сил. Я обещаю, они вам непременно понадобятся, – Мари улыбнулась кончиками губ. – Я сейчас уезжаю на два дня, по делам. Как вернусь, мы обо всем с вами поговорим более обстоятельно.

Почти у самой двери Глаша окликнула Мари.

– Мари, простите, – Глафира покраснела. – Не было ли писем от Владимира Ивановича?

– Пока нет, – сухо отвечала Мари. – Подождем еще немного. Я отписала ему в тот же день, как нашла вас. – До встречи, дамы.

Как только за ней закрылась дверь, Татьяна села на кровать.

– Вот, чует мое сердце…

– Таня, это невозможно! Что твое сердце снова чует? Довольно всяческих экивоков и ходьбы вокруг, да около. Прими неизбежное – если Мари сочтет нас внешне достойными, то мы будем у нее работать. Хоть кем. И нечего делать недовольную мину. На улицу, без денег, документов и вещей – мы больше не пойдем.

– Значит, готова ноги раздвигать?

– Готова, – махнула рукой Глаша. – Если честно, мне уже все равно. И прекрати меня изводить своей ревностью и намеками. Надоело!

Вечером этого же дня любопытство вновь погнало наших подруг под чарующие звуки фортепьяно. И снова, как и в первый раз, они могли лицезреть вальсирование нескольких изящных пар по паркету огромного зала. Мужчины в этот вечер были уже другие, а вот среди женщин Глафира узнала все те же лица, что были в прошлый раз.

– Пойдем через коридор, с другой стороны, там тоже есть зал. Чуть меньше, чем этот. Там всюду красная мебель и шторы красные. Я там такое видела, – Татьяна тянула Глафиру за рукав.

– Ну, что еще?

– Сейчас увидишь.

Они миновали полумрак длинного коридора и через небольшой пассаж оказались возле закрытого входа в еще один, бордовый зал. Мебель в этом зале была сделана из дорогого розоватого дерева акажу и обтянута алым бархатом. В этом зале тоже играла музыка. Правда, за роялем сидела совершенно обнаженная пианистка. Это была юная леди, худенькая, с короткой стрижкой черных, вьющихся волос. Из одежды на ней были надеты одни лишь туфельки на каблуках. Длинные пальцы с острыми концами алых ногтей били чуть нервно по клавишам. Рядом с ней, на крышке инструмента, стоял хрустальный бокал, полный темно красного вина. Казалось, она совсем не стыдится своей наготы. В этом зале было полно мужчин, но это обстоятельство совсем не смущало юную пианистку. Она доиграла пьесу и встала, чтобы взять другие ноты. В свете газовых ламп – а в этом зале было больше газового света, в отличие от первого, забелели овальные ягодицы пианистки. Мало того, она решила обойти рояль с другого краю, чтобы поправить темное крыло. Когда она возвращалась на место, перед удивленными глазами Глафиры и Татьяны млечной, откровенной белизной мелькнул безволосый лобок девицы.

– Вот он, богомерзкий разврат! – с видом обличителя констатировала шепотом Татьяна.

Другие дамы этого, зала бордо, тоже были обнажены, либо не полностью одеты. Часть из них была облачена в хорошенькие гипюровые корсеты, украшенные цветами и бабочками. Из корсетов выпирали полушария нежных грудей. Ниже корсетов отсутствовали всяческие признаки белья. Корсеты не скрывали большого разнообразия всевозможнейших лобков. Большая часть из них были бриты, точно так, как и у пианистки. Часть лобков не утратила своей природной растительности. Почти у всех дам были обнажены волнующие полусферы разных по форме ягодиц. Некоторые девушки, напротив, были без корсетов. И их груди колыхались при каждом движении. Низ их, наоборот, был прикрыт пышными юбочками, разных форм и длины. Были и такие прелестницы, у которых из одежды на теле красовались лишь чулки с подвязками и туфельки.

* * *

Как и обещала, ровно через два дня, вернулась Мари и навестила подруг в их комнате.

– Глафира Сергеевна, Татьяна, я не люблю никаких двусмысленностей. Pas de malentendus! А потому желаю быть с вами откровенной. Итак, вам давно известно, что я содержу богатый и элитный салон. Салон мадам Бонне. Бонне – это моя фамилия по мужу. О моем салоне знают лишь дорогие клиенты. Это, так называемые, сливки общества. У меня здесь бывают самые богатые горожане и титулованные особы. Салон мой находится в стороне от всех иных злачных мест нашего города. В городе полно борделей, и все они, как вы понимаете, на разный вкус и кошелек. Есть самые дешевые, – Мари нахмурилась, будто припоминая что-то. – Я попробую назвать основные. Первое – это так называемый «Малинник» на Сенной. Четырнадцать квартир, занятых тринадцатью притонами. Там можно снять девушку и за тридцать копеек. Но сложно сказать, что вперед получишь – сифилис или ножом в живот.

Вторая обитель – это «Вяземская лавра» Здесь тоже самые низкие цены, подходит даже нищим и бродягам. Продажную любовь здесь можно купить не только за деньги, но и за миску супа или рюмку водки.

Мари усмехнулась и продолжила:

– Александровский парк, дом Де Роберти. Проститутки здесь стоят дешево, но и качество услуг оставляет желать лучшего. Дом генерала Максимовича. В нем номера подороже, и услуги стоят дороже. Там за проститутками лучше следят, у всех есть желтые билеты. Цена за ночь порядка семи рублей. Есть и представители голубых кровей. Много голубков и в Воронинских банях. На Слоновой, Мещанской, Итальянской, по обе стороны Екатерининского канала есть более элитные бордели. Там цена идет от двенадцати рублей за ночь. Бордель на Потемкинской улице – нечто среднее между дорогим публичным домом и роскошным клубом. Есть и знаменитые Кафешантан и кабаре «Вилла Родэ». Тут любит ошиваться вся богема – поэты, писатели, театралы. Много там готовых на все актрисок, кои после спектакля, за колье из жемчуга, проедут с желающими в нумера.

Это я сделала вам небольшой экскурс, дабы вы имели хоть небольшое представление об этой части столичной жизни. Разбирались немного в ценах. Мой салон стоит обиняком среди этих заведений. Сюда нет ходу мужчинам несостоятельным, или без положения в обществе. Об адресе моего заведения не знает никто. Со стороны салон не отличишь от обычного доходного дома. Мои апартаменты лишь внешне похожи на все другие квартиры в доходном доме Сухомлиной. На самом деле моему салону принадлежат две пристройки с тремя этажами и цоколем. Вы видели, насколько роскошна жизнь моих пансионерок. У нас обильное и дорогое питание, медицинский досмотр, роскошные наряды и многое другое, то чего вы еще не видели. Под своей крышей я собираю самых юных и самых хорошеньких женщин со всей столицы и не только. Есть у меня и иностранки. Все мои девушки грамотные, многие окончили женские курсы или получили хорошее домашнее образование. У некоторых из