Вот только Норико ненавидела эти странные взгляды, которые устремлялись на нее после того, когда она начинала говорить. «Ну да, Норико-тян все-таки в этом разбирается!», «Во дает!» – хмыкали окружающие, изумленно всматриваясь в нее, будто она всеми силами старалась привлечь к себе всеобщее внимание, хотя, конечно, ничего такого она не хотела.

Что, если и здесь случится то же самое? А вдруг она окончательно надоест Сае?

– Ну, Норико, что скажешь?

Когда учитель назвал ее имя, сердце Норико пропустило удар. Она подняла на него взгляд – до этого девочка стояла опустив голову, лишь бы не встречаться с Кэном глазами.

Он уже успел опросить нескольких детей.

Перво-наперво Норико поразило то, что Кэн-сэнсэй запомнил ее имя – впрочем, он мог просто прочесть его на бейджике.

– …Уже появились стрекозы. Я так удивилась, когда их увидела!

До этого ребята говорили что-то вроде: «Вода была холодной», «Там были острые камни» и так далее. Кэн-сэнсэй задавал каждому встречные вопросы: «Насколько холодной?» или «Ты потрогал острые края?».

– Стрекозы, значит! – сказал учитель, весело кивая. – И сколько же ты их насчитала? – поинтересовался он у Норико.

– Ну, я заметила стрекоз два или три раза. Даже видела, как две летят вместе.

– Как здорово, Норико! – Кэн-сэнсэй улыбнулся ей. Выражение его лица слегка смутило ее. – Я спросил о количестве стрекоз, а ты ответила, сколько раз их видела. Я уж было задумался почему, и тут ты объяснила, что две из них пролетали мимо вместе. А ты глазастая!

У Норико даже дыхание сперло. Сердце колотилось еще чаще, чем прежде, но на этот раз от радости.

Она была счастлива и одновременно удивлена от того, что взрослый внимательно ее выслушал. И не просто хотел услышать правильный ответ, ему словно и в самом деле было интересно беседовать с ней.

Норико впервые столкнулась с таким человеком. У нее возникло стойкое ощущение, что, если бы это был кто-то другой, к примеру, ее школьный учитель, ей бы недовольно сказали что-нибудь вроде: «Тебя спросили, сколько стрекоз, вот и отвечай!»

Когда Кэн-сэнсэй назвал ее «глазастой», все остальные, включая Саю, будто бы еще пристальнее уставились на Норико. Она одновременно и смутилась, и ощутила нечто вроде гордости за себя.

– А еще что-нибудь ты приметила, Норико? – спросил учитель.

Если бы это был обычный школьный урок, она бы ответила «нет». На одного ученика полагался один ответ. А станет много болтать – все опять подумают, что она выпендривается, и будет неудобно. Но…

– Я смотрела на воду и все думала, почему в тех местах, где глубоко, она кажется темно-зеленой?

Горло у нее горело. Здесь она могла прямо озвучивать то, о чем думала, не переживая, как посмотрят на нее окружающие.

– Ага, – сказал Кэн-сэнсэй. Затем взглянул на Норико и энергично закивал. – Все так, – пробормотал он. – И в самом деле, вода на глубине действительно другого, темно-зеленого цвета. Но почему так получается? Сама по себе вода прозрачная, но и дно реки тоже не зеленое, как мне кажется.

«Точно», – согласилась про себя Норико. Это она и пыталась донести. Девочка все продолжала молчать, и Кэн-сэнсэй улыбнулся.

– Загадочно это все. Давайте разберемся с этим вопросом в следующий раз. Спасибо, Норико.

Она кивнула. После такого долгого разговора внутри все еще бурлило волнение, но она отчаянно пыталась не подавать виду. Честно говоря, Норико хотелось бы узнать, что Сая и остальные думали по поводу их беседы с учителем. Убедиться, что это и впрямь было замечательно.

– «Зеленые», ваша очередь отправляться за мороженым! – окликнул Норико и остальных учитель из группы, что шла перед ними.

– Какой будешь сироп? – спросила Сая у Норико как ни в чем не бывало.

Она даже не упомянула об их с учителем недавнем разговоре. Норико почувствовала легкое разочарование, хотя, с другой стороны, была вполне довольна. Уже одно то, что никто из них не бросил на нее удивленного или странного взгляда, делало это место по-настоящему особенным.

Норико заметила стрекоз только благодаря Мике. Наверное, их видели и все остальные, но именно Мика помогла ей понять, что это – то самое «интересное», о котором упоминал Кэн-сэнсэй. Норико захотелось отыскать ее, чтобы отблагодарить, но, как оказалось, никто из местных детей не пришел есть мороженое.

Фруктовый лед, который она попробовала в тот день, показался ей самым вкусным в ее жизни. Клубничный сироп был сладким, точно во сне, и она была готова есть его вечность.

* * *

Вот уже три дня, как они ходят в купальню за холмом.

Норико и сама удивилась, как стала воспринимать все это по-другому. А еще вчера она печалилась, что прошло только два дня.

Вымывшись, она бросила смену белья в корзину, принесенную девочкой-дежурной по стирке. Поначалу ей было как-то не по себе, когда она клала вещи в общую кучу, но сегодня это ее больше не беспокоило.

После ужина они вернулись в холл, чтобы переодеться в пижамы, и там обнаружили в корзинах аккуратные стопки выстиранных вещей, сданных днем ранее. Похоже, их тоже разложила дежурная.

В «Школе будущего» учатся одни дети, но, если так посмотреть, она чем-то напоминает большую семью. И у каждого в ней свое место.

Это прямо как в тех «Вопросах и ответах», что были вчера.

Перед сном для них всегда проводят Совет и «Вопросы и ответы». Потом они делают записи в дневниках и ложатся.

На «Вопросах и ответах» они говорят на разные темы. В первый день дети обсуждали, что делать, если в мире закончится вся пища. Вчера они беседовали о том, ради чего живет человек. Все люди играют какую-то роль в обществе, которое они поддерживают, и делают то, что в их силах. Поэтому стоит задуматься о том, что каждый может совершить для другого.

Сегодня, на третий день, темой стала травля. Почему вообще такое встречается в школах и прочих сообществах?

Норико начинала думать, что это и в самом деле отличная идея – обсуждать такие серьезные темы, да еще и со взрослыми.

Той ночью, когда пришла пора ложиться, к ней подошла Ами. Она уже переоделась в пижаму.

– Нонко-тян!

Услышав, как та зовет ее, Норико поняла, что этот миг наконец настал. Теперь, когда Юи с ними уже не было, ничего не могло остановить ее. Сейчас Ами скажет, что больше не будет спать с Норико. Лучше бы она просто молча ушла – как-то неудобно еще и заставлять ее извиняться.

– А ты сегодня где будешь спать?

Норико застал врасплох этот вопрос. Она посмотрела на