колесо обозрения в парке аттракционов медленно вращалось, сияя неоновыми всполохами.

Лика проводила взглядом удаляющегося администратора и, когда они остались одни, лукаво прищурилась, глядя на Сон Джина.

— Послушай, Сон Джин, — начала она с легкой усмешкой, — а ты точно обычный человек? Администратор кланялся тебе так усердно, что я всерьез испугалась за его позвоночник. Неужели ты тайно подрабатываешь здесь божеством по выходным?

Бэк негромко и очень тепло рассмеялся. Этот смех, такой искренний, заставил Лику невольно залюбоваться им.

— Ты очень наблюдательна, Лика, — ответил он, отодвигая для неё стул. — Но всё гораздо прозаичнее. Этот ресторан был построен моей компанией несколько лет назад. Так что я здесь просто хозяин, который решил устроить вечер для особенной девушки.

Официант принес ужин и бутылку коллекционного вина. Бэк ловко, почти артистично откупорил её, наполнив бокал Лики рубиновой жидкостью. Себе же он плеснул ледяной воды.

— Я за рулем, — мягко пояснил он, поймав её взгляд. — Твоя безопасность для меня важнее любого, даже самого редкого вина.

Он на мгновение замолчал, глядя на неё в упор. Свет свечей отражался в её глазах, а рыжие волосы в ночном освещении казались живым пламенем.

— Лика, я хочу сказать... Ты выглядишь просто потрясающе. Это платье... оно подчеркивает твою красоту так, что огни Сеула за твоей спиной кажутся тусклыми. Оно не просто тебе идет, оно... оно сводит меня с ума.

Лика сияла. Она сделала глоток вина и, чуть наклонив голову, ответила с обезоруживающей улыбкой:

— Я так и знала, что тебе понравится. В этом и был мой план, Сон Джин. Рада, что он работает.

Его лицо на секунду стало серьезным, и он коснулся её руки.

— Я еще раз хочу извиниться за то, что напугал тебя в квартире. Тот стук в дверь... Когда ты не отвечала я... я просто потерял голову от страха за тебя.

— Всё нормально, Сон Джин, — Лика сжала его пальцы в ответ, её голос стал тише и доверительнее. — Я тоже хороша, просто накрутила себя. Мне показалось, что за мной кто-то шпионит, — она непроизвольно фыркнула отмахиваясь рукой. — да, кому я нужна. Сейчас, здесь, глядя на этот город вместе с тобой, я чувствую себя в полной безопасности.

Она сделала еще один глоток, и атмосфера на террасе внезапно изменилась. Романтическая легкость сменилась густым, почти осязаемым напряжением. Лика посмотрела ему прямо в глаза — серьезно, без тени улыбки.

— Но я жду, Сон Джин. Ты обещал. Я хочу знать о твоей прошлой жизни, о Чховене. Я знаю о той аварии... знаю, что ты потерял жену и сына. Но я хочу услышать это от тебя, из первых уст.

Бэк медленно выдохнул. Он сделал глоток воды, и Лика заметила, как на его шее напряглась жилка. Он поднялся со стула, одним движением ослабил узел галстука, словно тот внезапно стал его душить, и подошел к самому ограждению террасы.

Он смотрел на вечерний город, вспомния ту самую жизнь, которая была у него пятнадцать лет назад и которая стала местом его личного ада. Ему было невыносимо тяжело вспоминать, но он знал, что больше не может молчать.

— Как ты уже знаешь, пятнадцать лет назад у меня была семья, Лика, — начал он, и его голос прозвучал глухо, сливаясь с шумом ветра. — Мое настоящее имя — Кан До Юн, — произнес он, и этот голос, казалось, принадлежал совсем другому человеку. Холодному, израненному, лишенному иллюзий. — Пятнадцать лет назад мы жили в Намъянджу. У нас был дом, сад... и счастливая жизнь. В тот вечер моя жена Ари с сыном возвращались домой от её родителей. Она была за рулем.

Бэк сильнее сжал поручень, так что костяшки пальцев побелели.

— Чховен Кан Хун. Тогда он был просто наглым сынком влиятельного человека. Он летел по встречной, пьяный в стельку. Удар был такой силы, что машину Ари выбросило на обочину. Мой сын... он умер мгновенно. А Чховен-старший... он сделал всё «чисто». На следующее утро виновным признали какого-то бедолагу-алкоголика, которому заплатили за молчание. Кан Хун вышел сухим из воды.

Лика почувствовала, как по спине пробежал холод, не имеющий отношения к ночному ветру.

— Чховен... — прошептала она, складывая пазл в голове. — Этот человек... он отец того парня с гонок? Кияна, у которого я выиграла?

Бэк медленно кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

— Да. Чховен — отец Кияна. И сейчас Кан Хун — мой главный конкурент в выборах на пост мэра.

Лика сделала шаг к нему, ее каблуки глухо стукнули по террасе.

— Но почему политика, Сон Джин? Зачем тебе кресло мэра? Если ты хочешь справедливости, почему просто не... — она запнулась, подбирая слова, но Бэк закончил за нее.

—...не убить его? Как того парня на подземной парковке?

Она вздрогнула, вспомнив их первую встречу, холод стали и безжалостный взгляд Сон Джина в полумраке гаража.

— Да, — выдохнула она.

— Смерть для Чховена будет слишком легким избавлением, — отрезал Бэк. — Он должен гнить в тюрьме. Должен видеть, как рушится всё, что он строил. Он отнял у меня семью, он превратил меня в убийцу. Он думает, что Кан До Юн давно мертв. Но если я выиграю выборы, у меня будут полномочия вскрыть все его грязные счета и махинации. Я уничтожу его законно.

Лика обняла себя за плечи, поежившись от резкого порыва ветра. Ее голос задрожал.

— Я не знаю... и, наверное, никогда не узнаю, каково это — потерять ребенка. Год назад мне поставили диагноз... бесплодие. Так что я никогда не буду на твоем месте. Но... месть не вернет тебе сына. И жену не вернет. Она только хуже может сделать.

Бэк вдруг обернулся. На его губах заиграла слабая, печальная улыбка. Он посмотрел на Лику с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

— Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Ари. Теми же словами.

Лика замерла. Ее сердце пропустило удар.

— Твоя жена права... месть — это тупик, — она вдруг осеклась, осознав смысл его слов. — Подожди. Ты сказал «говоришь как Ари»... В настоящем времени? Она... она жива?

Бэк посмотрел на Лику, которая пребывала в легком шоке, и тихо ответил:

— Да, она жива. Пятнадцать лет она живет в госпитале. Она не может ходить, травма позвоночника.

Лика часто заморгала, и в этот момент шок в ее глазах сменился чем-то острым, колючим и ядовитым. Она сделала шаг назад, и ее лицо исказилось в гримасе, где гнев боролся с истерическим смехом.

— Ой, ну конечно! — выпалила она, всплеснув руками. — Браво, Сон Джин, вернее До Юн! Просто аплодирую стоя! Какая потрясающая драма! Благородный