его рот. Марат попытался его перевернуть, но было поздно, он увидел, как его глаза закрылись, он почувствовал, как жизнь покинула тело Азата. Он умер, тело его обмякло. Марат склонился над ним и заплакал. Ему было до боли жалко Азата, который так любил жизнь, но расстался с ней, спасая жизни других. В блиндаж зашёл Арам с врачом.

– Он умер… – тихо произнёс Марат.

– Царствие ему небесное… – сказал Арам. – Он спас всех! Танк бросили… турки отступили…

Часть IV

Реки крови текут по арцахской земле,

И никто не приходит на помощь.

Разгорелась война в каждом горном селе.

Объявили о мире всем в полночь.

Но ракета опять… Льётся слез океан.

Горы трупов кому-то совсем не всерьез.

Люди снова попали в жестокий капкан.

А молитвы горячие ветер унёс.

4.1

Эльчин сидел в своей комнате в кресле и читал в Интернете последние новости из Карабаха. Война шла уже двадцать дней, а с Маратом он не общался ещё больше. И именно от этого парень и переживал. Он не испытывал ненависти к армянам и не винил азербайджанцев или турков. Будучи достаточно образованным, Эльчин понимал, что это политика, он знал, что такая ситуация рано или поздно произойдёт. Но он не был готов к нынешнему положению вещей, когда его лучший друг – армянин – оказался в эпицентре войны и по непонятным причинам не звонит ему. Такое поведение не было похоже на Марата. Ведь когда что-то интересное и необычное случалось в их жизни, друзья всегда созванивались и делились впечатлениями. А что сейчас? Неужели ничего интересного, что Марат мог ему рассказать, там не происходило? Не может такого быть! И Эльчин это понимал, так же, как и чувствовал, что друг просто не знает, как заговорить с ним. Эльчин же очень хотел поговорить и просто сказать: «Брат! Нас это не касается!» И это правда. Смысла разбираться на чьей стороне правда – нет. У каждого есть своя правда. Армяне считают, что Карабах их, потому что когда-то давно они там жили… Азербайджанцы же отстаивают территорию своего государства, невзирая на тот факт, что там живут одни армяне. Раньше там жили азербайджанцы, просто их выгнали. Но это всё не касается ни Марата, ни Эльчина. Они живут в Москве, и их будущее строится совсем в ином мире… Эльчин уже дважды звонил отцу Марата, дяде Ашоту. Тот разговаривал вежливо, учтиво, но без эмоций. В первый раз он кратко ответил: «Марат скоро приедет, я надеюсь!» Во второй же раз, спустя две недели, дядя Ашот ответил: «Марат в бомбоубежище вместе с Соней, я с ним говорил. Пока приехать не получилось, молимся и надеемся, что скоро война закончится, и они вернутся живыми и здоровыми!»

И всё! Больше звонить смысла нет. Наверняка он Марату сказал о звонке друга и, если бы тот хотел, он позвонил бы. Даже несмотря на то, что Марат поменял сим-карту в телефоне или сам телефон, даже если бы он потерял телефон и сейчас с другим… Он наизусть знает номер Эльчина, так как у них в номерах отличается только последняя цифра! Когда-то друзья вместе покупали себе эти номера, и, если у Марата в конце цифра 8, у Эльчина – 9. Все остальные одинаковые. Значит, не хочет разговаривать! Это было единственное объяснение, которое Эльчин понять не мог. Например, Альберт ему был понятен. Это патриот, который дружит со всеми армянами Москвы, ходит на встречи, участвует во всяких землячествах… С ним всё ясно! Эльчин всегда понимал, что Альберт в душе недолюбливает азербайджанцев. Нельзя сказать, что он ненавидит их, но всегда чувствовалось, что Альберт в душе насмехается и презирает их. Марат же совсем другой! Он не общался ни с кем из армян, кроме Альберта, и никогда в жизни не ставил нацию выше человека! Эльчин был уверен, что если вдруг он бы поссорился с Альбертом, то Марат бы без разговора поддержал Эльчина! В этом сомнений не было.

Читая новости, он вдруг вспомнил об Анзоре: «Интересно, а каково его мнение, его позиция?»

Быстро взяв телефон, Эльчин позвонил Анзору:

– Алло! – послышался голос грузина в трубке.

– Привет, Анзор! – поздоровался Эльчин.

– О! Элик! Привет, дорогой, куда пропал? Что-то не слышно тебя?

– Да, что-то… как-то… даже не знаю… – замялся Эльчин.

– Что делаешь? – весело спросил Анзор.

– Да… новости в Интернете читаю…

– Про Карабах? – усмехнулся Анзор.

– Да, – ответил Эльчин и добавил: – Враньё одно пишут, я думаю… но читаю от нечего делать…

– Да-а-а… – протянул грузин. – В сочинениях все мастера… ещё и, учитывая, что с помощью России сказки пишут и пишут…

Эльчин не стал реагировать на эти слова. Анзор же, поняв, что сказал глупость, вдруг добавил:

– Но это всё эти СМИ дурацкие… так что правду мы, брат, не узнаем…

– Наверное, ты прав… – произнёс Эльчин, не понимая, к чему это всё сказал Анзор.

Помявшись пару секунд, он спросил:

– А ты на связи с пацанами?

– С Маратом нет… – ответил Анзор. – Вообще не пойму, что происходит и почему он никому не звонит… Думаю, просто сидит в бомбоубежище без связи… а с Альбертом… – Анзор вдруг усмехнулся. – Он обиделся на меня! Трубку не берёт, на сообщения не отвечает…

– Обиделся? – удивился Эльчин. – На что?

– Да по сути… Ничего не было такого… у Томы день рождения был, мы сидели… там ещё пацаны были. Ну разговор зашёл за армян, Карабах и так далее… Ну один парень… высказался, что армяне не правы, и вспомнил, что они… одним словом, чуть перебрал перед Альбертом. А сейчас ещё такой период, когда они остро воспринимают все эти политические темы. Я пытался замять, Альберта успокоить… мирно хотел… Ну он и обиделся…

– Афигеть! – вырвалось у Эльчина.

– Ладно, думаю, ерунда это всё! – продолжал Анзор. – Марат вернётся, чуть время пройдёт, остынут все, и будет всё по-прежнему.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросил Эльчин.

– Сто процентов! – заверил его Анзор. – Мы друзья все, и, по сути, мы в Москве живём, и того, что там происходит, мы не видим… это всё просто юношеское соревнование. Каждый пытается доказать, что его нация права, что она лучше… Но на самом деле мы все обычные, домашние москвичи. Воюют те, кто живёт на той земле и у кого, кроме этого куска земли, ничего нет. А мы со своими спорами… Альберт же не пошёл воевать за Карабах. И