заходили в лес, тем мрачнее он становился. У очередного подъёма Эмма замедлила шаг и легонько толкнула его локтем в бок.

– В чём дело? – спросила она.

Эдгар растерянно моргнул и взглянул на остальных девчонок, которые продирались через заросли низкого кустарника. Мэдди громко жаловалась Элизе на камешек в туфле.

– Рядом со мной всегда витает хотя бы один ворон, – тихо произнёс Эдгар. – Раньше я над этим не задумывался, даже внимания не обращал. Наверное, мои силы почти не проявлялись благодаря тому, что дворец у нас буквально набит чертополохом.

Она кивнула, чтобы он продолжал.

– Когда это впервые произошло… Ну, всерьёз… Я был с ней.

Эмма разинула рот.

– С матерью?

– Да. Мы поехали на охоту в лесу. Кажется, на фазанов, – припомнил Эдгар и поморщился. – Мы намеренно отстали от других, потому что я завёл разговор о своём будущем. Сказал, что не хочу быть охотником на ведьм. Матушка пришла в ярость и принялась читать мне нотации о том, какая это достойная профессия и сколько зла ведьмы принесли нашей семье. Заявила, что в восемнадцать лет я стану охотником, и это даже не обсуждается. Меня бросило в холодный пот, и тут… – Эдгар осёкся и поднял взгляд на кроны деревьев. – Тут они появились.

Эмма так увлеклась его историей, что едва не врезалась в свисавшую ветку дерева. Она поспешно её отодвинула и спросила:

– Что дальше? Александрия их увидела?

– Нет, вот что самое невероятное. Она так сильно рассердилась, что ей было не до того. Тыкала в меня пальцем, вся красная и разъярённая, вещала о личной ответственности… А я посмотрел наверх и увидел птиц. На каждой ветви каждого дерева. Они…

Эдгар замялся, но всё же продолжил:

– Они как будто знали, что лучше не шуметь. Сидели совсем тихо. А мама так и не взглянула на них. Ни разу.

Он затих, и Эмма ошарашенно покачала головой. Она перепрыгнула через очередной камень, торчавший из земли, и снова повернулась к брату.

– Тогда это был словно причудливый сон, но после этого я начал замечать, что привлекаю птиц, – объяснил Эдгар. – Поэтому и знал. Знал, что не пройду проверку.

Он с горечью опустил взгляд.

– Так и вышло. Двадцать пять процентов.

– У меня сорок, – призналась Эмма и пожала плечами, увидев, как взлетели его брови. – Наверное, я тоже догадывалась, просто не хотела это признавать.

Эдгар кивнул. Вид у него был напряжённый, и Эмма думала уже предложить сделать небольшой привал, отдохнуть, как вдруг услышала тихое тум-тум, тум-тум на отдалении.

Этот ритм был уже знаком ей по отелю. Не чересчур медленный, как у монстра, а мерный и глубокий.

Пульс Маккроу.

Грудь защемило от страха, и девочка тревожно огляделась. Вокруг было много теней, но в них не мелькал ничей силуэт, и никто не шёл к ребятам.

Однако Эмма точно знала: он где-то рядом.

– Подождите! – окликнула она девчонок. – Я его слышу. Охотника на ведьм.

Эдгар остановился и в ужасе на неё посмотрел.

– Разве он не исчез? Прямо у нас на глазах?

– Может, это город опять перестроился и отправил его в другое место, – предположила Эмма. – А теперь он снова нас нашёл.

Внутри у неё всё сжалось от этой мысли, и она опять окинула взглядом деревья. Ничего.

– И что нам делать? – спросила Мэдди, широко распахнув глаза и тоже поглядывая по сторонам. – Прятаться?

Эмма попыталась собраться с мыслями. Да, он их преследовал, но пульс звучал как будто на отдалении, а значит, охотник держался на почтительном расстоянии.

– Идём дальше. Скорее всего, он решил сесть нам на хвост, чтобы мы отвели его в Город ведьм. Надо будет как-то от него оторваться, но пока лучше сделать вид, что мы ни о чём не подозреваем.

План был не из лучших, но всё же хоть какой-то. Постепенно сердцебиение охотника стихло, но у Эммы сохранялось ощущение, будто за ними наблюдают из теней. Чем глубже они заходили в чащу, тем острее она чувствовала на себе чей-то взгляд. Ей даже казалось, будто между стволами что-то мелькает. Возможно, это всего лишь игра света и тени, но вдруг нет? И там в самом деле кто-то скрывается?

Эмма невольно ускорила шаг, даже не обращая внимания на колючие ветви кустов, которые царапали ей щёки и одежду.

Здесь тропа вовсе терялась в сорняках, корнях и камнях, но ребята старались её придерживаться, насколько это было возможно. Вдруг перед ними раздалось громкое шуршание, и они замерли. Эмма в отчаянии покачала головой. Кровь так бурно пульсировала у неё в висках, что заглушала все звуки.

– Это охот… – хотела было спросить Мэдди, но тут же осеклась, когда кусты перед ними раздвинулись.

Из них вышел вовсе не Тобиас Маккроу, а худой, чернильно-чёрный кот.

Глава 24

Эмма моргнула от неожиданности. Она готова была к встрече с охотником на ведьм или чудовищем, меняющим лица, но уж никак не с обычным домашним котом.

Он сел на землю, склонив голову набок, и посмотрел на ребят.

Эмма невольно рассмеялась. Она так переживала, что в парке обитают дикие звери, а в итоге к ним вышел безобидный чёрный котик. На самом деле всё складывалось логичнее некуда. Если в Лесном Лондоне когда-то жили люди, они наверняка держали домашних животных. И вот теперь их питомцы одичали.

Кот вышел вперёд, тихо ступая на мягких лапках, затем снова остановился, словно изучая ребят – так же, как они изучали его. Глаза у кота были насыщенного зелёного цвета, а хвост с белым кончиком слегка загибался посередине. Кот махнул хвостом и моргнул. Эмма с удивлением обнаружила, что он смотрит прямо на неё.

Секунду спустя он развернулся, и его хвост выжидающе дрогнул. Кот обернулся на ребят, словно говоря: «Ну что вы? Идём!» С этим он потрусил в тёмную чащу, и Эмма обвела взглядом друзей.

– Похоже, он предлагает нам следовать за ним.

Мэдди вскинула брови, а Эдгар нахмурился и покачал головой.

– Это же обычный кот. Ничего он не может «предлагать».

Мэдди фыркнула.

– Эдгар, ты совсем ничего не знаешь про котов!

– Когда речь заходит о магии, коты вовсе не «обычные», – поддержала её Элиза. Она первой развернулась к лесу и зашагала вслед за котом.

Эдгар поджал губы. Казалось, он хотел что-то возразить, но потом всё-таки передумал и пошёл вместе со всеми.

Чёрная шёрстка животного сливалась с сумрачным лесом, поэтому следовать за котом было непросто, но Эмма успевала заметить, как он перепрыгивает через поваленное бревно или обходит папоротник. А ещё в полумраке время от