Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Вот как? То есть ты знаешь, где это находится в настоящий момент?
Собственно, я видел Пенни Мрак в квартале от нас: ее незаметное поведение бросалось в глаза. Она держалась в тени и выжидала. Она шла следом за Тарпом и его конвоиршей – без сомнения, пытаясь выяснить, что за человек ее выслеживает и с какой целью.
Возле самого моего уха раздался писклявый голосок:
– О, вы действительно Гаррет? Тот самый Гаррет? Человек, который…
– Да, это определенно он, – подтвердила Торнада. – Человек, который.
Поставленный рядом с Торнадой, этот парень был практически невидим. Он был на десять дюймов ниже нее, худющий как скелет, бледный как труп и дерганый, как шлюха на воскресной проповеди.
– Меня зовут Ион Сальватор, мистер Гаррет, и для меня огромная честь познакомиться с вами. Я так много о вас слышал!
– Его зовут Пилсудс Вильчик, – рявкнула Торнада. – А я зову его Прилипала!
Ион Сальватор вымученно улыбнулся.
– Это тот парень, о котором я тебе рассказывал, – сказал Плоскомордый. – Который ходит за Торнадой по пятам и записывает все, что она делает.
Ион Сальватор снова улыбнулся и закивал. Я спросил его:
– Зачем это тебе?
– Потому что я обалденно героическая фигура, но на героизм уходит столько времени, что мне некогда записывать сагу о самой себе, – ответила за него Торнада.
– Не говоря уже о том, что ты и писать-то не умеешь, а?
Плоскомордый засмеялся.
– По правде говоря, все дело в том, что она как-то раз дала этому малому, когда нагрузилась так, что лыка не вязала. И ему так понравилось, что с тех пор ей никак не стряхнуть его с хвоста.
– Все было не так, – сердито проворчала Торнада. – Во всяком случае, не совсем.
Я взглянул на Иона Сальватора: похоже, он не возражал против того, чтобы о нем говорили так, словно его здесь не было. Наверное, так было на протяжении всей его жизни. Бывают такие люди – невидимки от природы. И бывают времена, когда я им завидую.
Сальватор вытащил маленькую дощечку, к лицевой поверхности которой кнопками были прикреплены несколько листков дешевой бумаги, и принялся яростно строчить. Его стило было из тех, что делают на нашей фабрике – той самой, где я владею небольшим пакетом акций.
Жалейте его, если хотите, но ведь Ионы Сальваторы не с неба берутся. Они сами стали такими, какие есть.
– Рад познакомиться, – сказал я. – Только не пиши ничего такого, что Стража могла бы использовать в качестве свидетельства.
Интересно, что он делал на войне? В любом случае он, очевидно, выжил.
Торнада насмешливо фыркнула.
– Ты ведь всегда ходишь по краю, дорогуша, – пояснил я ей.
Такова ее натура. Она сама не хочет ничего другого. Ну я-то не против – пока она не втягивает меня в свои заварушки.
– Плоскомордый, скажи-ка еще раз: где, по-твоему, находится сейчас предмет нашего интереса?
– Где-то отсиживается, наверное. Не хочет лишний раз высовываться.
– Вообще-то она как раз за твоей спиной, околачивается перед угольным амбаром Скаттлмена. И следит за тобой.
Никто не повернул голову, даже Прилипала.
– Черт! Больно она сметлива для своего возраста, – пробормотал Тарп.
– Не знаю, не знаю… – У множества ребят как раз такого возраста вполне хватает смекалки, чтобы выжить. Плоскомордый и сам когда-то был таким. – Возможно, у нее действительно больше талантов и возможностей, чем у других.
Плоскомордый выжидательно уставился на меня.
– Я иду домой, – сказал я. – Если кто-нибудь завернет ко мне с особым призом, возможно, я выйду к нему, держа в руках жирный кусок.
– Понял.
Торнада сделала попытку вмешаться, надеясь оторвать кусочек и для себя, но я проигнорировал ее. Это, впрочем, не всегда является мудрым решением: она способна сбить тебя с ног просто для того, чтобы привлечь к себе внимание.
– Неплохая работа, Плоскомордый. Следующее, что ты можешь для меня сделать, – это найти Жнеца Темиска.
– Этого темного адвокатишку?
– Его самого. Не очень выставляйся, особенно если действительно найдешь его. Учитель Уайт тоже его ищет, и совсем не для того, чтобы вручить ему подарок на день рождения.
– Понял.
– Ну, тогда увидимся. Да, и еще одно… Торнада! Хочешь изумить богов неба и земли до потери пульса?
– А что?
– Держись подальше от неприятностей.
– Ты просто лошадиная задница, Гаррет, и ничего больше!
– Зато очень уютная, теплая и милая.
– Такая же милая, как эти гигантские дикобразы – громовые ящеры.
Настоящая женщина! Что бы там ни было, а она всегда оставит последнее слово за собой. Поскольку женщины живут дольше, для меня не было смысла пытаться выиграть спор упрямством, так что пришлось убираться подобру-поздорову.
Ион Сальватор записал все до последнего слова.
Подойдя к дому, я почувствовал, что что-то немного не так, как раньше. И дело было не только в том, что вокруг дома околачивались стражники и люди Учителя Уайта – Уэлби Делл с приятелем. Напарником Уэлби был альбинос ростом под два метра, настолько исхудавший, что одна маленькая девочка как-то назвала его Скелинг-тоном. Кличка прилипла. Судя по всему, они не замечали, что находятся в присутствии представителей закона. Закон же, с другой стороны, отлично их замечал. Релвеевы гонцы были повсюду. Жилище миссис Кардонлос кишело, как развороченный муравейник.
Я постучал в дверь (по-видимому, мастер так еще и не приходил – мой ключ оказался абсолютно бесполезен). Меня впустила Пулар Синдж.
– Ну как, узнал что-нибудь?
– Я пользуюсь большей популярностью, чем когда-либо надеялся, – легионы фанатов следуют за мной повсюду! Правда, ни один не пытался встать у меня на пути.
Синдж зашипела: она увидела что-то за моей спиной. Я повернулся, но было слишком поздно.
– Что там?
– Один из этих людей в непотребных панталонах.
– Так значит, Релвей их не всех переловил. Что здесь происходит?
– А что?
– Мне кажется, что что-то изменилось.
– Джон Пружина ждет тебя на кухне.
– И он чего-то хочет?
– Он хочет, чтобы ты выслушал его доклад. Почему бы тебе не войти внутрь, чтобы я смогла закрыть дверь?
Не самая плохая идея, учитывая, что поблизости отирался громила из банды Зеленых Штанов. А вдруг у него праща и полный карман каменных яиц?