Порой это случалось после того, как Астер слишком задевал мои чувства своими шутками и смущение становилось невыносимым. Порой мне требовалась тишина, чтобы попросить прощения у всех мелких зверюшек, чьи жизни я оборвала на своем долгом пути отмщения.

Туда же я отправилась и после поединка. Я вышла из храма, не произнеся ни слова, пока остальные в растерянности приходили в себя. Я прошла испытание и не собиралась топтаться там в ожидании расплаты. Рано или поздно последствия придется расхлебать. Но пока что я вернулась в гостевой домик, уселась на диван и закрыла глаза.

– Прости, – сказала я воспоминанию о доме детства, как всегда, не зная, к кому обращаюсь. Может, к несчастной душе, которую так жестоко уничтожила у всех на виду. Может, к маме. А может быть – к самой себе.

Десять благословенных минут я сидела и молилась по-своему, скорбя о создании, что пополнило длинный список оборванных мной жизней.

И тут где-то хлопнула дверь.

Мерцающий океан испарился, солнечный свет погас. Я недоуменно поморгала и очнулась. После обряда я всегда была словно в тумане, а если меня насильно прерывали – тем более. Первым, кого я увидела, был Астер – он сидел на диване напротив и ласково на меня смотрел. Он часто говорил, что эти медитации просто трата времени, но за годы смирился: видимо, мне это было необходимо.

– Полегчало? – спросил Астер.

Я кивнула, оценив заботу.

– Хорошо. Потому что к тебе кое-кто пришел.

В комнату ворвался отец. Похоже, пока я пыталась опомниться, Зандер старательно разжигал в себе праведный гнев.

– И чего же ты этим добивалась? – рявкнул он.

– Участия в Походе, – легко отозвалась я, стряхнула остатки спокойствия, подаренного убежищем, выпрямилась и посмотрела прямо на отца. – Я честно выиграла бой. Это мое право по крови…

Он шагнул ко мне – в своем черном мундире Дома Зверя отец казался зловещим, точно надвигающаяся туча.

– Поосторожнее с ответами, дочь, – прошипел он. – Ты ведь понимаешь, как все серьезно. Знаешь ли ты, какой успех Поход принесет нашему Дому?

Надо же, как все переменилось. Раньше мой отец не считал меня угрозой. Или просто себя в этом убедил. Ведь я все еще помнила тот вечер, когда он сказал мне, что мама умерла. Помнила, как бросилась на него, помнила мелькнувшую в его глазах искру страха, прежде чем он успел взять себя в руки.

Мне льстило, что он тогда испугался, да и сейчас я не могла отрицать охватившую меня мелочную радость из-за нашей стычки. Астер прикрыл улыбку ладонью, и мне стало ясно: все-то он заметил.

– Я думала, ты будешь доволен, что я готова пойти на все ради славы Дома Авера.

– Твоя задача – поддерживать меня! – прорычал он. – Я твой отец. Я дал тебе все, в чем ты нуждалась, – крышу над головой, достойное образование, роскошь, о которой твои сверстницы могут только мечтать. А в ответ прошу лишь каплю послушания и выполнение дочернего долга. Чтить свое положение избранницы Зверя! А ты вместо этого подрываешь мой авторитет и позоришь на глазах всего народа.

– Я чту Зверя, – отозвалась я. – Но не тебя.

Он сжал кулаки. Плечи дрогнули. На миг я решила – отец так разозлился, что ударит меня.

Но Зандер, хоть и с заметным усилием, все же овладел собой. Затем усмехнулся.

– На Дом Авера тебе плевать. Тобой движет лишь вздорное желание мне досадить. Из-за твоих эгоистичных порывов под ударом годы упорного труда.

Насколько простым, наверное, мир был для Зандера. Он совершенно не принимал во внимание желания окружающих, замечал лишь то, что сам хотел видеть.

А может, правду говорят? Яблочко от яблони недалеко укатилось. В конце концов, я старательно училась у него. И меня не заботило, что я именно такая эгоистичная и злопамятная, какой отец меня описывал. Я давно это знала. Но он сам приволок меня в Дом Авера, так пусть наслаждается последствиями.

– Тебе меня не остановить, – заявила я, и Зандер в ярости раздул ноздри – он понимал, что это правда.

Кардинал дал согласие, а значит, покуда я сама не откажусь от участия в Походе, меня ждут в столице вместе с прочими паладинами нашего Дома. Мне не требовалось позволение отца. Как бы ни хотелось ему посадить меня под замок и никуда не пустить – если избранный не прибудет в назначенный час, грянет скандал неимоверного масштаба, и на наш Дом падет еще больший позор.

У него не осталось выбора. Он может только отпустить меня.

Вероятно, отец пришел к тому же выводу, поскольку обозленно на меня взглянул.

– Скоро ты усвоишь урок, – пообещал он. – Ты сама заварила эту кашу, так сама и расхлебывай. Никто из слуг тебе помогать не станет. В столице ты будешь одна. И не вздумай приползти ко мне, поджав хвост!

А потом он ушел. Я не стала его задерживать. Мне пора было собираться в дорогу.

Верный своему слову, отец отозвал всю прислугу из моего дома. Теперь никто не приносил мне еду, не наводил порядок в комнатах, и все приготовления к поездке легли на мои плечи.

Наверное, отец надеялся, что меня это огорчит, но я вовсе не расстроилась. В конце концов, мы с Астером годами обсуждали наш план, включая возможную месть Зандера. Он просто бросил меня на произвол судьбы – и это был далеко не худший вариант.

Я давно научилась о себе заботиться. На кухне было достаточно припасов, чтобы продержаться несколько дней, а с основными обязанностями прислуги я и сама могла отлично справиться. Больше всего я опасалась, что отец вычеркнет меня из списка отъезжающих, и тогда придется как-то добираться в столицу одной.

Итак, в то утро, когда паладины Дома Авера должны были отправиться поездом в Сорроусенд, я проснулась до рассвета и схватила чемодан. Меч, обернутый тканью, прикрепила за спиной. Рассвет только забрезжил на горизонте, а я уже вышла через главные ворота. Никто меня не остановил. Стражники на посту недоверчиво посмотрели в мою сторону, но пропустили. Астер весело помахал им напоследок.

До станции было пять миль вниз по склону и еще немного через город. Мое семейство поедет на экипаже, мне же оставалось лишь топать на своих двоих. К тому времени, как мы добрались до пункта назначения, я вся пропотела. Идти под утренним солнцем с головы до ног одетой в черное – та еще задача.

Несмотря на ранний час, улицы кишели горожанами. Зевакам, явившимся взглянуть на избранных паладинов, торговцы предлагали прохладительные напитки, а также сувениры