только что провёл удачный опыт. — Нет, эрида. Истории не заставляют плакать таких, как ты. Я…

Он не успевает договорить. Двери резко распахиваются. В комнату вваливаются двое стражников, волокут между собой Ривена. Тот едва держится на ногах, лицо в ссадинах, губы разбиты, одежда на нём порвана, как после драки.

Вот же упёртый эрид. Зачем пришёл?

Его бросают на колени передо мной, он поднимает голову, отросшие волосы падают на глаза, — смотрит прямо на меня, уголки губ чуть подрагивают, будто он вот-вот усмехнется.

— Вот я тебя и нашёл, Селина, — говорит чуть хрипловато. — Умеешь же ты влипать в неприятности. Я знал, что тебе всегда мало обычных ловушек, обязательно нужен охотничий дом, цепи и вся эта извращённая роскошь.

Рогнар встаёт чуть ближе, наклоняется так, чтобы его лицо оказалось между мной и Ривеном. На губах тонкая улыбка — не радость, а интерес, почти маниакальный.

— Что ж. Давай проверим, эрида. Есть ли у тебя хоть тень души. Этот твой приятель рвался к тебе, рисковал, нарушил все запреты ради того, чтобы вытащить тебя отсюда. Теперь он здесь. Перед тобой. Ты знаешь, что будет дальше. Если ты хоть что-то чувствуешь, хоть что-то человеческое имеется в тебе, покажи нам. Смогла бы ты проронить за него хоть одну слезу?

Ривен усмехается, склоняется чуть ближе, будто нарочно бросает вызов всем сразу, и алхимику, и стражникам, и мне.

— Селина, заплачет? Из-за меня? — он криво улыбается, на губах кровь. — Ты, наверное, плохо знаешь эридов, Мар. Она скорее себе шею свернёт, чем прольет хоть каплю воды из-за такого, как я.

Он бросает короткий взгляд на меня, почти подмигивает, словно между нами есть тайный код, понятный только двоим.

— Если ты рассчитываешь увидеть чудо, лучше зови кого-нибудь из людей. У нас для слёз нет времени. Мы слишком заняты — выживаем.

Рогнар щурится, холодная тень улыбки скользит по губам.

— Хватит разговоров, — обрывает он. — Перейдём к действиям.

Алхимик подает сигнал стражникам, один из них мгновенно тянет Ривена за плечи, второй подносит костяной крюк ему под рёбра. Острие протыкает кожу, уходит вглубь, Ривен дёргается, спина выгибается, но он не кричит, просто резко выдыхает, сквозь сжатые зубы. Стражник давит сильнее, добиваясь, чтобы крюк зацепился, кровь быстро пропитывает порванную рубашку, капает на пол между досками.

Второй стражник тут же вытаскивает из-за пояса ещё один крюк. Захватывает Ривена за подбородок, разворачивает его лицом ко мне. Острый конец входит чуть выше, у самой грудины. Ривен снова не издает ни звука, только мышцы на шее вздрагивают, пальцы вжимаются в ладони.

— Ну? — Рогнар смотрит на меня, не мигая, будто подталкивает к чему-то. — Что чувствуешь, эрида?

— Прошлый опыт, похоже, ничему тебя не научил, жалкий алхимик.

Рогнар улыбается краем губ, не сводя с меня взгляда. В его лице что-то меняется, как будто я, а не Ривен, стала подопытной. Ожидание, азарт. Всё ради эксперимента. Он делает шаг назад, шепчет что-то стражникам, я не слышу слов, только их отчетливое — «сейчас».

Глава 16

Каин

В моём кабинете всегда спокойно и тихо. Здесь всё подчинено порядку: ровные стопки бумаг, строгий свет лампы, запах чернил и сухой полировки на столе. Время незаметно ускользает вместе с мыслями. Сижу за столом, бумаги скользят под пальцами: рапорты, распоряжения, чьи-то донесения с южных застав. Подписываю автоматически: почерк ровный, движения быстрые. Всё как обычно, и всё не так. Взгляд раз за разом уходит к окну. Стёкла мутные после дождя, за ними полоса двора, дальше — охотничий дом.

На столе рядом стоит кружка, от неё поднимается едва уловимый пар с ароматом трав. Делаю глоток — тёплый, горьковатый вкус цепляется за горло. Не помогает.

Мысли упрямо возвращают меня к картине, которую не могу выбросить из головы: эрида, медленно вдыхающая чужой страх, рука на шее, взгляд, который меняется прямо на глазах. Думал, будет противно, будто наблюдаешь, как из человека тянут жизнь, высасывают душу. Но всё оказалось иначе. В этот момент я видел не монстра, не чудовище, а существо, которому для жизни нужна не вода и не хлеб — нужен отчаянный страх другого. Она впитывала этот страх, делала его своим. Взгляд у неё становился ярким, тёмным, почти красивым — слишком привлекательным, если задуматься.

Капля чернил срывается с кончика пера и падает на стол, растекается тёмным пятном на краю бумаги. Я раздраженно ставлю перо в чернильницу, подношу руку к виску — привычное движение, когда мысли уходят слишком далеко.

Привлекательным? Каин, ты в своем уме? С каких пор эрида для тебя не враг, а женщина? Мне нужно думать о другом. О том, как заставить её действовать на моей стороне, как убедить, вынудить, склонить к сотрудничеству. Я обязан сосредоточиться на настоящем и будущем Веларрона, на войне с Терионом, на угрозах изнутри. Сегодня ночью на границе снова вспыхнул пожар. Не просто стычка, а спланированная диверсия. Подожгли поля на западной стороне Кайора, где только начали собирать пшеницу. Едва не потеряли весь урожай, если бы ветер не развернулся к рассвету, сгорели бы и дальние поселения. Это уже не предупреждение, а открытый вызов. Конечно, Майриса потом пришлёт письмо, будет клясться, что её люди не причём, что это случайность, обычная провокация.

Сейчас все ждут, как я отреагирую. Совет молчит, прислушивается к каждой моей фразе. Люди в Кайоре ждут защиты, пишут доносы, носят воду, чтобы тушить траву. Осень только началась, а у меня уже ощущение, что воюю сразу на трёх фронтах — с врагом, с Советом и с собой.

Откидываюсь на спинку кресла, сжимаю переносицу. Голова гудит от усталости и напряжения. И ведь до сих пор никто не выяснил, кто поджёг корабль принцессы. Отчаянный ход Майрисы, чтобы не дать нам заключить союз? Или это кто-то из своих, тот кому выгодно столкнуть меня ещё и с Элмором?

Я перебираю бумаги, не находя в них ни одной зацепки, как в дверь стучат два раза, тут же даю разрешение войти. Дверь открывается плавно, почти по-королевски. Наэль заходит в кабинет, явно довольная собой, глаза у неё блестят — то ли от радости, то ли от предвкушения чего-то важного. К груди она прижимает папку, движения её нетерпеливы, будто она спешила как можно скорее оказаться здесь.

— Поздравляю, Каин, — бросает с порога. Она подходит ближе, ставит папку на край стола, вытаскивает