такое, словно собачий корм из миски хлебает. Ну, думаю, мало ли… Спрашиваю, чего тебе хочется, Ирочка, скажи, сварю, напеку, только попроси! А она плечами жмёт и глядит мимо… Говорит, как будто голод сильней, чем живот велит, что не съест, всё не то. Как думаешь, Вадим, может, она водки хочет? Сейчас молодежь рано пить начинает.

Я невольно улыбнулся, однако мысль о навязчивом голоде мне не понравилась.

— Мария Антоновна, а Вы ночью вой слышали? — решил сменить тему.

— Слышала, — баба Маша кивает. — Жуть! Волки, наверное. Из лесов к нам пришли. Воют на северной стороне. Собаки наши битый час лаяли и подвывали, будто древний спор у них. А ещё я думаю, эти волки должны были сектантов напугать, они же на северную сторону приходили.

Идея про волков и сектантов показалась мне забавной. Это же, если подумать, вполне себе эффектная идея. Не то, чтобы я мог договорится с «псом», но вообще-то он мне и не нужен.

— А ещё на северной стороне до войны рос лес. Ты знал об этом? — спросила баба Маша.

— Да? Ничего себе, — удивился я.

— Да, интересный такой, красивый. Зверья там не было, разве что лисы, ежики и зайцы, — продолжила Баба Маша, — Лес хоть и не густой, но в нём, бывало, в трёх соснах люди были способны заблудиться. Лес вырубили, там теперь поля и карьеры. А видишь, как, а волки всё равно откуда-то берутся. Странно. Времена такие пошли, странные.

Глава 13

Библиотека без присмотра

День выдался ветреным, суетным, по небу летели клочья облаков, из-за которых солнца выглядывало нечасто, а настроение скатывалось к грусти и самокопанию.

Пока мотался по маршруту, вновь и вновь возвращался мыслями к ночному псу. Откуда эта тварь? Зачем он пришёл? Какова его природа?

Про Василису думал с досадой: она вчера больше поняла, чем рассказала мне, она явно сообразила, как пёс соотносится с мегалитом, но мне не сказала. Это злило, хотя и часть нашей жизни — сокрытие информации, защита своих сокровенных интересов.

Пока катался, смотрел по сторонам, в глаза бросилась библиотека. Здание старое, каменное, с деревянной пристройкой — когда-то это было послевоенное правление колхоза, коробка построена на скорую руку, примитивно, грубо, но добротно, на века. Окна маленькие, стены чуть вросли в землю, на крыше зацветал мох.

Я притормозил.

Пёс…

Может быть, сходить в библиотеку, проверить письменные источники?

Я вышел и обнаружил что библиотека заперта, а на двери объявление «Библиотека закрыта. По рабочим вопросам обращаться в администрацию».

Ах да, баба Маша же упоминала, что библиотекарь, занимавшая эту должность двадцать один год, Настасья Поликарповна ушла на больничный. Затем оттуда на пенсию и библиотека теперь осиротела, существует без хозяйки. Павел Семёнович называл это «кадровой проблемой культурного слоя Колдухина».

Жизнь тут ещё выстраивать и выстраивать.

* * *

Но желание зайти, почитать книги никуда не делось. Ну да, библиотеки нет, но я тоже в каком-то смысле местный специалист, в дальнем родстве этому учреждению.

Само собой, ходить, просить ключи — долго и может привести к тому, что меня припашут временно занять должность библиотекаря, чего я категорически не желал.

Поэтому мне захотелось просто попасть внутрь, без всех этих условностей.

Для начала, чтобы никто не видел, что я ошиваюсь тут, перегнал УАЗик за здание библиотеки, поставил машину среди яблонь, подальше от чужих глаз.

Там был чёрный ход в здание, которым библиотекарь пользовалась, только чтобы кормить парочку местных котов, а сама приходила и уходила через парадный.

Я быстро нашёл свежую лужу, вытянул из неё тонкую струйку воды, направил в застарелый замок. Капли проникли в механизм, прошлись по потёртым деталям, по язычку, отжали все запорные планки и провернули.

Я высушил замок, убрав все капли и тихонько зашёл внутрь, прикрыв дверь и закрыв за собой.

На стене тикают часы, старые, солидные, массивные.

В библиотечном полумраке всё ощущается иначе: даже само время здесь, кажется, замедляет бег, чтобы была возможность подумать о чём-то важном, о себе, о книгах. Тут пахло вековой оригинальной бумагой, это самый сильный запах и такой аромат дают только старые библиотеки, его ни с чем не спутать.

Стеллажи — это воплощение застывшего времени, книги как солдаты, которые ждут своего момента, причём могут ждать годами и десятилетиями.

Для начала я проверил, что шторы плотные и опущены, потом включил фонарик и стал путешествовать между рядами.

В старой библиотеке, где книги по определению не выбрасываются, можно найти уникальные книги, неповторимые.

Я двигался медленно, ни к чему спешить в библиотеке.

Фэнтези, любовные романы, советская проза про любовь на фоне завода, сборники стихов, документальная книга про шмелей…

В какой-то момент за дальним стеллажом набрёл на книги про фольклор, причём матёрый, скучный, развесистый.

Беру книгу, проверяю, читаю, возвращаю обратно, беру ещё одну.

Спустя примерно тридцать минут поисков мне в руку ложится увесистый светло-серый том, тяжёлый, впечатляющий, безликий, без картинок на обложке: П. Я. Пропп «Собрание персонажей русского фольклора», 1949 год издания, ленинградская типография.

Корешок подклеен скотчем, страницы желты от времени, по полям карандашные пометки, наверное, ещё от юных посетителей в 70-х.

Я взял эту книгу и пошёл в глубину библиотеки, занял место так, чтобы меня нельзя было увидеть с улицы, даже при желании. Сел за стол поудобнее, устанавливаю телефон как фонарик.

Теперь без всякой спешки перебираю оглавление, которое, внезапно, в самом начале книги.

Разделы идут один за другим: домовые, водяные (мой родной раздел, как смотришь, так и ржёшь), кот-баюн, жар-птица, кикимора (привет, Тамара), русалки, и само собой, лешие.

Ну, это попса, это наиболее известные персонажи легенд и сказаний. Там не хватает волколаков, ну да ладно.

Почти про каждого из них могу спорить с автором, миф не рождается на пустом месте, но всегда перерастает в полузабытый анекдот и суеверие.

Передвигаю палец от более популярных к менее.

Этот Пропп, чтобы он ни был за человек, к составлению своего труда подошёл основательно. Туда попали существа, о которых я имел самое отдалённое представление.

А есть ли про псов?

И вот: «Чёрный пёс». Аккуратный раздел, несколько страниц, чуть скомканное описание. Читаю:

«Чёрный пёс — персонаж крайне противоречивого значения в мифологии древних славян. Относится к жителям Нави, мира мёртвых и призраков. Прим: Славяне выделяли три слоя бытия: Явь — мир реальный, Навь — мир душ предков и призраков, и Правь — мир богов. Чёрный