значит, так и будет.

Бросив взгляд на часы, Мирослава зашагала быстрее и на ходу набрала Игошу.

— Понял! Вода, стол, настой из холодильника! — протараторил малец, когда бывшая графиня обрисовала задачу, и по грохоту в трубке стало понятно, что парень уже со всех ног бежит ее выполнять.

Девушка приказала дежурному разыскать Егорку. Спустя три минуты его привели — запыхавшегося, с землёй на коленях. Мирослава передала слово в слово: нужен донник, из десяти прелых охапок годится одна, чутьё подскажет.

— Прелые? — возбужденно проговорил молодой травник. — Знаю, где такие найти!

И умчался.

Мирослава отметила про себя очередную закономерность: самые странные распоряжения Антона всегда оказывались самыми точными.

Кравцову она нашла в столовой, со шваброй в руках.

— Анна Николаевна, бросайте ведро. Сегодня вы оперируете.

Молодая женщина так и замерла, с полусогнутой спиной.

— Я… — пробормотала она. — У меня нет пра…

— Лицензии нас не интересуют, — отрезала Мирослава. — Через двадцать минут сюда привезут человека, которому без ваших навыков не выжить. Антон Игоревич сказал, что дышать