Дакс снова ударил мечом по столбу. И ещё раз. Я посмотрел в его сторону и подумал: а поставят ли деньги на победу Дакса?

Глава 14

По виску скользнула капля пота. Такая же капля пробежала воль позвоночника. Обманный удар слева, шаг вперёд. Серия ударов: слева, справа, слева — быстро, как учил меня Кравцов. Бранд принял первый удар на щит, второй увёл вниз кромкой. На третьем ударе я снова открыл бок, и Бранд прижал палку к моим рёбрам.

— Мёртв, — сказал он.

Я опустил меч.

Двор серый, ещё сонный: сумерки едва начали выцветать над стеной. Земля под подошвами пока сырая и холодная. Мою камеру Бранд сегодня снова отомкнул раньше других, вышел вместе со мной к столбам, пока людус спал. Сейчас он держал в левой руке ивняковый щит, в правой руке у него была палка в локоть длиной, обструганная добела. У меня тоже были в руках меч и щит, но только держал я их иначе: щит на правом предплечье — рукоять меча в левой ладони. Изо рта у нас шёл пар.

Весь мой расчёт был на один удар. Пока противник не приноровился к бою с левшой. Промахнусь — и пойдёт долгая возня щитами, для которой у меня пока не достаточно ни сил, ни опыта. В этом случае исход поединка решит опыт. Моему опыту сражений с мечом в руке — три недели. Да и меч я пока держал в руках только деревянный, который хоть и тяжелее настоящего, но настоящим оружием всё же не был.

— Работай слева, — сказал Бранд на знакомом мне германской наречии.

Он поднял щит.

Я пошёл на него снова. Сдержался: не ринулся вперёд, нанося град ударов. Обманное движение вправо… — ударил сверху вниз, наотмашь.

Бранд качнул щитом, принял мой меч вскользь. Я провалился под весом меча… и снова оголил правый бок. Бранд ткнул меня палкой под рёбра.

— Мёртв, — повторил он.

Отступил, снова поднял щит.

Я шагнул к нему, качнул плечом — очередная попытка обмана — и ударил слева.

Бранд принял мой меч на щит, шагнул навстречу и ткнул меня палкой в живот. Я согнулся: перехватило дыхание.

— Мёртв.

Я не без труда выпрямился, утёр лоб предплечьем — уже мокрым от росы и от пота: от чего больше, не разобрать.

Вспомнил тренировки со Спикулом (те, на которых тренировался в правосторонней стойке). Вспомнил круг, нарисованный сандалией Спикула на песке. Выдержал дистанцию, поводил деревянным острием меча у нижнего края щита Бранда. Снова задышал ровно, подсчитывал выдохи.

Бранд выжидал. Секунду. Ещё одну. Во дворе тишина, лишь стучало в груди сердце и скрипел под подошвой сандалии песок.

На четвёртом выдохе Бранд качнул щитом вправо — сдвинул его на палец, не больше. Брешь.

Удар слева, резко, снизу вверх. Меч прошёл в брешь, но не встретилось с телом Брада — пробил пустоту в сантиметре от его рёбер. Палка Бранда замерла в воздухе. Далек от моего горла или живота.

Бранд хмыкнул. Опустил щит чуть ниже — будто бы приглашал. Потом двинулся ко мне сам. Шагнул вперёд и устремил палку на меня: в плечо, в бок, в висок. Бил быстро, без остановок.

— Держи, — бросил он.

Я закрылся щитом. Отвёл первый тычок, увёл второй удар кромкой, поднырнул под третий.

Бранд пошёл на меня спокойно, без злобы. Колол и бил палкой — в плечо, под локоть, в колено, снова в плечо.

Я отступал внутри воображаемого круга, черты не переступал. Моё дыхание сбилось, руки потяжелели, плечо под щитом ныло будто бы от ушиба. Пульсировало в висках.

Бранд не сбавлял темп атаки. Он бил всё чаще. Мой щит гудел под каждым его ударом. Нанёс четвёртый удар. Шестой.

От седьмого удара я отмахнулся щитом. Моя рука рванула в контратаку, будто бы без команды. Ушла вперёд и открыла бок.

Бранд ткнул меня палкой под мышку: туда, где настоящий клинок проткнул бы сердце.

— Мёртв.

Я опустил меч, перевёл дыхание.

Бранд посмотрел на мою левую руку — на ту, которая самовольно атаковала. Качнул головой. Опустил щит.

— Завтра продолжим, — сказал он.

Повернулся и неспешно понёс щит к стойке.

Со стороны кухни уже запахло кашей и подгоревшим маслом. Небо посветлело. По спине снова скользнула капля — холодная.

Я посмотрел на спину Брада, сунул по мышку щит, переложил меч в правую руку.

Тренировка левши на сегодня завершена.

* * *

«Официальная» утренняя тренировка началась после завтрака с того, что Бранд отвёл в сторону троих: Спикула, Ворона и рыжего Катурикса. Повёл их к дальней стене. Остальные топтались у стойки со щитами, переглядывались. Словно почувствовали себя брошенными. Прошла минута, две. Бранд не вернулся. Мы разошлись к палусам, застучали по ним мечами.

Я бил по столбу, то и дело посматривал на в сторону беседовавшего с троицей ветеранов Бранда. На них посматривали сейчас многие тренировашиеся у столбов бойцы. Если бы палус мог напасть — сейчас бы многие из нас потерпели поражения из-за невнимательности. На своём столбу я изучил каждую зарубку. Сейчас я колотил по этим зарубкам, точно их пересчитывал. Проводил заученные комбинации: обманный удар справа, доворот, укол слева…

Бранд и ветераны пошли к оружейной. Бойцы у палусов посмотрели им вслед, обменялись вопросительными шепотками. Удары мечей по столбам стали реже. Словно палусы всё же пошли в атаку. Мы посматривали на вход в оружейную чаще, чем на столбы. Продолжали тренировку. Даже ветераны сейчас помахивали мечами, будто отгоняли ими назойливых насекомых. Я поймал на себе вопросительный взгляд Дакса — пожал плечами в ответ.

Бран появился из оружейной первым. Следом за ним во двор вышли ветераны. Спикула я бы узнал в любом наряде. Узнал и сейчас. Мурмиллон: большой прямоугольный щит во весь корпус, короткий гладиус в руке, шлем с гребнем и решёткой на лице. Спикул и без железа обычно давил на противника массой (я это хорошо прочувствовал во время спарингов), а в железе он и вовсе превратился едва ли не в ходячую стену.

Ворон нёс в руках сику — короткий кривой меч — и малый щит. Я разглядел поножи на его ногах. Чёрные волосы Ворона спрятались под шлемом с широкими полями. Меч он держал в левой руке: левша. Чуть помахивал сикой, будто бы заново привыкал к её весу.

Последним из оружейной появился Катурикс. Рыжий шагал в облачении секутора: гладкий шлем без полей, с двумя маленькими глазницами, большой щит, короткий клинок в правой руке. Я прикинул: