Прежде чем войти к людям, только что потерявшим близкого, он должен был отодвинуть собственное горе. Сочувствие не поможет найти убийцу человека, лежавшего в кабинете, а утешением пусть занимается священник.

Всему этому его научил Харри. И всё же Олег знал: чем более замкнутым и холодным становилось бледное лицо Харри, чем сильнее гас голубой взгляд, тем яростнее бушевали внутри чувства и скорбь.

Сам Олег пережил смерть матери и сумел жить дальше. Возможно, потому, что обзавёлся собственной семьёй; возможно, так устроила нас эволюция.

А Харри пошёл ко дну.

Даже найдя и покарав убийцу Ракель Фёуке, он продолжил падение по спирали.

В последний момент его спасло — по иронии судьбы — новое расследование убийства. Работа. Возможность отвлечься. Единственное занятие, для которого он, по собственным словам, годился.

Олег думал, что смерть Ракель ещё сильнее сблизит двух оставшихся мужчин. Но со временем понял: настоящим связующим звеном между ними тоже была мать. Именно любовь к Ракель, а не к нему заставила Харри взять на себя ответственность за её сына.

Или нет?

И ещё была другая мысль — несправедливая, да, но её никак не удавалось прогнать окончательно.

Если бы Харри не вошёл в их жизнь, у Олега по-прежнему была бы мать. У Олава и Юлии была бы бабушка.

— Хочешь поговорить с ними? — повторил сотрудник дежурной криминальной службы.

— Уже иду, — ответил Олег.

ГЛАВА 4.

— Жертву зовут Биргер Неслунд, пятьдесят пять лет, — сказал Олег, обводя взглядом временную следственную группу из шести человек, которую сумела собрать начальник отдела Катрине Братт.

Было первое января, и многие сотрудники отдела убийств должны были вернуться с рождественских каникул только вечером.

— Он владел строительной фирмой, в штате — восемнадцать постоянных работников. Женат на Ламай Неслунд, двое детей — четырёх и шести лет. По словам жены, когда мужа застрелили, она с детьми находилась в подвале. Она поднялась в квартиру только за водой для собаки и обнаружила взломанную дверь и мёртвого мужа на полу. Пропажи каких-либо вещей в квартире не заметила, криминалисты не нашли следов обуви. Возможно, потому, что полы только что вымыли, но на улицах сейчас достаточно грязно, так что взломщик или взломщики либо разулись, либо, как мы, надели бахилы.

— Они были в подвале? — спросил Скарре, пригладив набок прилизанный чуб. Это был мелкий человек. Во всех смыслах, как уже понял Олег. — У нас тут новый Фрицль?

Олег иногда думал: если бы те же шутки отпускал кто-нибудь другой, не так отчаянно жаждущий реакции окружающих, они, возможно, даже вызывали бы смех.

— Ну, — начал Олег и по чуть приподнятой брови Катрине Братт понял, что она услышала, у кого он позаимствовал манеру говорить. Олег не знал почему, но с первого дня подозревал, что между ней и Харри что-то было. Может, лишь потому, что у Катрине, как и у Ракель, были тёмные волосы, стройная фигура и высокие скулы. Или потому, что при каждом упоминании Харри её щёки чуть ярче вспыхивали, словно Олегу следовало сделать вид, что он ничего не замечает. — Жена говорит, дети очень любят собаку. Каждый Новый год около полуночи она уводит их вместе с собакой в звуконепроницаемое и затемнённое помещение.

— Из-за фейерверков, — сказал Вульф, не такая горластая и, к счастью, более обаятельная тень Скарре. — Я со своей собакой делаю то же: запираю её в гараже, когда начинается грохот. Знаете, у собак бывает ПТСР? Они…

— Расскажи о жене, — перебила его Катрине Братт.

— Она и старшая сестра приехали в Норвегию из Таиланда, когда им было восемнадцать и двадцать, — сказал Олег, заглянув в записи. — Работали в массажном салоне, отправляли деньги семье. Там Ламай познакомилась с Биргером Неслундом, и они поженились. Она немного работала гримёром и на кухне тайского ресторана в Энерхаугене, но после рождения детей стала домохозяйкой. Судимостей нет. По её словам, конкретных врагов мужа она не знает, но он был должен деньги. В связи со строительным проектом иностранного инвестора выдвинуто требование о возмещении ущерба: там, похоже, почти всё пошло не так. Сегодня её вызовут на допрос, и мы, надеюсь, узнаем больше.

— Что ты о ней думаешь? — спросил Скарре.

— Ничего.

Это, конечно, было неправдой, но таков был принцип, которому учил его Харри. На начальном этапе нужно собирать факты и только факты, не слушая того, что подсказывает нутро. Стоит однажды посмотреть туда, куда оно указывает, — и обычно перестаёшь глядеть по сторонам, истолковывая всю новую информацию так, чтобы она соответствовала выводу, который ты, сам того не сознавая, уже сделал. Confirmation bias — ловушка подтверждения. По словам Харри, лишь когда факты больше никуда не ведут, можно отпустить интуицию с поводка. Сказать легче, чем сделать. Когда Олег спросил, следует ли сам Харри собственным правилам, тот лишь улыбнулся в ответ.

— Да брось, малыш, — сказал Скарре, улыбаясь остальным. — Должен же ты что-то думать.

— Почему должен?

Скарре склонил голову набок.

— Уровень убийств в смешанных браках выше. И белые, и чернокожие мужчины чаще убивают жену, если у неё другой цвет кожи.

— Главное слово — мужчины, — сказала Братт и посмотрела на часы. — Но сейчас забудем о статистике и сосредоточимся на том, что имеем. Прошло четыре часа, осталось сорок четыре. Давайте выложим на стол несколько основанных на фактах версий, но не будем влюбляться ни в одну из них, хорошо? Сири, начинай.

Сири Хеймен выпрямилась на стуле.

— Самое простое объяснение — ограбление. Кто-то решил воспользоваться вечером, когда люди обычно празднуют в гостях, чтобы обчистить пустую квартиру. Выбрал большую квартиру на верхнем этаже: решил, что там выше всего вероятность найти что-нибудь ценное. Прислушался у двери и, не услышав голосов, рискнул, полагая, что дома никого нет. Но ошибся, запаниковал, выстрелил и убежал ни с чем. Как я сказала, всё просто, но…

— Спасибо. Самое простое объяснение обычно лучшее, — сказала Братт. — Малик?

— Согласен с Сири, — сказал Малик Хан. — Но хорошо, попробуем такую версию.

Он поднял руки перед собой, словно боялся испачкать рукава свежевыглаженной белоснежной рубашки. Хан проучился два года в Норвежской школе бизнеса, и этого хватило, чтобы получить работу в Экукриме и быстро счесть весь отдел совершенно некомпетентным. Во всяком случае, именно так он объяснил своё желание перейти в отдел убийств. А ещё, как он признался Олегу, следователи по убийствам пользуются у женщин большим