— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, личный посланник Германа Воробья.

У-у-ух! По комнате яростным вихрем загулял сквозняк. Огоньки свечей на алтаре стремительно вздулись, наливаясь мертвенной, леденящей бледностью.

Рейнетт Тинекер вынырнула из пламени со своей фирменной, пугающей неторопливостью. Тварь всё так же щеголяла в мрачном, вычурном черном платье, небрежно удерживая за волосы четыре абсолютно одинаковых, потрясающе красивых головы.

Даниц наивно полагал, что гонец, как и в прошлый раз, немедля вцепится зубами в золото и пухлый конверт. Однако на сей раз все четыре отрубленные головы в руках Рейнетт Тинекер синхронно, словно живые, повернулись. Обведя каюту цепким взором, их рубиновые глаза намертво скрестились на той стене, за которой располагались покои капитана.

Лишь спустя несколько напряженных секунд две из четырех девичьих голов наконец-то соизволили разомкнуть губы и ухватить подношение вместе с письмом.

Когда гротескный силуэт посланницы окончательно растаял в воздухе, Даниц с шумом, протяжно выдохнул. Утирая выступившую на лбу испарину, он с содроганием признался себе: в эти мгновения от твари исходило поистине невыносимое, удушающее давление.

…………

Остров Олави. В номере другой гостиницы.

Клейн как раз намеревался послать сорвавшего солидный куш в картах Андерсона Худа за билетами до «Города Щедрости» Байама, как вдруг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком.

Молниеносно активировав духовное зрение, он узрел свою безголовую посланницу Рейнетт Тинекер. Тварь невесть когда успела соткаться прямо подле него, а четыре удерживаемые ею головы сияли всё той же немеркнущей, пугающей красотой.

«В отличие от костяного гонца, чье приближение я чуял еще на подлете, эта бестия успела полностью просочиться в материальную реальность, и лишь тогда мои инстинкты забили в набат…» — с глубокомысленной задумчивостью Клейн принял из зубов одной из голов запечатанный конверт.

В этот же миг он подметил, что чутье Андерсона ничуть не уступает его собственному — искатель сокровищ отреагировал почти синхронно.

— Это что… посланник? — с явной неуверенностью в голосе протянул Андерсон. Судя по тону, парень краем уха слыхал о подобных сущностях, но воочию столкнулся впервые.

Клейн лишь скупо, без единой эмоции на лице кивнул и небрежным жестом вскрыл бумагу.

«Ого, жемчужные серьги?» — с легким налетом удивления сыщик развернул послание.

Тем временем сгорающий от любопытства Андерсон подался вперед. Бесцеремонно оглядев Рейнетт Тинекер с ног до головы, он восхищенно поцокал языком:

— А в ней и впрямь кроется какая-то неописуемая, кровавая эстетика…

Не успела эта дерзкая фраза растаять в воздухе, как руки искателя сокровищ внезапно, словно живя собственной волей, взметнулись ввысь и намертво вцепились ему же в глотку. Андерсон начал судорожно душить сам себя: глаза выкатились из орбит, язык вывалился наружу, а изо рта пошла белая пена. При этом безголовый силуэт Рейнетт Тинекер не выказал ни малейшей реакции.

Клейн слегка повернул голову, с ледяным профессионализмом оценив корчащегося бедолагу. Затем перевел взгляд на свою жуткую вестницу и беззвучно, одними губами пробормотал:

«До боли смахивает на таланты мисс Шарон… Неужто госпожа посланница шагает по Пути „Пленника“? Хотя нет, рубить с плеча не стоит. Как-никак, она обитательница духовного мира, и подобная чертовщина для нее — естественная среда обитания…»

Дождавшись, пока Андерсон не начнет испускать дух, Клейн наконец неспешно проронил:

— Довольно. Он еще нужен мне в качестве проводника.

Одна из зажатых в руках Рейнетт Тинекер голов повернулась, просверлив Андерсона немигающим взглядом алых глаз ровно секунду.

Следом рты на всех четырех головах поочередно, с пугающей методичностью раскрылись, изрекая:

— Из него… — выйдет… — отличный зомби… — он тоже… — сможет… — быть проводником…

Пока тварь чеканила слова, руки Андерсона наконец-то замерли и неохотно отпустили собственную глотку. На шее искателя сокровищ остались отчетливые, глубокие багровые отпечатки пальцев.

Хух, хух… «Сильнейший Охотник» согнулся пополам, судорожно заглатывая воздух и надрывно, всухую срыгивая.

Тем временем Клейн быстро пробежался глазами по строчкам послания. Выяснилось, что весточку прислал Даниц: прославленный пират слёзно взывал о помощи, заявляя, что «вице-адмирал Айсберг» таинственным образом бесследно исчезла.

Едва оторвав взгляд от бумаги, сыщик с нескрываемым изумлением подметил: Рейнетт Тинекер всё еще торчит посреди комнаты.

«Это в корне противоречит законам мистики… Разве гонцы не обязаны растворяться в воздухе сразу после доставки, дожидаясь следующего зова?» — взвесив всё в уме, с явным недоумением поинтересовался Клейн:

— У вас остались ко мне какие-то дела?

— Жду… — твоего… — ответного… — письма… — поочередно, растягивая слова, отозвались четыре головы Рейнетт.

— И откуда такая уверенность, что я непременно черкну ответ? — Клейн покосился на всё еще не пришедшего в себя Андерсона. Удостоверившись, что «Сильнейшему Охотнику» сейчас явно не до тонкостей, и он не заметит этой бреши в суровом образе Германа Воробья, сыщик позволил себе толику любопытства.

Зажатые в руках Рейнетт головы вновь разомкнули губы:

— Её… — исчезновение… — окутано… — странностями…

— Откуда вам это известно? — на долю секунды Клейн всерьез заподозрил, что госпожа посланница внаглую прочла депешу Даница.

Девичьи головы, чьи светло-золотистые локоны были небрежно заколоты, поочередно выплюнули по слову, сплетая их в единую фразу:

— Я… — прощупала… — обстановку… — на судне…

«Так мой курьер еще и шпионажем промышляет? Одному богу известно, не заделается ли мисс Рейнетт Тинекер со временем наемным громилой… Главное, чтобы за эти инициативы не стрясли дополнительную плату…» — сыщик, разрываясь между внутренним сарказмом и деловыми раздумьями, ровно произнес:

— Можете не торопиться. Я черкну ответ чуть позже.

Юноша благоразумно рассудил, что сперва стоит воспарить в чертоги над серой мглой и пустить в ход жемчужную серьгу «вице-адмирала Айсберг» ради прорицания.

Рейнетт Тинекер больше не проронила ни звука. Ее жуткий силуэт бесшумно растаял в воздухе, словно морок.

— Кха… — Андерсон наконец-то перевел дух и, выпрямившись, с нескрываемым благоговением уставился на Германа Воробья. — Твой гонец… Твой посланник… да она же тянет на уровень полубога!

Глава 691

Встреча

«Мог бы и не говорить, я уже и сам почти в этом удостоверился…» — мысленно пробормотал Клейн, выслушав слова Андерсона Худа, хотя внешне сохранил абсолютное спокойствие.

С той самой первой встречи в мире духов, когда Клейн узрел исполинское истинное тело Рейнетт Тинекер и ее готический замок, он подозревал, что она далеко не так проста. А уж недавнее представление, в котором госпожа посланница играючи, без малейших усилий едва не прикончила «Сильнейшего Охотника», и вовсе не оставило ни тени сомнений: перед ним полубог, как минимум четвертой