таким, как будто он пробежал немыслимое расстояние с огромным весом на плечах. В боку закололо, перед глазами плясали цветные круги, стоило только зажмуриться. Волосы взмокли от пота. Прохладная ладонь Падмы легла ему на плечо. Она что-то говорила, Гарри помотал головой, показав, что не слышит. И перевёл взгляд на Грохха.

Сгорбленный великан сидел на земле, напоминая своей фигурой огромный валун, если бы не мощное, ровное дыхание. На месте ран виднелись свежие шрамы. Что ж… По крайней мере, всё было не напрасно.

Хагрид стоял неподалеку, сморкаясь в огромный платок. Рядом с ним на земле сидели Рон и Гермиона. Падма взмахнула над головой Гарри палочкой, всё тело окутало приятной прохладой.

— …Слышишь?

— Да. — бледно улыбнулся Гарри. — Всё нормально. Это… Побочный эффект. Скоро пройдёт.

— Спасибо вам, друзья! Если б не вы, чес слово…

— Брось, Хагрид. Это же твой брат. — пробормотал Рон, у которого от похвалы заалели уши. Хагрид снова шумно высморкался и утёр выступившие слезы.

— Что теперь? — осторожно уточнила Гермиона. — Будем ждать, пока он очнётся?

— Не. Он того… Спит. — убрал платок за пазуху Хагрид. — Пойдём обратно. Вернёмся, когда он совсем выздоровеет. И я с Дамблдором заодно поговорю, да… Не дай Мерлин, попадётся мне на глаза хоть один кентавр, уж я тогда за всё спрошу!

— Не стоит, Хагрид. Сначала поговори с Дамблдором. — остудил его пыл Гарри, — От того, что кентавры тебя убьют, Грохху лучше точно не станет.

— И то верно. — пробурчал Хагрид. — И всё ж таки, совсем ошалели! Он жешь ребёнок совсем, а они…

— Хагрид. Нам стоит вернуться. — вмешалась Падма.

— Ага… — вздохнул Хагрид. Поднял с земли арбалет и медленно поплелся обратно. Гарри украдкой платком стёр с носа кровь.

Дорога обратно показалась ему куда более длинной, чем когда они шли сюда. Сказывалась усталость. Почувствовав объятье Падмы, Гарри выровнял шаг и постарался не слишком наваливаться на неё.

— Ты был прав.

— М?

— Я действительно испугалась.

— Прости. Не каждый день можно увидеть великана в Запретном лесу. Если бы не раны, всё бы прошло куда лучше.

— Я испугалась не великана. А за тебя.

— Прости.

— В следующий раз… Прежде чем делать что-то рискованное, предупреди меня о последствиях.

— Хорошо. Обещаю.

— И, Гарри…

— Что?

— Имей ввиду, что такой уровень магии мы в школе не изучали. Возможно, у директора Дамблдора будут к тебе вопросы.

— Отвечу. Самое главное, что мы смогли ему помочь.

— А что ты применил? — переспросила Гермиона за его спиной. Похоже, она уже некоторое время шла за ними. И частично подслушала разговор. — Я такого заклинания никогда не видела.

— Точно! Это было даже круче Тёмной магии! — подоспел Рон. — Научишь? Было бы неплохо иметь что-то такое в арсенале.

— Может быть. — туманно отозвался Гарри. — В любом случае… В Хогвартсе об этом лучше молчать.

— Это и так понятно. — фыркнула Гермиона.

Падма обняла Гарри покрепче. Идти стало чуть легче, когда впереди показались огни хижины. Клык заскулил и снова понёсся к Хагриду, ластясь к ногам.

— Да дай пройти, трус несчастный! Первым поджал хвост, а туда же,. Ну! Пшли!

***

— Гарри.

Гарри покосился на странно подозрительное выражение лица Рона, отложил вилку и обернулся.

— Доброе утро, Майкл.

— Доброе. — несколько скованно улыбнулся Роули и протянул запечатанный пергамент. — Профессор Слизнорт попросил меня передать это приглашение. Если у тебя нет планов в ближайшие выходные, он будет рад видеть тебя на заседании клуба. И ещё вот. Для Гермионы Грейнджер и Невилла Лонгботтома. Я так и не смог их найти.

— Передам. Спасибо.

— Пожалуйста. Ещё увидимся, пока!

— Клуб Слизней — проворчал Рон.

— Да ладно тебе. Ничего особенного, приём как приём. — примирительным тоном заметил Гарри и убрал пергаменты в рюкзак.

— Странно, что тебя стали интересовать такие вещи. Это ведь жутко скучно.

— Но может быть полезно. Хотя бы в качестве помощи профессору Дамблдору. — напомнил Гарри. Рон фыркнул, но промолчал, остаток дня пребывая в крайне дурном настроении.

После сдачи экзаменов влиться в учебный ритм оказалось гораздо легче. Но к приёму у профессора Слизнорта всё равно следовало подготовиться. Хотя бы подумать, как можно разговорить его…

Именно с такими мыслями Гарри вошёл в пустой кабинет трансфигурации, положил рюкзак на парту, встал у окна, задумался.

Снаружи было безлюдно, пожелтевшая трава уже скрылась под тонким слоем раннего снега. Голые ветви и стволы обнаженных деревьев выглядели как-то свирепо, небо затянулось пеленой серых облаков. Гарри автоматически отмечал про себя всё это, перескакивая мыслями с одного на другое.

Как убедить человека говорить о том, что ему вспоминать неприятно? Сработает ли, если они раскроют перед профессором Слизнортом все карты? Впрочем, Дамблдор наверняка уже пытался. Безуспешно. Значит, нужно придумать что-то другое…

— Мистер Поттер!

— Да, профессор? — слегка вздрогнул Гарри. И с трудом подавил желание нервно взъерошить волосы на макушке под взглядом декана. — Что-то случилось?

— Я только что узнала, что вас исключили из команды! Почему, скажите на милость, вам не пришло в голову мне об этом сказать? Неужели вы намерены бросить квиддич? Насколько я помню, вам нравилось играть за свой факультет!

— Эгхм… — прочистил горло Гарри и всё-таки потёр затылок. — Понимаете в чём дело, мэм… Во-первых, мне не хотелось вас беспокоить…

— Глупости!

— Во-вторых, капитан команды самостоятельно принял решение обновить состав сборной Гриффиндора. И я не считаю, что кто-либо имеет право оспаривать это решение. Ведь значок ему отдали по объективным соображениям? Да и кроме того… На седьмом курсе у меня много дел и помимо квиддича. Конечно, сначала я расстроился, но потом… Подумал, что так лучше. Если бы я пошёл к вам, это бы выглядело, как жалоба. Что тоже неправильно.

— Как скажете, мистер Поттер. — поджала губы профессор Макгонагалл, пристально глядя на него сквозь оправу очков. — Но, если вам интересно