эхом отдался у меня голове, будто рассыпавшиеся амулеты что-то в нем высвободили. Я крепче сжала меч.

– Астер, – прошипела я, – это еще что за хрень?

Мой монстр по-прежнему торжествовал, глаза триумфально горели.

– Испытание, достойное моего избранного орудия.

Времени возражать не было.

Мейстер хлопнула в ладони, и механоид рванул ко мне – шустро, несмотря на массивную фигуру. Мне удалось отскочить в сторону и не дать размазать себя по полу.

Теперь механоид двигался быстро – куда быстрее, чем в бою с отцом и кузеном. И к тому же орал. Осознав промах, он испустил громкий, полный ненависти вопль и напал снова.

Толпа для меня перестала существовать. Механоид, как дикое животное, пытался исполосовать меня когтями. Изящество в его движениях исчезло. Я отбивала удары и увиливала в стороны, пытаясь вспомнить навыки, полученные на тренировках, но его мощь застала меня врасплох. В голове не осталось ни одной мысли, все смел его неистовый натиск, и вскоре я уже сражалась на голых инстинктах.

Не так должен был пройти поединок!

Тварь замахнулась рукой, я поставила блок, и меня едва не раздавило силой удара. От его мощи задрожали все мои косточки, сухожилия превратились в желе. Я едва не выронила меч. Мышцы руки уже вопили, требуя перерыва. Вся моя злость, вся решимость куда-то делись, вместо них осталась лишь звериная потребность выжить. В отчаянии я уклонилась от следующей атаки механоида и отскочила прочь; в толпе послышались смешки, но я осознавала это смутно.

Астер! Где Астер? Я лихорадочно искала его взглядом.

И нашла – мой монстр стоял в стороне, подбоченившись, с разочарованным видом.

– И все, Альма? – крикнул он. – Давай, ты можешь лучше!

Ах ты козлина!

Механоид быстро настиг меня. Получив отказ в помощи, я взбесилась, крепче схватилась за меч, с громким лязгом отразила следующий удар и отбросила противника в сторону, получив короткую передышку. С такого расстояния хорошо были видны скрывавшиеся под амулетами механизмы у него в голове, они бешено щелкали и вращались. Под ними что-то едва заметно пульсировало, нечто чуть теплящееся и слабое – жалкий остаток души, обреченной на вечное рабство.

Неудивительно, что он так орал.

Застрекотали шестеренки – и руки механоида плавно качнулись ко мне, сверкнув металлом; я успела увернуться, но когти зацепились за подол платья и разорвали его. Я все пятилась, отчаянно пытаясь выиграть хоть миг на раздумья – шаг, другой, но тут кто-то схватил меня за плечи, мешая отступать дальше.

– Да что стряслось? – досадливо спросил Астер. – Сражаешься как папаша: аккуратно машешь мечом, играешь по правилам. Ну и чего ты добилась?

Я чуть не крикнула ему убираться с дороги.

Но вместо этого рванулась из его рук и отскочила в сторону – не то меня подали бы на стол Предтечи, порезанную на кусочки, как ростбиф к завтраку.

Мне удалось вовремя восстановить равновесие и, воспользовавшись силой инерции, вновь отступить, да только все тщетно. Грохоча железом и шагая быстро и плавно, несмотря на свои размеры, механоид загнал меня в угол храма. Кажется, создание мейстера вовсе не волновало, что поединок должен проходить внутри оцепления. Слуги и стража с опаской попятились.

– Прочь! – рявкнула я им. – С дороги!

К счастью, они послушались. Врассыпную рванули прочь – и очень вовремя. Я метнулась туда, где они стояли, и избежала мощного удара. Когти механоида застряли в массивной деревянной колонне, что поддерживала балкон. Раздался громкий треск, и знать, сидевшая наверху, закричала: балкон стал оседать.

– Этому храму пять сотен лет! – недовольно завопил сзади Предтеча.

Увы, история архитектуры Дома Авера меня совершенно не заботила. Я отступила, пытаясь удержаться на ногах, и снова врезалась в Астера – тот возник у меня за спиной и на сей раз любезно поддержал под локоть.

– Дыши, – спокойно шепнул он мне на ухо.

– И как я должна с ним…

– Верь мне и вспомни, чему я тебя учил.

В голове мелькнули воспоминания о самых важных его уроках.

Птаха со сломанным крылом, перышки в крови.

Вопреки вопящим об опасности инстинктам, я замедлилась и перевела дух.

Астер говорил, осталось самое легкое. Так и должно быть. Все прочее – притворство, показуха перед толпой – вот от чего взмокла моя ладонь. Но я знала, как соединиться с высшим богом, и знала, как убивать.

Это ведь не отцовская тренировка на владение мечом. Это испытание, проверка моей связи с самим Лютым Зверем. Меня прозвали чокнутой дочуркой лорда Зандера – настала пора оправдать эту кличку.

Механоид снова устремился ко мне, но теперь, с надежной поддержкой Астера за спиной, я поняла, что упускала. Пульсирующая нить жизни под нагромождением шестеренок, едва заметная, искаженная магией мейстера, но еще живая – она светилась. Я видела ее ясно, как в летний день.

Я парировала мощный удар механоида быстрым ответным выпадом и отпихнула его так сильно, что он пошатнулся.

Я уже не слышала шума толпы. Наступила тишина – точь-в-точь как в те мирные дни, когда Астер охотился за крошечными зверьками и учил меня идти по следу смерти.

Я узрела путь к цели. Ноги сами понесли меня вперед, клинок вспарывал воздух. Кровь запела в жилах. Мыслей не осталось, лишь безумие погони.

– Видишь внутри жизнь? – отчетливо спросил Астер, заглушая бешеный грохот моего сердца. Его голос будто звучал во мне, такой приятный и знакомый, пойти ему навстречу было проще простого.

Тусклое сияние, запертое в мертвом механическом теле. Оно слабо пульсировало, взывая ко мне. Будто само умоляло с ним покончить.

– Вижу, – выдохнула я.

Механоид попятился, уворачиваясь от моего меча. За несколько секунд я загнала его обратно в центр храма. Великолепное место для решающего удара.

Я вспомнила обо всех крошечных созданиях, чьи жизни держала в руках. Кровь и мягкая шерстка под моими пальцами. Смерть снова отыщет ко мне путь, а я подниму взгляд и увижу улыбку моего монстра.

Меч лег в мою левую ладонь, металл к металлу. Я вонзила клинок в брюхо противника – прямо в центр тусклого сияния. Поворот кисти, и я вскочила механоиду на колено, используя для рывка инерцию подъема. Мускулы, кость, железо – уже не имело значения. Лишь пылающий след меча – яркий, беспощадный – рассекал глубинную магию, что скрепляла создание мейстера воедино.

Мой клинок вышел из его черепа, и в воздух брызнули медные шестеренки, перепачканные серой слизью. Я приземлилась и с трудом удержалась на ногах.

Еще миг механоид стоял. А затем две половины его туловища, аккуратно разрубленные посередине, стали распадаться – сначала медленно, будто нехотя, а