Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Глава вторая. Иголка в стоге сена
Николь в легком шелковом халате сидела на балконе своего номера и просматривала свежие газеты, поглядывая изредка на свои часы. От утренних солнечных лучей, уже довольно жарких, ее прикрывал широкий зонт, установленный рядом с шезлонгом. С соседнего балкона, этажом выше, за ней наблюдал человек в панаме и черных очках. Он прикрывался ярким журналом, который якобы рассматривал. Николь засекла его пару дней назад. Он следил за ней в отеле и на улице. Особенно не скрываясь, но и не попадаясь на глаза. Не имей Николь навыков распознания наблюдения и слежки, то ничего бы не заметила. Она практически сразу отбросила предположение, что у этого человека имелся к ней личный интерес. Влюбленные мужчины так себя не ведут. Нетрудно было догадаться, кому понадобилось следить за ней. И зачем. Она не сомневалась: хвост за ней выставил полковник Родригес, начальник контрразведки и давний друг беглого старшего майора Столярова. Чтобы чувствовать себя более или менее спокойно, последнему нужно было присматриваться к иностранцам, въезжающим в страну. Не такое уж это трудное дело. За теми, кто вызывает подозрение, можно и проследить. Она в подобной ситуации так бы и поступила. Поэтому Николь поселилась в одном из самых дорогих и фешенебельных отелей и стала вести непринужденный и открытый образ жизни. Как говорится: смотрите, восхищайтесь и завидуйте! А вот ее люди, как только оказались в Уругвае, попрятались и ушли на дно. Благо полицейского режима в стране не наблюдалось. И порядки здесь были самые демократичные. Из группы Николь контактировала пока лишь с Сергеем. Тот жил в том же отеле, играл роль ловеласа и очень правдоподобно приударял за ней. Однако за ним не следили. Возможно, пока не следили. Сергей был на подхвате.
Жорж, живший в другой части города, отвечал за связь с виллой, куда Николь упрятала Изломина. Она словно положила сыр в мышеловку и ждала, когда мышь учует запах и сунется туда. А Столяров если и был мышью, то очень беспокойной. Беглый разведчик спрятался очень хорошо. Люди Мигеля искали его норку долго и безрезультатно. И вообще, пока Столяров не появился в аргентинском посольстве на одном из приемов около трех месяцев назад, никто и не знал, что он в Южной Америке. Зачем он вышел на свет и что этим хотел сказать, оставалось не выясненным. На контакт с Гурловым он не пошел. Удалось выяснить лишь то, что Столяров частным образом консультирует ведомство военной разведки и за это пользуется особым статусом. Можно только догадываться, в чем заключаются эти консультации. Ведь секретов СССР он не продавал и никого не выдал. После осеннего демарша Дмитрий Сергеевич еще дважды приходил на посольские приемы и все время с охраной. Николь, знакомая со Столяровым с двадцатых годов, считала его хитрым и изворотливым человеком. С таким не следует садиться играть, особенно с плохими картами. А карты у Москвы, по мнению Николь, были не очень. Она не без оснований полагала, что Столяров затем и вышел из тени, чтобы руководство НКВД сделало стойку и решилось на операцию. А единственный подход к Дмитрию Сергеевичу — это его племянник. Старая, много раз проверенная ловля на живца. Когда ее назначили руководителем операции, и она вникла в суть, то поняла: Столяров этого и ждет. Что Москва сама привезет к нему Антона. И она, Николь, привезла. Даже облегчила поиски, сделав Антону французский паспорт на его собственное имя. И по прошествии недели со дня их приезда дядя наверняка в курсе, что племянник в Уругвае. Казалось бы, все козыри у Столярова. Однако Николь собралась воевать с ним всерьез и без дураков. У Дмитрия Сергеевича было всего два варианта действий. Первый - отбить племянника силой. Самый простой и надежный способ. Но Николь сомневалась, что тот на него пойдет. Во-первых, она точно знала: привлечь силы контрразведки Столяров не сможет. Он – частное лицо. Конечно, ему делает честь тот факт, что он не продался и не пошел на службу в чужую разведку, но зато и надеяться ему придется лишь на собственные силы. Николь была осведомлена: нанять людей с оружием в этой стране можно, а вот далеко ли те решатся пойти - большой вопрос. Во-вторых, при вооруженном нападении на виллу никто не гарантирует Столярову безопасность племянника. Вот поэтому она считала, что Дмитрию Сергеевичу подойдет второй вариант: переговоры. И Николь к ним готова. Встреча со Столяровым - вопрос пары недель, а то и вовсе ближайших дней. Она готова к размену дяди на племянника. Пойдет ли на размен Столяров? Нет. Не пойдет. Он начнет свою партию. А задача Николь: убедить его в возможности ее переиграть. И тогда она пустит в ход свои коготки. Давно и любовно отточенные.
Ровно в десять в ее номер постучали. Николь поднялась с кресла и пошла открывать. За дверью стояла девушка одного с ней роста, но значительно моложе. Пышные черные волосы собраны сзади в хвост.
– Привет! – сказала она, улыбнувшись. – Я – Паула. Меня прислал к вам дядя Мигель.
– Привет, Паула! Я тебя жду. Заходи скорее.
Николь пропустила ее в номер.
– Вы хорошо говорите по-испански, – сделала ей комплимент девушка. – И также быстро, как говорим мы.
Она обвела глазами гостиную и присвистнула от удивления.
– Как здесь красиво! Настоящая капиталистическая роскошь. Не понимаю. Зачем она нужна? Неужели этим богатеям недостаточно обычных вещей? Ой, я не про вас, сеньора. Вы живете здесь для работы.
«Какая милая непосредственность», - с иронией подумала Николь.
А вслух спросила девушку:
– Ты знаешь, что тебе придется делать?
– Да. Дядя Мигель мне сказал, что я должна изображать вас.
Николь улыбнулась.
– Думаю, тебе не будет трудно. Мы одного роста и сложения. Издалека тебя легко принять за меня.
– Я тоже так подумала, глядя на вас. И еще дядя Мигель передал вам это.
Она протянула Николь небольшую конфетную коробку.
– Отлично! Спасибо, Паула! А сейчас идем в спальню. Нам надо переодеться.
Девушка сняла свою одежду,
