Недомолвки имеют неприятное свойство накапливаться, превращаясь в обиды, подозрения и неправильные выводы, медленно отравляя любые отношения и связи. Поэтому решить вопрос нужно здесь и сейчас, пока между нами сохраняется возможность спокойно всё обсудить и не переходить к разговорам через третьих лиц.

Иначе потом вполне может так выйти, что я всё же получу свой нож в спину…

Подойдя к библиотеке, располагавшейся в одной из крупных кают, остановился перед дверью и постучал. После этого, открыв дверь, вошёл внутрь.

Библиотека занимает просторное помещение с несколькими рядами книжных шкафов, прикреплённых к стенам и полу специальными креплениями. Между ними стоят стол, кресла и обзорное окно.

Анастасия, одетая в белую строгую одежду, состоящую из юбки и блузки, с очками на лице, сидела в кресле, закинув ногу на ногу и держа какую-то старую раскрытую книгу, аккуратно придерживая страницу пальцем.

Увидев её такой, я на пару секунд замер. Таня тоже надевала очки, когда читала…

От этого воспоминания внутри неприятно кольнуло.

— Сергей? — Анастасия удивилась, закрыла книгу и отложила её на небольшой столик аккуратным движением. Затем сняла очки и положила поверх обложки, при этом её рука слегка дрогнула, после чего девушка выпрямилась в кресле. — Ты хотел о чём-то поговорить?

Похоже, Анастасия всё же догадывается, зачем я пришёл.

Вероятно, именно поэтому она спряталась в библиотеке, пытаясь занять себя чтением и отвлечься от лишних мыслей, одновременно находясь в месте, где её не побеспокоят без необходимости.

— Да.

Я коротко кивнул, закрыл дверь и прошёл внутрь, после чего сел в кресло напротив, положив руки на подлокотники.

— Попросить принести чай? — предложила она, кинув взгляд на дверь.

Её волнение на мгновение пробилось через привычную маску спокойствия. Голос едва заметно дрогнул.

Я отрицательно помотал головой.

— Не думаю, что разговор затянется надолго. Поэтому чай нам сейчас не нужен.

— Понимаю…

Анастасия поправила форму, провела ладонью по ткани на колене и устроилась удобнее, показывая, что готова слушать.

Я сидел, внимательно глядя на неё. Так продолжалось около десяти секунд.

— Я хотел поговорить о нашей императорской жизни, — наконец произнёс я. — И не только о ней.

Анастасия улыбнулась, однако улыбка получилась слишком напряжённой, почти формальной.

— Конечно. Я слушаю, — ответила она, чуть наклонив голову.

— Анастасия, мы оба понимаем, что ты, я и Таня сейчас оказались вплетены в один клубок проблем.

Девушка чуть заметно кивнула, переплетая пальцы на колене, а я продолжил:

— Мы до сих пор не знаем, что именно произошло с твоей сестрой, почему она оказалась в неизвестной организации, почему остаётся там и по какой причине не возвращается к нам.

Про то, что Тане, возможно, не нравится связь, возникшая между нами, решил не говорить. Нельзя отрицать вероятность того, что именно из-за нашего брака или даже возможности подобного брака она решила не возвращаться и теперь полностью нас игнорирует, но Анастасии этого знать не надо.

— Сергей, — вдруг чуть нахмурилась и произнесла девушка. — Мы с тобой не маленькие дети. Давай говорить прямо и начистоту. Сейчас мы вместе решаем одни проблемы, и глупые обиды между нами совершенно не нужны. Поэтому не переживай, что я неправильно восприму твои слова или начну устраивать сцену. Говори всё как есть. Я хочу услышать правду. Какой бы неприятной она ни оказалась.

Несколько секунд я задумчиво смотрел на неё, после чего кивнул, принимая предложенные правила.

— Хорошо. Тогда буду говорить прямо.

Напряжение в её взгляде усилилось, однако девушка сохранила спокойствие, только пальцы на колене слегка сдвинулись.

— Свадьба с тобой не является для меня проблемой в прямом понимании этого слова. Она не накладывает на меня ограничений, не мешает моим планам и не вызывает желания немедленно всё разорвать. Но ты должна понимать другое. Мы никогда не были близкими людьми. Всё, что нас связывает, — это только то, что ранее ты получила приказ убить меня, если возникнет необходимость.

Девушка отвела взгляд, на мгновение сосредоточившись на корешках книг.

— Я помню, — тихо произнесла она.

— Хочу сказать, что за прошедшие годы ты сильно изменилась. Повзрослела, стала мудрее и намного лучше понимаешь происходящее вокруг, — добавил я. — И должен признать, стала гораздо красивее. Не только во внешности, но и во всём.

Уголки губ Анастасии слегка дрогнули, напряжение немного ослабло.

— Не ожидала услышать это в подобном разговоре… — заметила она, позволив себе лёгкую иронию.

— Я говорю правду, — ответил я. — Ведь ты сама сказала, что мы решаем одни проблемы. А значит, я буду с тобой предельно честен, чего впоследствии прошу и от тебя. — Видя, что она внимательно слушает, я продолжил: — Ты стала лучше и характером, и мыслями, и отношением к людям. Но всё складывается в одну простую проблему: я не знаю и тебя нынешнюю. Если раньше знал тебя поверхностно, то теперь прошло слишком много времени, чтобы понимать, какая ты теперь.

Анастасия молча медленно кивнула, видимо принимая мои слова.

— Я не хочу действовать безответственно по отношению к тебе, к себе или к кому-либо ещё. И не собираюсь лгать, разыгрывая перед тобой счастливую семью. — Я окончательно обозначил границу. — Для меня связь с человеком начинается с чувств и понимания, что ты действительно важен для него.

Она прикрыла глаза, несколько секунд обдумывая услышанное, а затем снова посмотрела на меня.

— Что ж, я тебя услышала. И должна признать, ты прав: мы действительно мало знаем друг друга… Для обычного аристократического брака это не стало бы проблемой. Многие супруги впервые нормально разговаривают уже после свадьбы и всю жизнь продолжают выполнять обязанности, оставаясь чужими.

В её голосе появилась усталость:

— Но, прожив эти годы, я поняла одну вещь… Я хочу прожить оставшуюся жизнь счастливо. А для этого нужно разобраться в себе и понять, с кем я хочу её провести и как.

Я не перебивал. Анастасия снова посмотрела на меня.

— Я уважаю твою честность. Ты не хочешь разыгрывать счастливую семью именно передо мной. Это означает, что ты ценишь своих близких. — Она сделала короткую паузу, после чего в её голосе появилась теплота. — И уважаешь меня, не желая превращать в куклу, с которой можно поиграть и забыть. Ведь если не любишь, всё чаще всего так и происходит.

Наклонив голову и приложив палец к губам, Анастасия на короткое мгновение стала собой прежней. Той, какой