конечно. Дома, хозяйства... Но они все знали об ограничениях на землю, когда покупали ее. Через суды землю изъяли, выплатили компенсацию. Но они продолжали ходить митинговать к месту застройки. А когда начали сносить их дома... – Светлана зажмурилась, вспоминая. – Такой ужас начался. Миша тогда решил выделить этим семьям, чьи дома пошли под снос, участки земли. Неподалеку. Он еще в начале двухтысячных скупил большой участок, но так и не осуществил проект застройки. Решил отдать им.

– И они успокоились?

– Кто-то успокоился, – Светлана покачала головой. – Но не все. Некоторые продолжали ходить и кошмарить стройку. Им было все мало. Они устраивали погромы, пару раз поджигали технику.

Марина записала и это.

– Вы знаете, кто именно из них был организатором этих протестов?

– Дам вам список, – Светлана взяла телефон, что-то набрала. – Но не думаю, что это они. Они больше похожи на хулиганов, чем на убийц. Но проверить стоит.

Марина поблагодарила, но уходить не спешила, продолжала сидеть, изучая женщину напротив. Что-то в ее рассказе не сходилось. Что-то было не так.

– Светлана Владимировна, – сказала она осторожно, – а кроме строительства, у Михаила были другие дела? Другие бизнесы? Может, какие-то совместные проекты с друзьями?

Светлана задумалась, нахмурилась.

– Другие бизнесы? Нет. Миша занимался строительством всю жизнь. Это его страсть, его детище. Он потратил много сил, чтобы выйти на федеральный уровень и получать заказы на строительство федеральных объектов. Это была его мечта.

– А что вы можете сказать про его друзей? – Марина сделала паузу. – Клюев, Шапиро, Нефедов?

Светлана поморщилась, услышав эти фамилии.

– Нефедов... мерзавец. Вечно втягивал мужа в какие-то сомнительные схемы. Я говорила Мише, что с ним лучше не связываться, но он не слушал. Говорил, что они друзья еще со студенческих лет. – Она усмехнулась. – Клюев и Шапиро тоже не подарки. Но Миша их любил. Их эти постоянные встречи вчетвером… Что-то их связывало.

Марина замерла.

– Что конкретно?

– Не знаю, – Светлана пожала плечами. – Я не лезла. Но вот что я скажу, иногда после их встреч, Миша возвращался нервным, но на вопросы, что случилось, никогда толком не отвечал. Говорил, что рабочие моменты, которые его просто бесят. А так все в порядке.

Марина посмотрела на фотографии, стоящие на столе. Одна из них привлекла ее внимание – молодой парень, очень похожий на Светлану и Михаила.

– Это ваш сын? – спросила она, показывая на фото.

Светлана проследила за ее взглядом, и ее лицо смягчилось.

– Антон, да. Сейчас учится за границей. Миша отправил его туда, когда сын узнал про его измены и начал устраивать скандалы.

– Скандалы?

– Он очень любит меня, – Светлана улыбнулась, но улыбка была грустной. – Антон ненавидел отца за то, как он со мной обращался. Миша не выдержал и поставил ему ультиматум: либо он едет учиться за границу, либо он лишит его всего и выбросит на улицу. Антон выбрал первое. Но не ради денег. Он пообещал мне, что получит лучшее образование, устроится там и заберет меня к себе.

– Вы бы поехали? – спросила Марина из любопытства.

Светлана вздохнула, взяла стакан, но тут же поставила обратно.

– Кто знает. Сейчас – нет. Слишком много дел, слишком много проблем. А через год-два... – она пожала плечами. – Может быть, и уехала бы. Если бы Миша был жив и продолжал бы так же себя вести. На сколько бы хватило моего терпения?

Марина помолчала, обдумывая услышанное.

Субподрядчики. Бывшие землевладельцы. У них были мотивы мстить Бармину. Но интуиция подсказывала Марине, что они тут ни при чем. Никто из них не был связан с Нефедовым. А у обоих убийств был один и тот же почерк. Марина была уверена, что за ними стоял один и тот же человек.

– Светлана Владимировна, – спросила она, – могу ли я получить доступ к финансовым документам компании? К контрактам, к переписке Михаила с партнерами?

Светлана подозрительно посмотрела на нее, но потом, видимо, приняла решение.

– Я дам вам все доступы, – сказала она. – Если вы думаете, что убийство Миши связано с чем-то другим, кроме субподрядчиков или землевладельцев, я не буду мешать. Миша был козлом, но я его любила. И я хочу, чтобы его убийца был найден.

– Спасибо, – Марина встала. – Я буду ждать документы. Если вы вспомните что-то еще, что может быть связано...

– Я позвоню, – пообещала Светлана.

Марина кивнула, развернулась и пошла к выходу. Светлана проводила ее до двери. На пороге она вдруг остановилась.

– Марина, – сказала она, – если кто-то будет мешать вам в расследовании, скажите мне. Я помогу, чем смогу. У меня есть связи. И я не боюсь ни Шапиро, ни его людей.

Марина обернулась, посмотрела на женщину, и в ее глазах увидела решимость.

– Спасибо, – ответила она и покинула дом.

Она уезжала не с пустыми руками. У нее были контакты субподрядчиков, список недовольных землевладельцев, доступ к финансовым документам компании и обещание помощи от жены убитого. Но главное – у нее было новое направление.

Кто-то знал, как подобраться к каждой жертве. Знал их слабости, их привычки, их маршруты. Это был не случайный убийца. Это был кто-то из их окружения. Или тот, кто тщательно изучал их жизнь.

Марина завела двигатель и выехала с территории особняка. Светлана стояла на крыльце, кутаясь в халат, и смотрела ей вслед.

Теперь нужно было дождаться Илью. Узнать, что ему удалось выяснить в офисе Бармина. Может быть, они найдут общие точки соприкосновения. Марина нажала на газ. Внедорожник рванул по загородной дороге, рассекая мокрый воздух. Она чувствовала, что приближается к чему-то важному. К чему-то, что может перевернуть все дело.

Глава 25.

Илья припарковал машину у нового бизнес-центра в центре города. Здание из стекла и бетона взметнулось в серое осеннее небо, отражая в своих зеркальных стенах проплывающие облака. Он задрал голову, разглядывая вывеску компании Бармина на верхних этажах – «Бармин-Строй». Имя, которое было у всех на слуху.

Внутри бизнес-центра было просторно и дорого. Мраморные полы, высокие потолки, консьерж в униформе, деловито прохаживающиеся люди в костюмах с бумажными стаканчиками с кофе и телефонными трубками, зажатыми между плечом и ухом. Илья прошел через турникеты, показал удостоверение, и его проводили к лифту, который доставил его на этаж,