не поглядывал с тревогой на ее ноющую руку и, самое главное, больше не порывался разбивать чьи-то носы. Что вообще на него нашло? Ну да, защищать гражданских – его долг как копа, но в той переговорной, она видела, Рик несколько раз был готов врезать Пальмеро. Надо проверить, нет ли у Вулфа каких-то личных счетов с Сезаром. Может, Рик дружил с этим, агентом Белтраном?

– Роза? – позвал он снова.

Как же красит человека одежда. Достойный костюм, отглаженная рубашка, дорогие часы – и вот он уже не деревенщина агент Вулф, а подкупленный коп, что ест у нее с рук и готов вцепиться в горло каждому, кто косо посмотрит на госпожу. Да, хорошо они это сыграли. Роза не ожидала, что он действительно согласится на все ее правила и так удачно подберет слова.

– Зеркала? – переспросила она. Рик кивнул, глядя вперед, на дорогу между двумя передними сиденьями. – Я слышала о таких, но не могу сказать от кого.

– Мы договаривались не утаивать ничего. – Он даже не обернулся к ней, только плотнее сжал челюсть.

– Не утаивать ничего об этом деле, – поправила Роза. И рука, и ребра все еще ныли от боли. Не стоило ей так глупо разевать рот: заигралась, вот и поплатилась. – Тот, от кого я услышала о зеркалах, не имеет отношения к Пепе. Эти уста запечатаны.

Рику об этом знать не стоило, но Роза говорила буквально. Все Принцессы принесли клятву, и магия не позволяла им раскрывать рты о чужих секретах. Стоило попытаться сказать что-то лишнее, как с языка срывалась одна только фраза: «Эти уста запечатаны».

Кажется, его удовлетворил такой ответ, и какое-то время Рик больше не задавал вопросов, только искал что-то в интернете. Розе хватило такта не заглядывать в его телефон. В этот раз.

– Я проверил адреса, который назвал Пальмеро. – Минуту спустя Рик сам повернул к ней экран с открытыми картами. Не гугл, а какая-то специальная база, интерфейс которой Роза не узнала. Рик пощелкал что-то еще и показал вторую локацию. Там действительно располагались небольшие аэродромы. Отлично, Сезар не наврал. – А что там Виктория из торгового дома? Ты с ней связывалась?

Они уже свернули в квартал, где находился его отель.

Роза медленно прикрыла глаза. Она надеялась, что он не спросит и можно будет без зазрения совести промолчать, но теперь пришлось рассказывать все об аукционе. Рик дотошно уточнял даты, условия, как туда попасть, состав гостей.

– Состав держат в секрете, но присутствовать нужно лично. Она прямо подчеркнула, что по звонкам продажи осуществляться не будут. «Олдскул», как она выразилась.

– А продавцы? Они тоже будут присутствовать лично?

Они переглянулись. Конечно, Роза тоже думала о возможности столкнуться там с Пепе нос к носу. И в кончиках пальцев покалывало от нетерпения.

– Часть, – нехотя признала Роза. – Некоторые желают сохранять анонимность.

– Паршиво. – Он выключил экран телефона, прикинул что-то в уме и повернулся с выражением полной готовности на лице. – Ладно, и как мы туда попадем?

– Мы? – Роза отстранилась. – Я тебя с собой не звала.

– Да-а? – протянул Рик устало. – И кто же будет тебя там прикрывать, если ты столкнешься в коридоре с очередным наследником Касильяса? Там же тебя все в лицо знают. Или это какой-нибудь бал-маскарад?

– Нет, они не настолько олдскульны. – А стоило, Розе бы это помогло. – Со мной пойдет Фернандо. И Бьянка.

Рик издал издевательский смешок.

– И втроем вы разнесете весь аукцион в пух и прах, пока Пепе будет сбегать через черный ход, ага.

– Тебе там нечего делать. – От мысли, что Вулф действительно туда притащится, Роза даже запаниковала на пару секунд. – Тебя же так воротит от преступных сборищ, как ты выдержишь два дня в обществе глав криминальных семей Мексики и Америки?

– Два дня? Этого ты не упомянула.

Черт.

– Да, они размещают гостей у себя, поэтому бронировать места нужно заранее, чтобы успеть. Покидать особняк запрещено. Попасть в особняк после начала аукциона тоже будет невозможно.

– Значит, я точно иду с тобой. Хочешь, скажи им, что это я – Фернандо.

– Скандинавской мордашкой не вышел ты для Фернандо. – Роза взяла его за подбородок и слегка потрепала, но Рик отмахнулся.

– Делай что хочешь, но если ты не проведешь меня на аукцион… – Он сузил глаза, глядя на нее и, похоже, прикидывая, куда побольнее ударить. – Устрою там облаву с двадцатью агентами ФБР и полицейским подкреплением.

– Да ты само коварство, – ахнула Роза почти искренне. – Но я не называла тебе адрес, где будет проводиться аукцион.

– Точно. – Машина остановилась, Фернандо сказал, что они приехали, но Рик не торопился выходить из тачки и продолжил говорить: – Ведь ни в твоей машине, ни в телефоне не стоит отслеживающих устройств.

Роза посмотрела на него с сомнением, чувствуя, как холодеет затылок. Клубы и рестораны, дома и машины проверяли раз в неделю, но эту тачку…

– Ты блефуешь, – неуверенно сказала она. – Не стал бы ты вот так запросто говорить мне об этом.

– Не факт. – Рик пожал плечами и потянулся к рукоятке двери, но Роза удержала его за локоть.

– Это противозаконно, а ты весь такой порядочный. Ты не сможешь использовать в суде улики, добытые таким путем.

– Не факт, – повторил Рик, окинув ее насмешливым взглядом.

Роза выпустила его руку и откинулась на спинку.

– Как же ты меня бесишь!

– Знаю, милая. – Он вышел из машины, оправил новый пиджак и склонился, заглядывая в салон. – Но такова моя участь. Доводить тебя до исступления.

* * *

И вот эту фигуру скрывали его дурацкие серые футболки? Нужно на законодательном уровне закрепить, чтобы агенты ФБР проводили в зале столько же времени, сколько Вулф, и ходили без рубашек. Роза бы проголосовала за президента с такой предвыборной кампанией.

Еще и его облегающие черные боксеры. Ох, Роза бы многое отдала, чтобы вонзить в эту задницу коготки.

Еще и его комментарии, раз за разом вызывающие у Розы предательскую улыбку. И его взгляды, когда он считал, что она не видит. И его чертова ладонь на ее колене.

Неудивительно, что той же ночью Вулф приснился Розе. Хреново, но не удивительно. Во сне он разбудил ее утром, мягко убрав пряди с лица, целуя веки, щеки, шею и спускаясь ниже, к груди, животу, левому бедру, правому бедру и углубляясь между ними. Что там Роза говорила про тюрьму? Что у него оказался хорошо подвешен язык? Нет, вот где точно сгодился его язык, так это в ее сне.

Это ужасно! Отвратительно! Это Ричард, мать его, Вулф, специальный агент, заноза в заднице, детектив-псина!