сначала расцвела маленьким пятнышком, а потом растеклась по поверхности буро-красным цветком.

— Нет… Нет!

Марена нырнула в бурую воду, руками ощупывая склизкое дно. Руки и ноги запутались в тонкой, густой ряске. В рот попала затхлая вода с кровью. Чуть левее было топко.

Если Озёрка туда упала…

Нет!

Ничего не было видно, лишь бешено колотился пульс под горлом. Марена вынырнула, чтобы набрать воздуха, и снова нырнула. Опять тыкалась в темноте, слепая от тины, слез и гнева.

Снова вынырнула набрать воздуха, стуча зубами, мокрая и бледная, как привидение.

— Ну ты заканчивай там! — крикнул Малюта. — Вылазь из болота, пока не утопла. К Ярославу поедешь, объяснять, как с болотной тварью тут кувыркалась и предавалась разврату.

Марену затрясло от злости.

Она еще никогда не была так зла!

Зло обожгло ее внутренности, как яд. Во рту стало горько и сладко от крови.

Она опустила руки в воду. Сердце билось так, что глушило мысли. Смерть холодом обжигала кончики ее пальцев, и Марена потянулась к ней.

И смерть ответила.

Смерть стала светленьким, что обещал на ней жениться, когда вырастет. Стала глупым рыженьким с конопушками. Стала женой торговца, что звала ее за стол. Стала дочерью торговца, чья жизнь не должна была закончиться так гнусно. Стала девицами и парнями, имен которых она не помнила, но помнила их лица… стала Весью, ее единственным домом, стала Озёркой, всем тем, что от нее осталось… и Марена закричала.

Крик ее обратился в ярость. В ветер, в силу, что подняла грязную воду и выбросила на берег с такой силой, что стряхнула желтую и красную листву с деревьев, переломала ветки и кустарники и разметала кметов, как деревянных солдатиков.

А потом все стихло…

— Весена! — раздался крик Ярослава. — Весена!

Малюта лежал на земле, белый от ужаса, губы его дрожали, смотрел на черноволосую, бледную как смерть женщину с горящими навью глазами.

— Тш-ш! — Марена приложила палец к губам, глаза ее медленно угасали.

Малюта нервно кивнул.

Марена вышла из болота, пошатываясь от слабости. Мокрый сарафан облепил ее тело. Прозрачная, почти голая. На шее горел след от плети. В таком виде ее и застал Ярослав посреди лежащих на земле всадников.

— Весена… — удивленно произнес он и успел в самый последний момент поймать ее, прежде чем она потеряла сознание.

ГЛАВА 15. ТАНЕЦ У КОСТРА

— Весена… — прикосновение, похожее на щекотку. Как будто за ухом копошится большой жук.

Марена открыла глаза. Она лежала на плаще. От жара костра её щеку пекло. Уже вечерело, и охотники собирались пировать. Рядом сидел Ярослав и травинкой щекотал её за ухом. Её одежда была всё ещё мокрой, но горячей от близости огня.

Дичь, подвешенная над огнём, уже дала сок, угли шипели, сбрызнутые блестящим жиром.

Ярослав улыбнулся и убрал руку.

— Наконец-то ты очнулась.

— Ваше сияние… — Марена приподнялась на локте. Слабая и разбитая. А в душе такая бездна, что и берегов не видно. Только падать и падать на самое дно, пока не закончится воздух в лёгких. Хотелось закричать, завизжать, но Марена погасила это, как пламя в себе.

— Каратель царя жив?

— Жив, — помедлил Ярослав.

«Какая жалость…»

Марена попыталась встать, но князь удержал её за локоть.

— Ты куда?

— Хочу поговорить с ним…

«Убить, разорвать, уничтожить!»

— Не нужно. Он, по-моему, башкой приложился. Я загнал их в реку по шею, пусть проветрятся, если не умеют себя вести.

— И сколько они там стоят?

— Не переживай. Не карамельные, не растают. — Он осторожно коснулся уже посиневшего следа от плети. — Что он пытался сделать?

— А что он говорит?

— Что ты ведьма, которая предавалась утехам с какой-то болотной тварью. И когда он вам помешал, ты обрушила на него невиданную силищу.

Марена нервно сглотнула. По её телу снова прошла дрожь ярости.

«Предавалась утехам с какой-то тварью! Сучьи выродки!»

Ярослав понял это по-своему и набросил на её плечи плащ.

— А у тебя проблем из-за этого не будет? Кто я? А кто — Малюта… — спросила она.

Ярослав слегка нахмурился, обдумывая её слова, по его лицу было видно, что будут.

— Не тревожь себя этим. Лучше расскажи, что там стряслось.

— Разве мне поверят? — возмущённо вскрикнула Марена. — Он каратель царя! Какая разница, если он решил со мной позабавиться? Я ведь дочь опального вождя, прислуга и то важнее, чем я. Наплети он вам что угодно, хоть что я солнце с неба украла… разве мне поверят? А его друзья подтвердят всё, что он скажет!

Ярослав, мрачный, серьёзный, смотрел на реку, в которой отмокал Малюта и его дружки. Злые, промёрзшие до костей и уже глубоко усвоившие урок, что тех, кто под защитой князя Жарова, трогать нельзя, — во всяком случае, Ярослав на это надеялся. Но Малюта слишком мстителен, и как бы этой прекрасной женщине после не досталось ещё больше.

— Тшш, раскричалась, как синичка на ветке. — Снова эта ослепительная улыбка. Марена отвела взгляд на мгновение, пугаясь неуместной теплоты в душе. Хотелось уткнуться в его плечо и поплакать, но это было слишком… неправильно, как-то не для неё совсем. Пусть другая на мужском плече рыдает. — Куда ты вообще ходила?

— За травами государыне. — Она засунула руки в карманы и вытащила небольшую часть листочков и сушёных грибов, которые смогли уцелеть.

И сильно закусила губу.

«Озёрка больше ничего не насобирает. Он выстрелил в неё из лука! И, наверное, убил. Было много крови. Ах, может, она жива! Она ведь необычное создание… Пусть она будет жива!»

— Разве я не просил подождать меня?

— Мне не нужна мужская опека, чтобы выжить, — раздражённо бросила она.

«С чего это вдруг такая злость на него? Будто предложил голышом редьки в чужом огороде наворовать…»

— Ты такая странная. — Он засмеялся приятным, согревающим смехом. — Ратибор вырастил настоящего бойца. Ты ранила Малюту в ногу… Что ты за женщина? — Он покачал головой. — С того момента, как я тебя увидел, мне кажется, из клетки вырвалось пламя, которое невозможно потушить.

— Так красиво говорите, ваше сияние. О чём, только не понимаю, — притворилась Марена.

В его сияющих глазах было написано всё, что он пытался сказать.

Но даже намёками этого говорить не стоило, если Ярослав хоть немного уважал её