Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мы увидели их там, откуда пришли сами. Гигантские статуи… нет, железные машины. Исполинские создания передвигались на четырех ногах. От них исходили похожие звуки. Все сливалось в жуткий водоворот сигналов. Мы не могли даже пошевелиться.
Колонны маршировали совсем рядом, они шли там же, где видел следы Альтер. Я принялся их считать. Сотни… По центру колонны на тонких щупальцах парила над всеми сложная по форме структура, напоминавшая мозг. Ее щупальца периодически втыкались в младших созданий, после чего те на несколько секунд становились громче остальных.
Когда железная армия ушла в горизонт, звуки начали стихать. Каменная статуя по-матерински улыбнулась нам и указала одной рукой на брезент, как бы приглашая провести еще немного времени в ее сени. Улыбка осталась на ее лице, а глаза закрылись. Так она и застыла.
* * *
Альтер застегнул клинки на поясе и набросил капюшон. Его почти не было видно из-за сильного бурана, хотя он и стоял в нескольких метрах от меня.
— Чувствую себя лучше. — Вивай показала свою острую улыбку. — Есть идеи, что это за штуки?
— Конкретных мыслей нет, но не похоже это на очередную причуду башни. Есть у меня чувство, что они как-то связаны с ней напрямую.
— В чем и можно быть уверенными, так это в том, что они шагали к выходу. Гарантирую. — Альтер забрал у меня рюкзак с походными принадлежностями.
— Снова предчувствие? — неритка накинула на плечо скромную котомку.
— Абсолютное эльфийское предчувствие.
— Да-да, знаю.
Я пустил Альтера вперед, хоть и знал дорогу (еще бы! Сложно пропустить такие следы), будет лучше, если я не буду мешать его абсолютному предчувствию и острому взору.
Мы покинули свое кратковременное убежище под колонной и занялись погоней за колоссами.
— Снега навалило будь здоров! — Альтер шел, сильно наклонив корпус вперед.
Я старался идти по его неглубоким следам, экономя так и без того скудный запас сил. Вивай держалась в середине. Ей дорога не доставляла видимых неудобств. Сказывался на том отдых или небольшая масса ее тела, не знаю. Знали бы мы, что климат еще сыграет с нами шутку, запаслись бы в деревне мехом… тогда, правда, и спине моей бы уже пришел каюк.
В такие моменты, когда не поговорить толком и делом не заняться, только стихи и лезут в голову. На ходу я превращал их в своего рода песни, которые бурчал себе под нос, ловя ртом воздух в паузы. Шли мы около часа, прежде чем смогли нагнать ряды железной армии. По виду этих чужих нашему миру созданий я догадался, что мы имеем честь видеть нечто настолько древнее, что переворачивало душу. По замшелым помятым царапинами и вмятинами металлическим плитам, из которых состояли колоссы, стекали реки черных щупалец. Сосуды накапливали пульсацию в пучках, а затем нечто, скрытое в них расходилось по всему телу.
Мы держались в десятке метров от последнего. Безопасность наших действий могла проверить только специализированная комиссия Ритонии.
— Иногда я думаю о том, насколько жалкая и бессмысленная. Но только иногда. Например сейчас. — глаза Ви никогда не скрывали ее впечатлительность.
Я чувствовал нечто схожее. Мой дух был полностью захвачен богоподобными созданиями. Но больше прочих меня интересовал их «король». Мы обошли справа крайнюю колонну и углубились в середину марша. Древний мозг был практически полностью покрыт прозрачными щупальцами, наполненными голубой светящейся жидкостью. Я вновь запечатлел, как он сбрасывал со своего заостренного носа кольца щупалец, и как они небрежно впивались в вассалов. Конусообразные концы пробивали дыры в пластинах и некоторое время, то ли выплескивали, то ли всасывали жидкость. Во время этого действа звучал болезненный рев. После, щупальца возвращались обратно к хозяину. Картина была зловещей.
Мы даже не пытались говорить словами. Звуковая буря бушевала по всей равнине, а мы шли в ее эпицентре. Я был почти уверен, что непоправимо угробил свой слух. Альтер показал мне жестами «скоро» и «луч», а потом, немного погодя, «за мной». Следуя за ним, мы ушли в сторону, продолжая преследование на том расстоянии, на котором могли различать хруст снега под своими сапогами. Вот теперь и я разглядел рассеянный луч света, всегда указывающий на выход.
Ноги быстро привели нас к ступеням, ведущим на платформу перед вратами. Шея успела заныть от того, как долго я смотрел влево. Мы обогнали железную армию и хотели уже ретироваться…
— Не открывается… — Альтер попробовал снова. Я присоединился к нему, и мы изо всех сил навалились на двери.
— Обычно, проблем с этим не было… — Вивай потерла подбородок, рассматривая стены рядом с колонной.
В своих трудах, при описании этажа, я всегда в первую очередь обращал внимание на то «закрытый» он или «открытый», если была возможность определить. Под первым я понимал такие этажи, на которых нельзя было оценить вид из башни на золотые земли, откуда все мы родом. На одном из таких мы познакомились с Люмиль, когда она спасла меня от Черной стали. Теперь очевидно, что и этот относился к «закрытым».
Вивай дала нам с Альтером подзатыльники и призвала посмотреть на стены повнимательнее. Грохот позади усилился.
— Они… повреждены? — осмелился предположить я.
— Похоже на то! — Альтер ударил кулаком в наплечник, — А еще, похоже, это наша финальная остановка!
Ряды расщелин в стене напоминали раны от когтей зверя слишком огромного, чтобы тот мог на самом деле существовать. Тут и там из черных стены были выдраны куски, обнажавшие внутренности башни. Последние не вызывали у меня никаких иных сравнений, кроме сравнений с органами. Могли ли те существа оставить эти раны? Один из порезов уходил далеко вверх, скрываясь в метели. Отчего-то паника все не овладевала мной.
— Уйдем в сторону. Зачем-то же гидроторы идут сюда?
— Гидо-что? — на этот раз Вивай не сильно удивилась. Ей хватило колоссов.
— Гидроторы значит… — Альтер улыбнулся, — Ну пусть будут гидроторами.
Мы отступили метров на пятьдесят, тогда-то первые железные создания уже остановились у стены. Гидроторы… я несколько раз попробовал это слово на вкус. Оно вылетело из моих уст, как и многие другие слова, которые были мне незнакомы по-своему цимесу, но знакомые языку.
Колоссы поменяли формацию. Большая их часть расположилась вдоль стены так, что последние узнавались исключительно по бледноватому